Учитывая, что Му Юньи был болен, а Сифу был еще мал, в день отправления Сяо Лан нанял повозку, выстеленную мягкими подушками, чтобы они ехали внутри, в то время как он сам и Сюэ Шицзи следовали за ними верхом.
Сифу и Му Юньи сидели друг напротив друга, но сердца их были далеки друг от друга. Му Юньи закрыл глаза, неизвестно о чем думая, а Сифу каждые несколько минут высовывал из бокового окна половину головы, чтобы убедиться, что Сяо Лан не исчез из поля зрения.
Заметив это, Сяо Лан сначала улыбнулся ему, велев сидеть ровно и не ударяться головой, а затем начал смутно тревожить тайный страх: поездка в Сюйчжоу была пустячным делом, и взять его с собой еще удавалось, но в будущем, отправляясь по делам в опасные места, неужели он все равно будет повсюду таскать мальчика за собой?
Однако, судя по тому, как крепко Сифу привязался к нему, если заставить его расстаться с собой, это, пожалуй, снова не обойдется без слез и капризов.
Сюйчжоу находился совсем недалеко от деревни, где они недавно останавливались, и после трех дней пути отряд прибыл в один из постоялых дворов на территории Сюйчжоу.
Му Юньи помог Сифу спуститься с повозки, Сяо Лан отвел коней в конюшню, а Сюэ Шицзи занялся бронированием комнат на постоялом дворе.
Когда Сяо Лан вышел снова, на его лице появилась черная повязка.
Сифу с любопытством посмотрел на него:
— Старший брат Сяо, зачем ты это надел, разве тебе не жарко?
Сюэ Шицзи вышел из дверей и, услышав это, с улыбкой произвел:
— Твой старший брат Сяо красив и статен, всякий увидевший его запоминает его на всю жизнь. Если бы он вот так запросто разгуливал повсюду, уже на следующий день об этом трещал бы весь Сюйчжоу, разве не поднялась бы суматоха?
Сифу понимающе кивнул, закусил губу и подсознательно протянул Сяо Лану руку, прося взять его на ручки. Но Сяо Лан рассудил, что мальчик всю дорогу просидел в повозке и ему полезно немного пройтись, чтобы размять кости, поэтому не стал потакать его капризам и лишь крепко взял за руку, направляясь внутрь постоялого двора.
— Ты выдержишь дорогу?
Му Юньи шел позади них и не сразу понял, к нему ли обращаются. Не дождавшись ответа, Сяо Лан остановился и обернулся. Они едва не столкнулись, и лишь тогда Му Юньи запоздало поднял голову. Встретившись с его заботливым взглядом, он глухо ответил:
— Угу.
— Раньше в деревне было неудобно мыться, да и последние дни мы только и делали, что скакали по дорогам. Сейчас я попрошу хозяина постоялого двора принести горячей воды, вы хорошенько отмоетесь и сладко выспитесь, — произнес Сяо Лан, после чего повернулся к Сюэ Шицзи: — Какие комнаты вы заказали?
— Три комнаты в самом дальнем углу на втором этаже, подальше от общего зала — так нам будет удобнее вести дела, — ответил Сюэ Шицзи. — Я также велел принести ужин прямо в комнаты, пока нам не стоит светиться лишний раз.
Сяо Лан кивнул, уточнил номер комнат и, держа Сифу за руку, вошел внутрь.
Сюэ Шицзи попытался уговорить Сифу пойти с ним, но потерпел неудачу. Расстроенный, он повернулся к Му Юньи и сказал:
— А Му, как закончишь мыться, заходи ко мне в комнату, поужинаем все вместе.
С этими словами он хлопнул себя по кошельку на поясе и подмигнул:
— За каззенный счет! Сегодня вечером повезет.
Вскоре слуга принес по распоряжению горячую воду. Му Юньи молча окинул взглядом убранство комнаты и, дождавшись, пока слуга уйдет, запер дверь на засов и принялся снимать одежду.
В густых клубах белого пара он распустил туго стянутые волосы, и рассыпавшиеся пряди черными змейками скользнули в воду.
В несколько движений развязав бинты на груди, он увидел, что следы от удара ладонью выглядели гораздо бледнее, чем сразу после спасения, но всё еще пестрели синевой. Одной рукой Му Юньи прижал рану, а другой судорожно вцепился в край бадьи.
Мощь Ладони, Пожирающей Кости всё еще давала о себе знать: после ранения внутренняя ци в его теле неизменно удерживалась свирепой, чужеродной силой и никак не желала рассеиваться. Все эти дни по ночам он тайком предавался медитации, пытаясь пробить эту преграду, но безуспешно. Этот удар он нанес себе сам, и кому как не ему было знать всю его разрушительную силу. Он отчетливо понимал: если не найдется другого мастера с колоссальной боевой мощью, который придет ему на помощь, сколько бы он ни бился в одиночку, всё будет тщетно.
Однако сейчас он был окружен врагами со всех сторон, и в рядах Исянь Фэйхун пока не удавалось найти человека, которому можно было бы полностью довериться. Что же до Сяо Лана, то на него и вовсе не стоило возлагать надежды.
Раздался частый звук капель. Му Юньи медленно открыл глаза и опустил взгляд.
Алая кровь тонкой ниточкой сочилась из уголков его губ и, прерываясь, капала в воду, окрашивая ее в зловещий багровый цвет.
Не стоило действовать так опрометчиво.
Му Юньи стер кровь с губ, поднялся на ноги, накинул висевшую рядом одежду и с задумчивым видом бросил взгляд на побледневшую воду в бадье.
Спустя мгновение он приоткрыл дверь и окликнул проходившего мимо слугу.
— Чего изволит господин? — слуга приблизился с угодливой улыбкой и, заметив взгляд постояльца, заглянул в комнату: — О, воды сменить? Сию минуту, я позову людей…
Его голос оборвался, и он в недоумении уставился на цвет воды в деревянной бадье:
— Ай, а почему эта вода…
— Когда я только что растирал тушь, случайно опрокинул тушечницу, — Му Юньи посторонился, и горячая вода за его спиной казалась совершенно черной. — Вот и постирал в ней одежду.
Слуга улыбнулся:
— Вот оно что! Ничего страшного, пустяки. Я сей же час велю принести вам свежую бадью.
Выполнив прежнюю договоренность, Му Юньи постучал в дверь комнаты Сюэ Шицзи, но внутри оказался только Сяо Лан.
Похоже, он только что закончил мыться: на нем была свежая одежда цвета лунного белого, лицо порозовело, а в глазах еще таилась легкая влажная дымка.
— А вот и ты, — Сяо Лан пригласил его сесть. — Шицзи забрал Сифу и побежал за курицей в листьях лотоса, подождем его здесь.
Заметив, что волосы Му Юньи еще не до конца высохли, он опешил:
— Почему ты не высушил волосы?
Не успел Му Юньи ответить, как Сяо Лан уже взял со стола сухое полотенце и привычным движением бережно укутал его влажные кончики волос.
Тело Му Юньи мгновенно напряглось, но Сяо Лан ничего не заметил и продолжал мягкими движениями вытирать ему волосы:
— Ночью прохладно, если не высушить их как следует, потом разболится голова.
Му Юньи сидел на табурете неподвижно, словно каменное изваяние, чувствуя, что его голова и тело словно разделились: вверху всё пылало и покалывало, а внизу он чувствовал себя так, будто сидит на иголках. Раньше в секте прислуживали служанки, бравшие на себя подобные мелочи, но сейчас за его спиной стоял Сяо Лан — тот самый выдающийся мастер из уст его отца, на которого с благоговением взирали все члены Союза Улинь.
Стараясь не выдать себя перед противником, Му Юньи изо всех сил подавлял естественные инстинкты отторжения и сопротивления. Одной рукой он сжался в кулак у бедра, а другую, ставя вид непринужденным, положил на стол, отчаянно надеясь, что Сяо Лан как можно скорее прекратит это внезапное проявление заботы.
— Готово! — Сяо Лан с довольным видом опустил глаза на волоски, которые только что тщательно просушил, и вдруг удивленно издал возглас: — О?
Му Юньи повернулся к нему:
— Что такое?
Тогда Сяо Лан с восторгом ребенка, обнаружившего редкую вещицу, воскликнул:
— Раньше я думал, что они просто влажные, но сейчас, присмотревшись вблизи, заметил, какой у тебя глубокий цвет волос.
Му Юньи ответил:
— Возможно. Разве у вас не так?
— Конечно не так, — улыбнулся Сяо Лан и, перекинув через плечо собственную прядь, поднес ее к самым глазам собеседника. — Смотри, наши волосы вот такого оттенка, а твои гораздо темнее.
Обладая неуемной жаждой познания, Сяо Лан ради того, чтобы Му Юньи получше рассмотрел разницу, едва не ткнул кончик своей шевелюры тому прямо в зрачок. Рука Му Юньи под столом сжалась еще сильнее. Сяо Лан находился к нему так близко, что он даже отчетливо уловил исходящий от его шеи чистый аромат мыльного дерева.
Это ощущение было донельзя странным: он совершенно не мог сосредоточиться на протянутой ему пряди волос.
Пока Сяо Лан усердно сравнивал оттенки их причесок, Сюэ Шицзи вернулся с триумфом, неся уставшего Сифу и целые горы снеди. Заметив их неловкую позу, в которой они едва ли не соприкасались носами, он опешил:
— Старший брат Сяо, вы что делаете?
Сяо Лан удивленно обернулся, а Му Юньи наконец освободился из плена этого обжигающего дыхания и с испугом отшатнулся назад, опираясь руками о стол.
— Я разглядываю наши волосы, — Сяо Лан счел, что его личного восторга мало, и притянул к делу ничего не понимающего Сюэ Шицзи. — Посмотри, разве у А Му волосы не чернее наших?
Сюэ Шицзи нахмурился и бросил взгляд:
— Кажется, да…
Получив подтверждение со стороны, Сяо Лан воодушевился еще сильнее:
— Издалека это не так бросается в глаза, но А Му к тому же от природы бледнокож, что еще сильнее подчеркивает глубину этого цвета.
Сюэ Шицзи подобные пустяки не интересовали. Он небрежно сгреб со стола случайные вещи и выставил на передний план только что купленные лакомства:
— Что тут удивительного, наверное, от природы такие. Старший брат Сяо, помоги-ка мне развязать это.
В листьях лотоса скрывалась золотистая запеченная курица, и стоило развернуть их, как по комнате поплыл густой аромат. У Сюэ Шицзи даже глаза заблестели. Сифу вел себя куда благопристойнее: пухлыми ручонками он зажал две засахаренные боярышницы на палочках и протянул по одной Сяо Лану и Му Юньи:
— Старший брат Сяо, братец А Му, угощайтесь, это очень вкусно.
Сяо Лан с улыбкой принял лакомство из детских рук, а Му Юньи слегка растерялся — он вовсе не жаловал сладкое.
Раздав угощения, Сифу принялся преданно смотреть на них во все глаза, надеясь заслужить одобрение. Сяо Лан никогда не разочаровывал детских ожиданий: он тут же откусил кусочек и подмигнул мальчику.
Сифу смущенно захихикал и перевел взгляд на Му Юньи, который хмуро разглядывал засахаренную ягоду.
Продолжая пережевывать лакомство, Сяо Лан с чуть раздувшейся щекой тоже вопросительно уставился на него.
Положение обязывало. Вынужденный выдерживать взгляды обоих, Му Юньи с непроницаемым лицом откусил маленький кусочек.
Конфеты были приготовлены неплохо: сахарная корочка оказалась тонкой, а скрытый внутри боярышник — не слишком кислым. Однако Му Юньи не любил сладкое, поэтому, сделав один укус, он молча убрал руку с угощением, намереваясь при первом же удобном случае тайком выбросить его.
Увидев, что оба приняли его подарки, Сифу радостно взвизгнул и бросился помогать Сюэ Шицзи разворачивать остальные свертки.
Сяо Лан бросил взгляд на разнокалиберные маслянистые свертки на столе и усмехнулся:
— Тот, кто не знает, подумает, будто я обычно держу молодого господина Сюэ в черном теле. Стоило в первый раз за долгое время выпустить тебя на улицу, как ты накупил столько всего, словно только что вышел из тюрьмы. Если пропадет добро, будет жалко.
Сюэ Шицзи покачал головой:
— Не переживай, старший брат Сяо, нас тут почитай три с половиной мужчины, неужели мы не осилим такую малость?
Сифу озадаченно поднял голову:
— Я что, та самая половина?
Сяо Лан потрепал его по макушке и сказал:
— Твой старший брат Сюэ ничего толком не умеет, только языком молоть горазд. Сифу, старший брат Сяо вечером не сможет съесть столько, так что ешь за двоих — глядишь, вырастешь выше твоего братца Сюэ.
Сюэ Шицзи закинул ногу на ногу и небрежно бросил:
— Что ж, с удовольствием погляжу на этот день.
Закончив говорить, он вдруг испугался, что Сяо Лан действительно самоустранится и ему придется объедаться в одиночку, поэтому хлопнул по плечу Му Юньи, который с самого входа сидел молча:
— А Му, ты не бери пример со старшего брата Сяо, ешь побольше. Только когда хорошо питаешься, раны заживают быстро.
http://bllate.org/book/30066/3663005
Готово:
