Готовый перевод My Pitiful Darling is Ruthless / Мой «бедный» подопечный: мастер смертельных интриг: Глава 3

Щелк. С поворотом дверной ручки внутри комнаты сработало еще одно устройство, и в тот же миг бесчисленные метательные клинки со свистом полетели прямо в лицо Цзян Цзину.

Этот столичный вор действовал безжалостно, а скрытого оружия для убийств при нем было не счесть.

Шу-шу-шу! Лезвия метательных клинков сверкали холодным белым светом и были невероятно остры, и если бы хоть одно из них вонзилось в тело...

Увидев летящий со всех сторон скрытый арсенал, Цзян Цзин нахмурился. Уклониться сейчас было уже наверняка невозможно: при такой плотности метательного оружия как ни уворачивайся, а превратишься в подушечку для иголок.

Если увернуться нельзя, оставалось только...

В глазах Цзян Цзина блеснул холодный свет. Он схватил Катану и рубанул вниз, наотмашь расколов створку двери на доски, тут же подцепил ее концом клинка, и та мгновенно взмыла вверх, преграждая путь Цзян Цзину.

Бум-бум-бум! Словно тяжелые капли ливня, барабанящие по листьям лотоса, скрытое оружие вонзилось в деревянную панель, и та покрылась сетью трещин.

— Господин Цзян, вы в порядке? — испуганно донесся из-за двери голос слуги.

— В порядке. Если бы вошел ты, как пару минут назад, точно было бы не до смеха. Сейчас, похоже, все ловушки кончились, входи скорее и посмотри, что с твоим господином.

Услышав от Цзян Цзина, что тот цел, слуга торопливо вбежал в комнату.

— Хозяин! Да что с вами такое!

Увидев безвольно отекшего на столе господина Юаня, слуга страшно испугался.

Цзян Цзин подошел поближе и приложил палец к носу господина Юаня, а через мгновение сделал вывод:

— Твой господин потерял сознание. Видимо, дело в том чае. У него бледное лицо, но дыхание ровное, скорее всего, он просто отравился каким-нибудь сонным зельем. На всякий случай позови кого-нибудь, пусть проверят, все ли с ним в порядке.

Слуга впопыхах выбежал звать людей, и не прошло и мгновения, как толпа дворовой челяди во главе с бородатым стариком в халате и с лекарским сундуком за спиной бушующей волной ввалилась внутрь.

— Ну как, с моим господином все в порядке? — первым делом спросил управляющий.

Лбы слуг покрылись холодным потом: если с их хозяином что-то случится, им ведь придется составить ему компанию на том свете.

— Кхм, кажется, всё в порядке, — старик с козлиной бородкой, пощупав пульс господина Юаня, дал понять, что никакой серьезной опасности нет.

— Что значит «кажется»? Старик, выражайся яснее, в порядке наш господин или нет?

Услышав слова этого лекаря, слуги занервничали.

Старый хрыч, ты мозги-то не пудри! Плохо — так и скажи, всё хорошо — так хорошо, что за «кажется» такое?

— В настоящий момент господин вне опасности, но на всякий случай всё же советую перенести его в медицинскую лавку, я осмотрю его как следует.

Старик с козлиной бородкой собаку съел на подобных делах, спорить со слугами не стал и сразу потребовал провести детальный осмотр.

Услышав это, слуги тут же подхватили своего господина под руки, а опасаясь, что старый лекарь пойдет слишком медленно, вообще взвалили и его самого на плечи и со всех ног помчались к медицинской лавке.

— Господин Цзян, пожалуйста, подождите здесь немного. Мне нужно срочно удостовериться, что с господином все хорошо. Простите за дурной прием!

— Ничего страшного, ничего страшного, человеческая жизнь важнее, — замахал руками Цзян Цзин.

Слуги унесли хозяина, оставив Цзян Цзина в комнате в полном одиночестве.

Эта комната предназначалась господином Юанем для приема Цзян Цзина. На столе даже лежало письмо — судя по всему, то самое, что было прикреплено к выпущенной великим вором стреле.

«Пожалую в ваше почтенное поместье в час петуха...» — прочитал Цзян Цзин содержание записки.

Час петуха соответствовал промежутку с шести до восьми вечера по современному времени, но до него оставалось еще несколько кэ.

— Назначенное время еще не пришло, а он заявился в поместье Юань заранее, желая застать врасплох? Хитрец.

Цзян Цзин задумался и огляделся по сторонам.

Помимо привычной для чиновничьих домов золотой и серебряной утвари, в комнате оставалось лишь несколько декоративных растений.

Осмотревшись вокруг, Цзян Цзин не заметил пропажи каких-либо ценностей.

Он взял чайник, приподнял крышку, заглянул внутрь и, капнув капельку на палец, попробовал на вкус.

— И правда сонное зелье.

Чиновнику Юаню ничто не угрожало, в этом Цзян Цзин был уверен.

Раз этот вор покушался не на жизнь и не на богатства, какова же его цель?

В разгар этих раздумий Цзян Цзин случайно бросил взгляд на опустевшую подставку для горшечного растения.

Чиновники столичного Цзинду были людьми состоятельными: какими бы низкими ни были их должности, убранство парадных залов в их домах никогда не выглядело бедным — пусть изысканных нефритовых резных фигур могло и не быть, но пара вещиц из золота и серебра находилась всегда.

Цзян Цзин огляделся: вся золотая и серебряная утварь поместья Юань была на месте, и только горшечного растения след простыл.

— Золото не берет, жизней не лишает, и этот малый затеял такую сложную возню ради какого-то горшка с растением?

Не успел Цзян Цзин толком обо всем подумать, как дверь внезапно распахнулась, и пришедший в себя господин Юань в сопровождении людей вихрем влетел внутрь.

Не успев даже поприветствовать Цзян Цзина, господин Юань взволнованно завопил:

— Быстро, быстро! Проверьте, не украл ли этот воришка мое сокровище!

Тяжело дыша, господин Юань велел слугам извлечь из тайника в стене потайной ларец и дрожащими руками открыл его привязанным к поясу ключом.

— Фух, слава богу, всё на месте, чуть концы не отдал со страху.

Бережно прижимая к груди горшечное растение из ларца, господин Юань заметно расслабился, виновато улыбнулся Цзян Цзину и принялся объяснять:

— Понятия не имею, откуда этот паршивец пронюхал, что у меня есть такое сокровище, да только он набрался наглости пробраться ко мне в дом и попытался его выкрасть! Хорошо еще, что я оказался умнее и спрятал эту драгоценность в тайник. Ха-ха-ха, этот слепой неуч утащил какую-то безделушку и был таков, смех да и только, просто смех!

Убедившись, что сокровище не пропало, господин Юань перевел дух, небрежно поставил растение на стол и принялся любезно усаживать Цзян Цзина.

— Господин Цзян, старик на мгновенье ослеп от жадности и совсем позабыл о вас, прошу меня извинить.

— Ничего страшного, пустяки, главное, что имущество господина Юаня в целости и сохранности, — ответил вежливым поклоном Цзян Цзин.

Неужели этот столичный чиновник так трясется над каким-то цветком? Цзян Цзин взглянул на растение, которое господин Юань прижимал к груди, и мысленно изумился.

— И за это мне тоже стоит поблагодарить господина Цзяна. Слуги всё мне рассказали: если бы не вы, справившийся с тем скрытым оружием, неизвестно, сколько бы еще старик провалялся без чувств в этой комнате.

Управляющий! Сходи-ка в бухгалтерию, возьми пятьсот лянов серебра!

Видя такую щедрость господина Юаня, Цзян Цзин зажмурился от удовольствия.

Чиновники — народ богатый, даже честный служака выложит пятьсот лянов без малейшего сожаления.

Убедившись, что всё улажено, Цзян Цзин обменялся с господином Юанем дежурными любезностями, забрал денежную награду и собрался распрощаться.

Если прикинуть время, за всей этой суматохой солнце окончательно закатилось за горы, в комнатах зажгли огни, и наступил как раз час петуха.

Раз уж тот вор промышлял в самом Цзинду и до сих пор не попался, одной лишь ловкости со скрытым оружием было мало — в критический момент требовалось включать голову.

Как только Цзян Цзин поднялся, чтобы уйти, а господин Юань встал, чтобы проводить гостя, никто не заметил, как в бумажной стене окна кто-то проковырял крошечную дырочку и просунул внутрь тонкую бамбуковую трубку.

Ху! Человек за окном легко дунул, и завиток розового тумана змейкой пополз по трубке прямо в комнату.

— Защитите господина! — глазастые слуги тут же бросились к господину Юаню, смертельно боясь, что снаружи кто-то травит ядом. По привычке подхватив хозяина на руки, они приготовились бежать.

— Сокровище, мое сокровище! Ай, прихватите же мое сокровище! — в ужасе завопил господин Юань, не забывший про свою драгоценную траву.

Станут ли слуги в такой момент возиться с каким-то горшком? Спасение собственной шкуры господина было превыше всего! Потеряешь горшок — в худшем случае обругают, а если хозяина отравят злодеи, отвечать головой придется всей челяди.

— Защищайте господина Юаня, а я пойду поймаю этого мерзавца!

Цзян Цзин схватил Катану и бросился к выходу.

Среди общего шума и гама Цзян Цзин расслышал легкий смешок:

— Хм...

Порыв ветра разом погасил масляные лампы в комнате, повергнув и без того перепуганных слуг в панику: те, кто случайно вдохнул ядовитый туман, с криками рушились на пол, а преданные слуги сбивались в беспорядочную кучу.

— Хитрец! — Цзян Цзин с Катаной наперевес выскочил в окно, твердо намереваясь схвить негодяя.

Он попался на удочку! Вор заранее просчитал, что господин Юань спрячет сокровище в потайном ларце, но поскольку не знал, где именно тот находится, разыграл хитроумный спектакль. Он притворился, будто заявился раньше времени, усыпил господина Юаня, а сам затаился в уголке, создавая видимость, что уже побывал здесь.

Когда господин Юань пришел в себя на полпути и осознал, что его отравили, он неминуемо испугался бы за судьбу сокровища и впопыхах открыл тайник, чтобы все проверить.

В этой игре вор обвел вокруг пальца абсолютно всех.

Пользуясь суматохой среди слуг и внезапной темнотой, лишившей Цзян Цзина обзора, какая-то фигура мелькнула за дверью, подхватила со стола горшок с растением и бросилась прочь.

— Моя трава! — с отчаянным воплем господин Юань попытался было кинуться назад, но верные слуги наотмашь взвалили его на плечо и уволокли из комнаты.

— Этот туман... вроде бы не ядовитый, — прислуга, случайно вдохнувшая дым, с недоумением поднялась с пола, испытывая смесь облегчения и растерянности.

И снова его надули.

Лицо Цзян Цзина посинело. Заметив на дальней балке крыши убегающую фигуру с горшком в руках, он тут же бросился в погоню.

— Не уйдёшь!

Цзян Цзин оттолкнулся ногами от земли, продавленная пятаком синяя каменная плитка глубоко осела под тяжестью шага, и с этим мощным толчком он взмыл прямо на балки крыши.

Под сиянием ясной луны по погруженному в ночной комендантский час Цзинду мчались две тени — одна повыше, другая пониже.

— Проклятая заноза.

Цзян Цзин взмахнул Катаной, с легкостью сбивая летевшие в него метательные клинки, и, глядя на несущегося впереди беглеца, почувствовал, как в груди нарастает волна азарта.

Как же здорово! Давно ему не попадался такой великолепный противник.

В глазах Цзян Цзина вспыхнул багровый отблеск: мчась по черепичным крышам с невероятной скоростью, он исподволь накапливал силы.

— Эй, парень, не только ты умеешь метать оружие!

Раздался резкий хлопок воздуха, и Цзян Цзин, применив всю свою чудовищную физическую силу, швырнул собственную Катану вора на манер копья.

Шу-шу-шу! Рассекая воздух, меч взрывал черепицу, увлекая за собой разрушительную волну, летящую прямо в спину беглецу.

Эту Катану Цзян Цзин отобрал у какого-то горного разбойника по пути в столицу. Весила она двадцать восемь цзиней, и сейчас, запущенная с пугающей мощью, она несла в себе сокрушительную разрушительную силу. Если бы она угодила в цель... хм-м, любопытно было бы взглянуть.

http://bllate.org/book/30158/3674791