Сяо И родом из Чунцина, но недавно по работе его перевели в Чэнду.
Пожив в Чэнду какое-то время, он решил, что здесь всё сгодится — в конце концов, еда, одежда, жильё и транспорт ничем не отличались от чунцинских, но вот манера речи местных жителей сводила его с ума.
Сяо И был человеком нетерпеливым: пока кто-нибудь из коллег-чэндусцев произносил одно предложение, он успевал выдать три-четыре без единой передышки. И работал с высокой эффективностью — попробуй заставь его присесть отдохнуть, всё равно что смерти пожелать. Разве ж это дело, когда остальные сотрудники в их офисе то и дело бегают в комнату отдыха попить чайку, а в обеденный перерыв только и делают, что болтают.
Сяо И походил на крутящуюся с бешеной скоростью шестерёнку, за что начальство его особенно ценило, и всего за несколько месяцев он получил и повышение, и прибавку к зарплате.
Однако на вершину жизненного успеха он так и не взошёл, потому что в первый же вечер после вступления в должность свалился с болезнью.
Болезнь накатывает как лавина. Сяо И несколько дней упорно терпел недомогание на рабочем месте, и его трудоголизм, от которого он буквально не щадил себя, привёл в ужас даже начальство: шеф поспешил подписать заявление на отпуск и буквально вытолкал его домой, велев немедленно отправляться на покой.
Сяо И взял листок с разрешением на десятидневный отпуск и направился в отдел кадров для регистрации. Сотрудник уже начал вбивать информацию в компьютер, но Сяо И резко его остановил и попросил сократить срок до пяти дней.
Чэндусц, коренной чэндусц, Чэн Дулинь из-за несогласия со свиданием вслепую, которое устроила семья, тайком ускользнул из дома, не взяв с собой ничего, кроме телефона и удостоверения личности.
Когда тем вечером он вышел из бара и, достав телефон, собрался вызвать машину, чтобы пару ночей пожить в пятизвёздочном отеле в пятистах метрах отсюда, то увидел пришедшее от матери сообщение.
Все твои карты заблокированы, у тебя совсем совесть потерялась, раз посмел сбежать из дома.
Даже не думай, я уже предупредила твоих дружков-собутыльников, никто тебя не приютит, паршивец, марш домой.
Ах да, я распорядилась насчет той недвижимости, что записана на твоё имя, так что можешь даже не рассчитывать где-нибудь перебиться.
Можешь не сомневаться, я твоя родная мать.
И даже не думай звонить своему старому, он дал на это добро.
Чэн Дулинь не верил, что мать способна на такую жестокость, и попытался перевести деньги с банковской карты на Алипей — безрезультатно, все попытки закончились неудачей. Была заморожена даже его тайная карточка, на которую он в детстве складывал подарочные деньги.
Мать оставалась верна себе — жестокая и родная.
Душный и влажный ночной ветерок разгар лета пронизал Чэн Дулиня с ног до головы. Глядя на «огромное состояние» в две с небольшим тысячи юаней на счету Юэбао, он не знал, куда податься. Знал бы — ни за что не стал бы выкупать весь бар целиком ради угощения.
Возвращаться было нельзя ни в коем случае, жениться по расчету он вовсе не собирался.
Вызывать такси он не осмелился, поэтому, поймав у входа в бар слабый сигнал Wi-Fi, Чэн Дулинь скачал на телефон приложение Мэйтуань, услышав, что для новых пользователей поездки на автобусе стоят от одного юаня.
Добравшись кружным путем от Тунцзылиня до Хайчанлу, он обнаружил у каждого известного ему объекта недвижимости знакомые лица. И так продолжалось до самого последнего жилого комплекса низшего пошиба, который кое-как достроили, не успев даже толком облагородить территорию.
Чэн Дулинь стоял перед дверью первой квартиры, купленной на собственные деньги, и, обшарив все карманы, понял, что ключей нет.
Эту квартиру когда-то тайком купил для него старшекурсник, в которого он был безответно влюблен. Впрочем, в тот же вечер после признания последовал жестокий отказ, а все контакты были занесены в черный список.
Чэн Дулинь страшно не хотел сюда идти — это пятно на его репутации, свидетельство несбывшихся юношеских надежд, жутко стыдное место, но деться было некуда. Пришлось тащиться сюда, а ключей, на беду, не оказалось.
Всю дорогу он прятался и крался, мозг работал на пределе, но стоило немного расслабиться, как алкоголь дал о себе знать. Голова закружилась, и он тяжело осел прямо на пол.
Сяо И до смерти надоело валяться дома, всё тело ломило, и он решил навести идеальный порядок в новой квартире — отмыть всё от пола до потолка. Прихватив два пакета с мусором, он собрался вынести их на улицу, но едва приоткрыл дверь, как увидел человека, сползшего по стене прямо перед ним.
От неожиданности мусорный пакет выпал у него из рук.
Пакет завязали плохо, и при падении из него на Чэн Дулиня полилась грязная жижа. Дорогая на вид рубашка вмиг промокла насквозь.
Сяо И уже вытащил телефон, собираясь набрать 110 и заявить, что у его порога кто-то умер, но тут незнакомец вздрогнул, словно ему приснилось, будто он падает с крыши. Ну и дела, пьянчуга.
— Вставай.
Сам того не заметив, он провалился в сон, но сквозь дремоту услышал, как кто-то его зовет. Чэн Дулинь медленно приоткрыл опухшие веки и увидел, что дверь его собственной квартиры распахнута настежь, но вот почему перед ней стоит совершенно незнакомый человек?
Из подъезда подул прохладный ветерок — судя по всему, собиралась гроза. Чэн Дулинь почувствовал, что спина насквозь мокрая, а заметив неподалеку плачевное состояние мусорного пакета, с визгом вскочил с пола.
— А-а-а-а-а, ты мне за рубашку заплатишь! — завопил Чэн Дулинь, в отчаянии подпрыгивая на пороге. Это была его единственная одежда, что же делать, если она испорчена? Великий поход еще даже не начался, а он уже застрял на первом шаге!
Испортить чужую вещь и впрямь было его ошибкой, а потому Сяо И решил взять на себя ответственность и, подавив раздражение от того, что какой-то тип улегся спать прямо у его дверей, выдавил:
— Сколько стоит? Я переведу тебе деньги.
— Сто тысяч.
— Ты чо, грабить вздумал?
Ясное дело, это профессиональный мошенник, возмутительно до крайности.
Раздался глухой стук: Чэн Дулинь даже опомниться не успел, как Сяо И со злобным видом захлопнул дверь. Внутри всё закипело от обиды — она же стоила сто тысяч, к тому же с учетом скидки, а этот человек только что обещал перевести деньги и тут же в отказ пошел?!
Присев на корточки, Чэн Дулинь думал об этом, и злость только крепла: испортил одежду и платить не хочет, что за человек такой?! Э... погодите-ка... вообще-то это его квартира!
Он поднялся на ноги и принялся отчаянно барабанить в дверь. Шум разбудил даже соседей, которые выглянули наружу, чтобы узнать, в чем дело. Чэн Дулинь со слезами на глазах принялся изливать им душу, уверяя, что эта квартира принадлежит ему.
Стоило соседям услышать это, как они тут же захлопнули двери: в чужие семейные дела лучше не соваться, себе дороже, вон, в прошлый раз один доброхот полез разбираться в семейный конфликт, так его муж с женой вместе отходили так, что загремел в больницу.
Сяо И, приняв лекарство, с тяжелой от головокружения головой уже давным-давно забыл и про мусор у порога, и про ревущего там же Чэн Дулиня. Стоило ему коснуться головой подушки, как он мгновенно заснул.
Ночь прошла в прекрасном сне.
http://bllate.org/book/30101/3668129
Готово:
