Готовый перевод The Peripheral Vision in My Eyes / Сияние в уголке моих глаз: Глава 13

Лу Яньцю прислушался: впереди стихло. Он снова украдкой приоткрыл глаза и сквозь оконное стекло разглядывал безмятежно спящее лицо девушки.

Оставшееся время до конца обеденного перерыва Лу Яньцю не смыкал глаз — наугад вытащил сборник текстов для чтения на английском, чтобы хоть как-то убить время.

В тот полдень Ся Чжаонин читала книгу, а Лу Яньцю смотрел на отражение Ся Чжаонин в оконном стекле.

Одно художественное произведение, одно пособие по чтению на английском.

В последующие дни все обеденные перерывы проходили точно так же.

Но сегодняшнее чтение на английском словно потеряло всякий смысл, строчки латинских букв напрочь расстроили Лу Яньцю. Поняв, что больше не в силах смотреть в книгу, он наугад подчеркнул красной ручкой предложение в самом конце страницы, отметил сегодняшнюю страницу и, опустив голову на парку, закрыл глаза.

Мир не изменится из-за гибели или появления одного человека, время не остановится из-за чьего-то ухода или возвращения. Для простых смертных течение времени объективно неизменно, меняется лишь наше субъективное его восприятие.

А в дни, когда Ся Чжаонин не было рядом, время объективно продолжало свой бег, а Лу Яньцю субъективно застрял на месте.

— Идешь в баскетбол играть? — по привычке поинтересовался Линь Чэнъи.

— Иду.

Ответ Лу Яньцю, казалось, несколько удивил Линь Чэнъи. По обыкновению после занятий Лу Яньцю всегда подолгу засиживался в классе... Ах да, сегодня всё иначе, ведь сегодня не нужно ждать Ся Чжаонин.

Весь день Лу Яньцю проходил сам не свой, а в игре с мячом был необычайно агрессивен. Линь Чэнъи не удержался от подкола:

— Только что Чжой Цзицин, кажется, звонила из телефонной будки и говорила с Ся Чжаонин. Баллы высокие, судя по всему, первое место. Ладно хоть завтра уже вернется, как раз к Рождеству успеет.

Лу Яньцю перевел взгляд на Линь Чэнъи. Тот лишь усмехнулся в ответ, взмахнул рукой — и мяч влетел в корзину точно трехочковым броском.

Надо же, в этот раз Лу Яньцю пришел в класс необычайно рано. Едва переступив порог, он бросил взгляд на то самое знакомое место — оно всё еще пустовало, и он невольно нахмурился. Усевшись за парту, он с каким-то неверием посмотрел на место Чжой Цзицин — оно тоже пуевало, и камень на сердце стал еще тяжелее.

Опустив голову, Лу Яньцю рассеянно принялся раскладывать вещи для утреннего чтения, мысленно недоумевая: почему до сих пор не объявляют начало утреннего чтения?

Подняв голову во второй раз, он увидел, что Чжой Цзицин и Ся Чжаонин наконец-то появились, хоть и пришли с опозданием.

Шагая по лучам утреннего солнца, время в песочнице вновь занесло свой ход.

Сердце Лу Яньцю наконец успокоилось. Он чуть-чуть подвинул парту вперед — Ся Чжаонин села, и они теперь соприкасались плечами.

Пропустив целый день занятий, Ся Чжаонин сломя голову наверстывала упущенное домашнее задание и проверочные тесты.

Во время урока Линь Чэнъи и Лу Яньцю перекидывались записками. Линь Чэнъи промахнулся, и бумажный комок упал прямо к ногам Ся Чжаонин. Ся Чжаонин, погруженная в трудные раздумья над задачей, молча отложила ручку, с досадой вздохнула, наклонилась, подняла записку и, даже не оборачиваясь, швырнула ее на парту Лу Яньцю.

Оперевшись локтем о стол, Лу Яньцю с удовольствием наблюдал за ее движениями, а в глазах плескалась сплошная улыбка.

Когда наверстываешь долги по учебе, время всегда летит незаметно, и вот уже не успел оглянуться, как наступил полдень.

Ся Чжаонин по-прежнему низко склонилась над математическим тестом. Лу Яньцю, глядя на ее фигуру и склоненную голову, слегка приподнял уголки губ, молча вытащил сборник английских текстов и принялся легко листать страницы в поисках вчерашней бросающейся в глаза фразы. Его взгляд сфокусировался на пожелтевших страницах, и он провел красной ручкой под строчкой: Time stretched or contracted depending on your absence or presence. Задумавшись над переводом, он про себя повторил его, тепло улыбнулся, а во взгляде отразилась нежность.

Опустив руку, он достал из ящика парты маленькую коробочку шоколада и принялся рассеянно оглаживать пальцами упаковку.

После окончания дневных занятий Линь Чэнъи и Се Юй наперегонки, с мячом в обнимку, выбежали из класса, а Лу Яньцю продолжал сидеть на месте, не торопясь приводя в порядок материалы сегодняшних уроков. Ся Чжаонин вынула из парты коробочку шоколада и повернулась к Лу Яньцю:

— Это ты положил?

— Угу. Вчера всё прошло успешно?

— Неплохо, первое место.

Лу Яньцю поднял взгляд и мягко улыбнулся:

— Ну тогда считай это наградой для тебя.

Ся Чжаонин легко улыбнулась и с радостью приняла подарок:

— Спасибо! С Рождеством!

— С Рождеством!

В дни, когда Ся Чжаонин не было рядом, время объективно продолжало свой бег, а Лу Яньцю субъективно застрял на месте; но стоило Ся Чжаонин вернуться, как песочница времени вновь заструилась по привычному сценарию, а Лу Яньцю зашагал сквозь время быстрым шагом, находя в этом сладкое упоение.

В тот день меня озарило: лишь те дни, что проведены рядом с тобой, имеют право называться временем, во всех остальных случаях часы просто бессмысленно раскачиваются из стороны в сторону. Я хочу сказать лишь одно: ты — сама мера моего времени.

Ты — лучший выбор и единственная любовь.

Все вокруг знали: эта девочка — дерзкое и явное предпочтение юноши, его всенародно известный эгоистичный секрет.

В тот вечер, когда объявили о новогоднем вечере, все вокруг оживленно и радостно принялись обсуждать номера.

Чжой Цзицин обожала танцы, поэтому уговорила Ся Чжаонин и еще нескольких девочек начать подготовку к танцевальному номеру. Ся Чжаонин, конечно же, была не против и охотно согласилась.

Комитет по пропаганде продолжал активно агитировать учеников.

— Лу Яньцю, ты же вроде умеешь играть на гитаре? Как насчет того, чтобы выставить номер на Новый год?

Услышав это, Лу Яньцю уже собирался было отказаться, как вдруг краем глаза заметил с другого конца класса девушку, весело о чем-то болтающую с Чжой Цзицин. Немного подумав, он ответил:

— Хорошо, я заявлюсь чуть позже.

Такой ответ Лу Яньцю явно стал для всех неожиданным сюрпризом. Агитатор на мгновение остолбенел, а затем расплылся в широкой улыбке:

— Отлично-отлично!

Переведя взгляд на Ся Чжаонин, Лу Яньцю на секунду задумался, поднялся с места, прошел сквозь толпу прямо к ней и остановился у нее за спиной. Немного поколебавшись, Лу Яньцю протянул руку и легко дернул Ся Чжаонин за хвост.

Ся Чжаонин, увлеченная беседой с Чжой Цзицин, машинально обернулась с сияющей улыбкой на лице:

— Чего тебе?

В тот же миг взгляды окружающих устремились на них двоих, но Лу Яньцю сделал вид, что ничего не замечает:

— Спой со мной песню.

Улыбка на лице Ся Чжаонин слегка застыла, и она озадаченно моргнула:

— А?

Вокруг послышались шутливые смешки и подначки. Одна из девочек, сидевших рядом с Ся Чжаонин и входивших в оргкомитет вечера, тут же с энтузиазмом вмешалась:

— Прекрасно! Я даю согласие за Чжаонин!

Лу Яньцю никак не отреагировал — он лишь упорно смотрел на Ся Чжаонин, терпеливо ожидая ее ответа.

Щеки Ся Чжаонин залил легкий румянец. Она растерянно уставилась в глаза Лу Яньцю: в его чистых и ясных зрачках отражалось только ее собственное лицо. Наконец совладав с собой, она слегка улыбнулась и великодушно согласилась:

— Ладно.

Заметив, как у девушки забавно изогнулись светлые оленьи глазки, Лу Яньцю довольно улыбнулся и не удержался — протянул руку и взъерошил ей волосы на макушке.

— Я пошел! — бросил он и тут же развернулся, скрывшись из виду.

http://bllate.org/book/30144/3672623