Этот малыш и впрямь хорош собой, — негромко произнесла одна пожилая женщина, идя рядом и потягивая за рукав дедушку. — Он звезда?
В телевизоре я его не видел, — честно ответил дедушка.
Но раз такой красавчик, может, это тот самый блогер, о котором молодёжь говорит? — бабушка еще пару раз оглянулась на Чу Юньцзи.
Поскольку съёмочная группа и остальные гости отсутствовали, в сети его полоскали вдоль и поперёк, однако в реальной жизни народная узнаваемость пока оставалась невысокой. К тому же ранним утром в музее собирались главным образом люди постарםго возраста, которые, скорее всего, и Вэйбо-то заглядывали редко, а потому никакого ажиотажа, подобного тому, что устраивали остальные, вокруг него не возникло.
Чу Юньцзи вытащил из кармана телефон и, словно самый обыкновенный турист, неторопливо двинулся вглубь залов, внимательно разглядывая висевшие на стенах древности и время от времени делая снимки на камеру.
Хотя Лу Цзюнь смотрел на бронзовое дерево, он прекрасно слышал перешёптывания других посетителей, а заметив Чу Юньцзи, сразу понял, что угодил как раз на съёмки шоу «Отправляемся в путешествие».
Увидев, что Чу Юньцзи медленно направляется к нему, он всё же невольно ощутил лёгкое замешательство — невозмутимое лицо выдавало лишь долю удивления, ведь он был абсолютно уверен, что никто не сможет его узнать.
Эй, дружище!
Приподняв телефон, Чу Юньцзи озарил лицо яркой, непринуждённой улыбкой и слегка помахал им перед глазами Лу Цзюня: — Не мог бы ты меня сфотографировать?
Хорошо, — отозвался Лу Цзюнь и протянул руку, принимая гаджет.
Он собирался взять телефон за другой край, но Чу Юньцзи как раз чуть сдвинул ладони вверх, и их пальцы случайно соприкоснулись. От руки Чу Юньцзи веяло холодом, тогда как сам Лу Цзюнь излучал жар; это длилось всего мгновение, но Лу Цзюнь отчётливо почувствовал, как прохладные пальцы легко скользнули по его кончикам.
В то самое мгновение, когда их руки соприкоснулись, Чу Юньцзи опустил взгляд. Заметив, как крошечные искорки золотого света заслуг затрепетали и перепрыгнули на его собственную руку, он снова поднял голову, и улыбка, обращённая к Лу Цзюню, стала ещё теплее и искреннее.
Лу Цзюнь поднял глаза и встретился с невинным выражением лица Чу Юньцзи и его лучезарной улыбкой, после чего ему оставалось лишь молча отдёрнуть руку.
Что же до самого Чу Юньцзи, то стоило лишь той капле золотого света заслуг впитаться в его тело, как по костям разлилась доводящая до мурашек истома. Где-то в самых глубоких уголках души вновь пробудилась тайная жажда заполучить сияющие заслуги Лу Цзюня.
В этот момент ему даже захотелось наброситься на Лу Цзюня и содрать с него одежду, лишь бы поглотить золотой свет.
Подавив внутренний порыв, Чу Юньцзи с абсолютно невозмутимым видом принял у подножия бронзового дерева довольно крутую позу.
Однако стоило ему сделать снимок и потянуться за телефоном, надеясь заодно прихватить ещё парочку крупиц благодати, как Лу Цзюнь швырнул аппарат прямо в руки стоявшему рядом оператору и решительно зашагал прочь.
Чу Юньцзи с разочарованием принял телефон из рук оператора и, проводив спину Лу Цзюня тоскливым взглядом, спрятался за объектив камеры.
К сожалению, именитый киноактёр двигался вперёд, не оборачиваясь — иначе он бы непременно заметил выражение лица Чу Юньцзи: в нём читалось странное сочетание послушного ягнёнка, отчаянно пытающегося проглотить свирепого волка, но сдерживающего свои порывы, и жадного, тоскующего взгляда.
Когда Чу Юньцзи вновь повернулся к камере, в его глазах снова плескалось лишь первозданное простодушие.
Глава 22. Даосский Храм Зеленого Быка
Вторая половина дня.
Осмотрев музей города Л, съёмочная группа погрузила участников в машины и помчалась к финальной точке текущего выпуска — горам Бэйман.
Всю дорогу гости наперебой жаловались на урчавшие желудки, требуя роскошного застолья, а когда в конце концов сдались и попытались выведать у съёмочной группы, чем же их будут кормить в обед, режиссёр лишь загадочно улыбнулся.
Наконец автобус остановился у ворот даосской обители.
Выбравшись наружу, Чу Юньцзи увидел табличку с названием Даосский Храм Зеленого Быка и ожидавших их у входа двоих даосов — пожилого и молодого.
Старый даос облачился в синий даосский халат, его брови и борода были белы как снег. Сложив руки в приветственном жесте перед грудью и глядя прямо перед собой, он выглядел истинным небожителем, сошедшим с небес.
— Нижайший — Ли Даопин, двадцать девятый наставник Даосского Храма Зеленого Быка, — произнёс старец.
— А я Вэй Жань, из Даосского Храма Зеленого Быка, — добавил молодой даос, едва тот умолк.
Вот уж поистине: где только люди ни встречаются.
Хорошо ещё, что вчера он был загримирован.
Парадные ворота обители оказались не слишком высокими, но красные стены и серая черепица придавали им глубокий налёт древности.
— Мастер Ли! Какая честь, я столько слышал о вас! — режиссёр бросился вперёд, намереваясь потрясти руку старца, но вовремя заметил, как тот едва заметно отступил в сторону. Сконфуженно отдёрнув руку, режиссёр сохранил на лице искреннюю улыбку. — Услышав вчера, что Даосский Храм Зеленого Быка закрыт для посетителей, я уж было подумал, что мы упустили шанс на сотрудничество! Но к счастью, всё обернулось иначе — когда сегодня утром раздался ваш звонок, я просто не мог поверить своим ушам! Только вот что у вас вчера стряслось? Даже в Монастырь Цзялань туристов перестали пускать!
— Неисчислимый Владыка! — Ли Даопин погладил седую бороду, сохраняя вид глубокомысленный и непроницаемый. — О том не ведают, о том молчат.
С этими словами он лёгкой, пружинистой походкой направился внутрь обители.
— Трапезная уже готова, попрошу гостей следовать за мной, — улыбнулся Вэй Жань и тоже зашагал к воротам.
Остальные поспешили следовать за ними.
— Так вот оно что такое — истинный дух бессмертных! — тихо выдохнула Чжао Ваньцин.
Чу Юньцзи предпочёл промолчать. Этот старый даос накануне из последних сил жёг девяносто девять связок благовоний, потратив на это десятилетия накопленной ци, и если сегодня у него ещё хватало мощи стоять столбом у ворот, то далось это явно нелегко.
Тут он заметил, как шедший впереди Вэй Жань сделал пару шагов, догоняя учителя, и попытался незаметно поддержать старика под локоть, но тот ловко и непринужденно увернулся.
— Наставник, не упрямьтесь! — шёпотом бросил Вэй Жань.
— Не поддерживай меня, я ведь на телевидении буду! — пригрозил ему пальцем Ли Даопин, а затем, стиснув зубы и выпятив грудь, продолжил шествие с поистине лихой непринуждённостью.
Перед трапезной Даосского Храма Зеленого Быка раскинулась бамбуковая роща, наполнявшая всё вокруг прохладой и покоем.
Обеденное меню состояло из шести блюд и одного супа, а на выбор предлагались рис или паровые пампушки. Все выбрали рис.
Тушёная редька, огурцы, тофу, — перебирая палочками еду в чашке сразу после того, как ей принесли порцию, недовольно протянула Чжу Юйжоу. — Разве это еда для людей?
Молодой даос Вэй Жань на мгновение замер с черпаком в руке.
Возможно, из-за того, что за Чжу Юйжоу прочно закрепилась репутация резкой и бесцеремонной особы, Чжао Ваньцин и остальные бросили на неё удивлённые взгляды.
Чу Юньцзи взял свою порцию. Все шесть блюд оказались разными — для скромной обители, затерянной у подножия гор Бэйман, такое вегетарианское меню можно было считать поистине богатым.
Будь на его месте он сам, то устроил бы съёмочной группе пир из одной лишь редьки — дёшево и сердито.
Подняв голову, Чу Юньцзи посмотрел на Вэй Жаня: — Даос Вэй Жань, а редька-то у вас своя, доморощенная? Смотрите, какой у неё цвет — совсем не такой, как на рынках!
Вэй Жань поспешно кивнул: — Верно, мы с братьями сами её выращиваем. Экологически чистая, полезная, очень хрустящая.
Одна из приглашённых гостьинь попробовала кусочек и тихонько произнесла: — А по-моему, очень вкусно.
Остальные переглянулись и тоже взялись за палочки.
Сделав пару глотков, Чжу Юйжоу отложила палочки, схватила телефон и снова заворчала: — И связь здесь просто отвратительная.
Вскоре и остальные члены съёмочной группы достали смартфоны.
Чу Юньцзи молча доел свой обед, и до самого момента ухода из Даосского Храма Зеленого Быка его телефон так и пролежал в кармане, не тронутый ни разу.
После полудня.
Вэй Жань проводил съёмочную группу к началу горной тропы. Глядя на две расходившиеся в стороны дороги — широкую и узкую, ведущие к вершине, — он заботливо предупредил: — Можете прогуляться по широкой дороге спереди, но от этой тропинки отходит ответвление в задние горы — смотрите не перепутайте.
В глуши задних гор находилась гробница принцессы Чаоюнь. Сейчас главная угроза там была устранена, и поскольку стражу несли бойцы Врат Сюань, наверху решили, что масштабных бедствий больше не ждутся, и поспешили выпустить новость, совершенно упустив из виду остаточные следы иньской энергии, источаемые мстительным духом, а также прочую мелкую нечисть поблизости.
Даже археологическое сообщество Хуаго сорвалось с мест: пренебрегая предупреждениями Врат Сюань об опасности и скандируя лозунги о вере в науку, они во что бы то ни стало решили средь бела дня помчаться в город Л.
Задние горы сейчас представляли собой сплошной хаос, где клубилась иньская энергия и кружили злые духи, сталкиваясь лбами наука и мистика. Помня об этом, Вэй Жань из лучших побуждений предупредил съёмочную группу и поспешил обратно на помощь.
Сама точка входа на тропу уже располагалась на приличной высоте. Окружающие горы Бэйман в июне утопали в зелени, а уходящие вдаль горные хребты извивались подобно спящим драконам и змеям.
Поглядев на вымощенную щебнем дорогу, ведущую прямо к вершине, режиссёр покачал головой — это было до смешного просто. К счастью, он подготовился заранее, а потому обернулся к участникам и зычно объявил: — Подъём в гору — это проверка на выносливость, мужество и командный дух. Пусть кто-нибудь из гостей возьмет карту восхождения.
Услышав слова режиссёра и окинув взглядом ровную, безопасную дорожку, Чу Юньцзи сразу всё понял:
Режиссёр снова замышляет пакости!
Раз есть широкая столбовая дорога, зачем вообще нужна карта? Стоит её взять, как тут же угодишь в ловушку съёмочной группы.
Он перевёл взгляд на остальных: очевидно, все остальные тоже догадались о подвохе.
— Не нужно, не нужно, — наперебой замахали руками участники.
Учитель Ван Цюань обладал зорким глазом и, весело ухмыльнувшись, указал на небольшой деревянный указатель у дороги: — Смотрите-ка, тут же есть знаки, куда идти! Зачем нам карта?
Все дружно закивали: — Именно, никакой карты не надо.
— К сожалению, вынужден вас огорчить, — режиссёр изобразил глубокий вздох и, вместо того чтобы расстроиться, указал на мрачную, заросшую тропинку, петлявшую в тени широкой дороги. — Идти вам предстоит именно здесь.
— Режиссёр, имейте совесть!
— Не издевайтесь над нами!
Сталкиваясь с их укоризненными взглядами, режиссёр лишь хихикал: — Ждём вас на вершине.
Сунув карту первому попавшемуся гостю, он немедленно запрыгнул в машину и дал газ, оставив восемь участников и их операторов стоять посреди дороги.
Чу Юньцзи не повезло: он стоял ближе всех к режиссёру, и тот всучил этот огромный свиток карты именно ему.
Чу Юньцзи слегка развернул его, бросив беглый взгляд внутрь — ну конечно… Дорога обещала быть извилистой.
Поняв, что режиссёр назад не вернётся, и видя общую удручённость, Чу Юньцзи встряхнул карту в руке: — Ну что, может, изучим маршрут?
Заметив, как Чу Юньцзи разыгрывает из себя знатока, Чжу Юйжоу решительным шагом приблизилась к нему и выхватила карту прямо из рук: — Дай-ка я взгляну.
Лишившись бумаги, Чу Юньцзи с пустыми руками развёл перед объективом камеры в знак полной беспомощности: — Дамы вперёд.
Чжу Юйжоу развернула карту, её взгляд замер на ней на долю секунды, а в следующий миг она с лучезарной улыбкой повернулась к Се Хуну: — Се-гэ, взгляни-ка сюда.
http://bllate.org/book/30113/3669511
Готово:
