Последнее слово было произнесено с примесью психической энергии, так что от вибрации лампы на потолке качнулись.
Как и хотел Ао Тянь, Гу Цзяо наконец отреагировал.
Он медленно поднял голову, перевел взгляд с испорченных рисовых шариков в темном сиропе на заносчивое лицо Ао Тяня, на мгновение замер и выдавил из себя два слова:
— Двенадцать.
Ао Тянь озадаченно нахмурился:
— Чего?
— Те шарики, которые ты сбил… — Гу Цзяо указал на пол. — Плюс пакет для упаковки, в сумме двенадцать звездных монет.
— Плати по счетам. Наличными или переводом?
Ао Тянь замер на пару секунд, а осознав происходящее, едва не рассмеялся от злости.
— Я тут распинаюсь перед тобой столько времени, а в твоей башке, выходит, только эти проклятые шарики на уме?
Гу Цзяо не хотелось много говорить. Он целый день ничего не ел, с таким трудом выкроил минутку, чтобы спокойно поесть шариков, а тут какой-то ненормальный всё испортил. Настроение у него было хуже некуда.
Пока ему не возместят ущерб, он совершенно не собирался улыбаться этому типу.
Ао Тянь и вовсе пропустил его слова мимо ушей. Те, кто участвует в Лиге сотен академий, в стенах своих учебных заведений так или иначе считаются заметными фигурами, не говоря уже о том, что Гу Цзяо уже пробился в финал — с чего бы ему зацикливаться на какой-то порции сладких шариков, он же не ученик начальной школы.
— Эй, а ты в курсе, кто зачинщик всего сегодняшнего балагана?
Он без перехода перешел к главной теме: — Последние пару дней на тебя вылили немало грязи. Я-то думал, объявится какой-то серьезный противник, а оказалось… пфф, так себе.
Вспомнив дневной поединок, он облизнул губы, всем своим видом показывая, что не до конца насытился.
— Хоть силенок у него маловато, но живучий, зараза. Я ему чуть ногу не раздавил, а он всё зубами скрипит и поражение не признает. Ой, я совсем забыл…
Дойдя до этого места, Ао Тянь приподнял бровь и посмотрел на Гу Цзяо: — Вы вроде как из одной академии. Живучие, как тараканы, сколько ни дави — не дохнешь, это у вас, федералов, такая традиция?
Тайное стало явным.
Теперь Гу Цзяо мог с уверенностью сказать, что этот парень заявился сюда специально, чтобы устроить провокацию.
И всё из-за того, что в толпе задержал на нем взгляд?
Непонятно.
К тому же, хотя Чжань Ян вечно смотрел на Гу Цзяо волком, и в нынешней заварушке наверняка не обошлось без его исподтишка пакостей, как студенты Федеральной Академии они, по мнению Гу Цзяо, в данный момент должны держаться единым фронтом против чужаков.
То, что Чжань Яна избил Ао Тянь, вовсе не вызывало у него радости.
…Впрочем, гнева тоже.
Что до выпадов Ао Тяня — он порой сам в мыслях такое себе воображал, что звучало куда оскорбительнее, так что подобные реплики не наносили ему ни малейшего урона.
Сейчас самым важным было другое.
— Плати.
— Двенадцать звездных монет.
— Плати.
— Двенадцать звездных монет.
— Плати.
— …
Ао Тянь: ?
— Ты что, больной?
Конечно, вести себя как сломанный попугай — дело странное, но делать было нечего: кто виноват, что Гу Цзяо бедняк. Отправляясь в путь, он захватил с собой самую малость денег, и если не заставит Ао Тяня возместить убытки, ему придется возвращаться натощак, а от голода он потом уснуть не сможет.
Но Ао Тянь платить не собирался, потому что у него самого в карманах гулял ветер.
Убегать, не заплатив за еду — славная традиция обитателей Темной Зоны.
Они так и замерли друг напротив друга, уставившись глаза в глаза в странном оцепенении.
— Пи-пи! —
Звуковой сигнал оповещения разорвал тишину. Гу Цзяо опустил голову и увидел сообщение с геопозицией в реальном времени от Шэнь Юэцина.
Навигатор показывал, что Шэнь Юэцин уже в пути к Космической станции Тяньма и скоро совершит посадку.
Ниже шла голосовая запись.
— В ресторане неподалеку от арены подают знаменитые вонтоны с крабовым мясом. Не хочешь отведать их вместе?
Гу Цзяо: !
Господин Шэнь прибыл! И даже зовет его на ужин?
Погибшие рисовые шарики мгновенно вылетели из головы. Гу Цзяо невольно расплылся в улыбке, поправил шапку и даже одарил Ао Тяня вполне сносным взглядом.
— Мой друг прилетел, разговор о компенсации отложим на завтра, я пошел～
Ао Тянь как раз витал в облаках — голос, донесшийся из оптического компьютера Гу Цзяо, казался ему смутно знакомым. Подсознание подсказывало, что это чертовски важно, но вспомнить никак не получалось.
Заметив, что Гу Цзяо собирается смыться, он попытался удержать его, но стоило пройти паре секунд, как Гу Цзяо уже умчался так далеко, что виднелся лишь смутный силуэт.
Тот пробормотал себе под нос: — Вот же чудак, и откуда у него вообще друзья.
После чего, повинуясь какому-то странному импульсу, поплелся следом.
Опустилась ночь, и шумные дневные воздушные коридоры заметно опустели. Гу Цзяо шел вперед, озираясь по сторонам, и вскоре на посадочной площадке неподалеку заметил знакомый летательный аппарат густого багряного оттенка.
Шэнь Юэцин был облачен в светлый плащ, полы которого легко трепетали на ветру, а иссиня-черные волосы были собраны на затылке, отчего в лунном свете он казался особенно мягким и утонченным.
Завидев Гу Цзяо, он тронул губы улыбкой и издалека легко поманил его рукой:
— Цзяоцзяо.
Гу Цзяо подошел ближе, чувствуя, как лицо обдает жаром — одно дело слышать это прозвище через оптический компьютер, и совсем другое — лицом к лицу.
Он забегал глазами и смущенно пробормотал:
— Господин Шэнь, с чего это вы… вдруг стали меня так называть?
Шэнь Юэцин:
— Тебе не нравится?
Гу Цзяо:
— Да не то чтобы…
Взгляд Шэнь Юэцина бесцеремонно скользнул по лицу Гу Цзяо, как вдруг его выражение лица застыло, а голос похолодел.
— Это что еще такое?
Гу Цзяо почувствовал легкий холодок у щеки — кончики пальцев Шэнь Юэцина нежно коснулись его раны, вызвав щекотку вперемешку с легким жжением.
— Н-ничего страшного. — Ощущение от пальцев Шэнь Юэцина было слишком отчетливым; Гу Цзяо зачастил ресницами и заикаясь пояснил: — На дневном матче… случайно зацепило.
От этого движения расстояние между ними незаметно сократилось настолько, что они стали ощущать дыхание друг друга, а странный, изысканный аромат закружил Гу Цзяо голову, заставив ее легко и приятно закружиться.
Он услышал вопрос Шэнь Юэцина:
— Ты обработал рану?
— Да тут сущая царапина, — отозвался Гу Цзяо. — Само заживет.
Не успел он договорить, как Шэнь Юэцин взял из рук Фу Синя небольшой пузырек с темно-каштановой жидкостью без опознавательных знаков.
Только теперь Гу Цзяо заметил следовавшего за Шэнь Юэцином Фу Синя.
— И управляющий здесь.
— Не двигайся.
Тихий голос Шэнь Юэцина раздался совсем близко. Одной рукой он приподнял лицо Гу Цзяо за подбородок и подушечкой пальца аккуратно втер целебную жидкость в поврежденную кожу.
Жидкость оказалась превосходным средством: в местах нанесения затеплилось приятное тепло, а ранка стала затягиваться прямо на глазах.
Гу Цзяо из последних сил сдерживал порыв почесать зудящее место, а всё его внимание незаметно переключилось на самого Шэнь Юэцина.
До чего же он красив.
Хотя слово красивый не совсем подходило для описания мужчины, Гу Цзяо просто не находил более точных эпитетов.
Красота Шэнь Юэцина была внеполосна: в каждом движении его глаз таился соблазнительный, очаровывающий морок, однако проступающие в его словах и манерах чистота и мягкость создавали незримый, но прочный барьер сдержанности.
Из-за этого Гу Цзяо то и дело ловил себя на том, что помимо воли поддается его чарам, а опомнившись, принимался заниматься самобичеванием, решив, что неправильно истолковал чужую доброту.
Вот и сейчас они стояли так близко, пальцы Шэнь Юэцина скользили по его щеке, а мягкий взгляд был прикован к ране, но сам Гу Цзяо почему-то уставился ему прямо в губы.
Раньше он как-то не замечал, что под нижней губой у господина Шэнь есть крошечная, едва заметная родинка.
Ночной весенний воздух приятно освежал, но Гу Цзяо чувствовал, как его тело начинает пылать, а губы сохнут. Его кадык невольно дернулся, а та самая родинка словно обладала магической силой, намертво пригвоздив к себе его взгляд.
Его рассеянность была слишком очевидна, и он даже не заметил, как легкий ветерок взъерошил его челку, обнажив высокий лоб и те самые глаза, что вечно прятались в тени прядей.
Ресницы мелко дрожали в такт блуждающему взгляду, уголки глаз естественно опускались книзу, и когда он безмолвно опускал взор на что-то, то становился похож на беззащитного щенка, выпрашивающего лакомство.
Ласкающее щеку движение постепенно меняло свой характер, опасность подбиралась всё ближе с каждой секундой, а Гу Цзяо по-прежнему оставался в неведении.
— Кто здесь! —
Фу Синь неожиданно повысил голос и метнулся в темноту.
Гу Цзяо вздрогнул, резко выныривая из задумчивости, и выглянул из-за плеча Шэнь Юэцина:
— Что случилось?
— Пустяки. — Шэнь Юэцин даже не обернулся, лишь легонько сжал затылок Гу Цзяо, разворачивая его в сторону космической станции.
— Предоставим это ему, а мы идем ужинать.
Тем временем Фу Синь уже перехватил пытавшегося скрыться нарушителя и, развернув того лицом к свету, остолбенел:
— Ао Тянь? Какого черта ты здесь забыл?
Ао Тянь, воочию ставший свидетелем этой сценки, чувствовал себя так, будто его придушили руками самой судьбы; на его лице не осталось и следа прежней спеси. Вспомнив, что он вытворял каких-то десять минут назад, он с отчаянием медленно прикрыл глаза.
— Товарищ заместитель управляющего, у меня есть один крайне важный вопрос, ответьте мне… — с трудом сглотнув, он почувствовал, как во рту пересохло.
— Каковы вообще… отношения между Гу Цзяо и главой?
http://bllate.org/book/30169/3676148
Готово:
