Цю Хайсинь вошла в спальню, достала новую пижаму, которую еще не успела надеть, и положила ее на полку в ванной. Она заботливо включила горячую воду и задернула занавеску.
Когда она вышла из ванной, Чжоу Цижань уже стояла перед ней. Она сняла верхнюю одежду и сжимала ее в руках. Под ней была тонкая футболка, промокшая от дождя и облепившая тело, подчеркивая ее худощавую фигуру.
Цю Хайсинь смущенно перебирала пальцами и поторопила:
— Иди скорее помойся.
Бросив на Чжоу Цижань лишь один взгляд, она быстро развернулась и ушла на кухню, чтобы сварить имбирный отвар с коричневым сахаром — согреться. В маленькой кастрюльке бурлил красновато-коричневый напиток. Цю Хайсинь смотрела на пузырьки, поднимавшиеся со дна, а ее мысли разлетались в разные стороны.
Она раздумывала, как разместить Чжоу Цижань. Сегодня ей точно придется остаться у нее дома. Завтра суббота, но Цю Хайсинь еще нужно выйти на полдня на работу, а оставлять чужого человека одного дома — не дело. Если позже обстановка будет располагать и Чжоу Цижань захочет поговорить, можно будет выведать у нее побольше, чтобы завтра отправить ее туда, куда ей нужно.
Половник медленно скользил по дну кастрюли, издавая тихий скрежет. Цю Хайсинь вдохнула острый, пряно-сладкий аромат и выключила огонь. Она разлила отвар в красивую маленькую пиалу с клубничками и положила рядом ложку с ручкой в форме кошачьей лапки.
Вынеся отвар, Цю Хайсинь принялась хлопотать с аптечкой, выясняя, как лучше обработать ссадины. Когда с делами было почти покончено, дверь ванной с щелчком открылась, и вышла Чжоу Цижань.
Цю Хайсинь подняла глаза и на мгновение растерялась. Ее одежда была для Чжоу Цижань коротковата: рукава и штанины заканчивались слишком высоко, ткань висела мешковато, словно чехол не по размеру. Да и расцветка была слишком теплой — она выбрала милый принт с мелкими цветочками на нежно-желтом фоне, который совсем не сочетался с острым, тонким подбородком и холодным взглядом Чжоу Цижань. Казалось, Чжоу Цижань обладает собственным цветом — черным.
Цю Хайсинь часто заморгала, прежде чем смогла произнести:
— Иди сюда, выпей это.
Чжоу Цижань не стала отказываться. Шлепая тапочками, она подошла к обеденному столу, села, взяла пиалу и, проигнорировав ложку, сделала глоток. Чжоу Цижань нахмурилась.
Цю Хайсинь сразу же улыбнулась:
— Имбиря положила побольше, испугалась, что ты простудишься.
Она перевела взгляд с мокрых, не просушенных волос Чжоу Цижань на ее ноги, скрытые под одеждой, и в растерянности не знала, за что хвататься в первую очередь.
— Ты постарайся выпить побольше, — добавила она, уже не спрашивая совета.
Чжоу Цижань взялась за ручку ложки и залпом допила отвар.
Цю Хайсинь: «!!!»
Цю Хайсинь поспешно сказала:
— Там в кастрюле еще есть…
Чжоу Цижань отозвалась:
— Не нужно, спасибо.
Она умеет говорить спасибо? Цю Хайсинь была искренне удивлена. Чжоу Цижань подняла на нее глаза. В ярком свете ламп ее густые ресницы отбрасывали тень, отражаясь в глубоких, точно омут, глазах.
— Где я буду спать? — спросила Чжоу Цижань. Она была прямолинейна.
— Ты… — Квартира состояла из одной комнаты и гостиной, кровать была только одна. Цю Хайсинь замялась, немного смутившись. — На диване.
Чжоу Цижань ответила:
— Угу.
Она развернулась и направилась к дивану.
Цю Хайсинь бросилась следом:
— Ты же не высушила волосы, голова заболит! И раны на ногах не обработаны, так и до инфекции недалеко. А еще твой скейтборд… я в них не разбираюсь, как мне тебе его возместить?
Чжоу Цижань села на диван и похлопала по уже разложенному одеяльцу; мягкость ей явно понравилась. Она уткнулась в него, обхватив руками, и голос ее прозвучал приглушенно:
— Какие у тебя еще вопросы? Выкладывай все сразу.
Цю Хайсинь поторопилась спросить:
— Сколько тебе лет?
— Девятнадцать, взрослая, — ответила Чжоу Цижань.
Эти лишние три слова прозвучали как намеренное подчеркивание, разбивающее в пух и прах попытки Цю Хайсинь обращаться с ней как с несовершеннолетней.
У Цю Хайсинь зарделись щеки. Она помедлила и продолжила:
— А ты… здесь учишься в университете?
— Образование: средняя школа, — ответила Чжоу Цижань.
«А». Этого Цю Хайсинь совсем не ожидала. В нынешние времена, даже если не удалось сдать экзамены и поступить в вуз, есть много других путей для обучения. Судя по одежде и вещам Чжоу Цижань, ее семья не нуждалась в том, чтобы она бросала учебу ради подработок. Цю Хайсинь, которая послушно отучилась, выпустилась, сдала экзамены на госслужбу и с тех пор работает, никак не могла понять, что это за жизненный этап.
Однако Чжоу Цижань вдруг оживилась. Она перевернулась, села ровно и, уставившись на Цю Хайсинь, слегка улыбнулась краешком губ.
— Теперь моя очередь, — сказала она.
— А? — удивилась Цю Хайсинь.
— Возраст.
Цю Хайсинь расправила плечи:
— Двадцать семь.
— Парень есть?
Цю Хайсинь широко открыла глаза. Ну как можно было спрашивать о таком? С чего бы это вдруг? Этот вопрос вообще не имел никакого отношения к происходящему!
Цю Хайсинь почувствовала себя не в своей тарелке, подняла руку, не желая отвечать:
— Ты даже не знаешь, как меня зовут…
— Тебя зовут Цю Хайсинь, работаешь в коммерческом отделе Второго строительного бюро, — парировала Чжоу Цижань.
Цю Хайсинь: «!!!»
Чжоу Цижань приподняла подбородок, указывая на витрину в стороне:
— Награда лучшему сотруднику.
Цю Хайсинь: «…»
Вероятно, в этом и заключается вред от того, чтобы пустить волка в овечью шкуру. Все, что касается тебя самого, все, что не скрыто защитой, предстает перед другими как на ладони — этого не спрятать, да и не скрыть уже.
Цю Хайсинь опустила взгляд и украдкой скривила губы. Она развернулась, чтобы взять аптечку.
— Давай все-таки обработаем твои ноги.
Но Чжоу Цижань заупрямилась:
— Мои ноги — это просто царапины. Если не мазать, завтра само пройдет, а если намазать не тем, плоть сгниет до костей.
Цю Хайсинь так испугалась, что у нее дрогнули руки.
http://bllate.org/book/30116/3669992
Готово:
