Готовый перевод Eternal Brotherhood Unfinished / Узы, что крепче крови: Неоконченная история: Глава 5

Воспитанный юноша Янь Хун не смел слишком сильно вмешиваться в личную свободу Лю Бомина, поэтому молча замолчал и повернулся к окну, чтобы полюбоваться пейзажем. Однако из-за отражения света в салоне Янь Хун всё равно отлично видел разорванные брюки генерального директора Лю.

У Лю Бомина не было эксгибиционизма. Дождавшись красного сигнала светофора, он пару раз дрыгнул длинными ногами на водительском сиденье и с досадой застегнул молнию.

Обеспечив безопасность нижней части своего тела, Лю Бомин ужасно раздражался и был готов отходить Янь Хун ремнем из семи волков, но зимний ледяной ветер, ворвавшийся в опущенное окно, немного остудил его разгоряченную и раздраженную голову.

Если подумать, в том, что молодые люди, движимые задором, любят повеселиться, не было ничего плохого, да и жизнь коротка, так что брать от нее всё по полной тоже в каком-то смысле оправданно. Но нельзя же совсем забивать на учебу? Он ведь не запрещал Янь Хюну играть по вечерам дома, зачем же тогда прогуливать уроки?

Лю Бомин начал сомневаться, не слишком ли строгим было его воспитание. Он хотел обстоятельно поговорить с младшим братом о том, как соблюдать баланс между учебой и играми, но, повернув голову, увидел, что Янь Хун заснул, прислонившись к автомобильному стеклу. Его живописные и утонченные брови были нахмурены, казалось, он никак не мог погрузиться в глубокий сон.

Неужели всё дело в сильном стрессе после перевода в другую школу?

Заработав состояние, Лю Бомин не то чтобы не думал о том, чтобы забрать Янь Хун к себе, но бабушка говорила, что на родине Янь Хун учится хорошо, да и сама она не хотела расставаться с единственным внуком, так что ему оставалось лишь ежемесячно отправлять деньги.

В выпускном классе старшей школы и без того тяжело, а Янь Хун оказался в новой обстановке. Заводить друзей — это хорошо, но если слишком сильно давить на ребенка, можно добиться лишь обратного эффекта. Стоя на красный свет, Лю Бомин задумался: а не случаем ли он сам не понимает нынешнего давления и напряжения Янь Хуна, из-за чего ребенок и держится от него так отстраненно?

Он погрузился в раздумья настолько глубоко, что сзади засигналили, и лишь тогда тронулся с места.

Машина остановилась на подземной парковке, и Лю Бомин слегка потряс Янь Хуна: Сяо Хун, мы дома.

Янь Хун вцепился в ремень безопасности, промычал что-то невнятное, но так и не проснулся.

Лю Бомин потер лицо, вышел из машины и помог Янь Хюну выбраться с пассажирского сиденья, сильными и крепкими руками бережно подхватив его и прижав к груди.

Поднимаясь на лифте, Лю Бомин подумал, что если Янь Хун снова вздумает прогулять занятия ради интернет-кафе, он уж точно отходит его ремнем из семи волков.

Результаты ежемесячного экзамена были обнародованы: Янь Хун плелся в нижней половине класса, в общем рейтинге занимал место где-то за пределами первой сотенки на всю параллель, а о позициях в масштабах района и говорить не приходилось.

В свое время Лю Бомину пришлось приложить немало усилий, чтобы перевести его обратно из родных мест, а теперь, глядя на такие баллы, он только тревожился, поэтому, не говоря ни слова, тут же сослал брата на дополнительные занятия.

С тех пор Янь Хун каждый день балансировал на тонкой грани между смертью и еще одной смертью.

Зима в Чэнчжоу выдалась холодной, пронизывающие северные ветра так и свистели за окном.Зимней ночью без двенадцати минут двенадцать Янь Хун вышел из здания учебного центра и, плотнее запахнув пуховик, нырнул в машину.

Лю Бомин протянул ему термос, тронул руль и сказал:

— Потерпи ещё немного, скоро уже гаокао.

Вся школа и дом были пропитаны атмосферой приближающихся экзаменов, особенно электронное табло в классе, которое теперь отсчитывало время с точностью до минут и секунд. Каждый раз, когда Янь Хун видел эти ярко-красные цифры, ему хотелось умереть — в том смысле, чтобы выпрыгнуть из окна.

Но Хуан Хао запрещал, заявляя, что если Хун-Хун умрёт, некому будет покупать завтрак ему и его жене Чжун Сици.

Янь Хун обмяк на пассажирском сиденье, обогрев сиденья понемногу отгонял холод. Глядя, как зимний ветер кружит сухие листья у обочины, он вздохнул:

— После гаокао я оторвусь по полной.

Лю Бомин спросил:

— Например?

Янь Хун ответил:

— Буду играть в видеоигры.

Лю Бомин заметил:

— Видеоигры — это слишком развращает. После гаокао можно было бы куда-нибудь съездить, развеяться.

К Янь Хуну подбирался сон. Прикрыв глаза и слушая механический холодный женский голос в наушниках, он пробормотал:

— В лиге я тоже куда-то хожу, к тому же там можно встретить красоток.

На следующий день зажглись огни. Лю Бомин позвал:

— Хун-Хун, вставай.

Однако Янь Хун, свернувшийся в комок, словно огромный цзунцзы, оставался глух к его призывам. Лю Бомин сходил в вауную комнату, вымыл руки, а затем засунул холодные пальцы Янь Хуну за воротник на затылке.

Янь Хун издал жалобный вопль и, согнувшись тетивой лука, подскочил на кровати. Тыча в Лю Бомина пальцем, он возмутился:

— Ты больной, Лю Бомин!

Лю Бомин невозмутимо улыбнулся:

— Пора в школу.

Силы вмиг покинули Янь Хуна. Рухнув на колени перед Лю Бомином, он взмолился:

— Генерал Лю, скажи учителю, что у меня геморрой и я не могу прийти в школу, а?

Лю Бомин притянул Янь Хуна к себе и безжалостно произнёс:

— Даже если бы тебя только что оскопили и твой член раздуло с большую редьку, всё равно пришлось бы идти в школу.

Янь Хун затылком потёрся о плотные грудные мышцы Лю Бомина и завопил:

— Раб не способен на такое!

Ничего не поделав, Лю Бомин подхватил Янь Хуна на руки, отнёс в ванную и, легко похлопывая его по спине, произнёс:

— Ваше Величество, вы сможете.

После того как Лю Бомин устроил ему адский марафон репетиторства с ежедневными поездками на машине туда и обратно, на первом пробном экзамене балл Янь Хуна на несколько десятков очков превысил прошлогодний проходной порог для второго набора вузов.

Лю Бомин был так рад, что дома возблагодарил Гуань Юя, а затем целыми днями напролёт анализировал возможные университеты и направления для поступления. Янь Хун же, с видом полнейшего невозмутимого спокойствия, попивал чай и смотрел аниме.

Всё потому, что Янь Хун сам понятия не имел, на какую специальность хочет поступить, чувствуя ко всему одинаковое отсутствие интереса. Видеоигры? От долгого сидения за ними у него начинала болеть голова. Аниме?

Его хороший друг Лу Шэнъань говорил, что когда хобби становится работой, это приносит страшные муки.

Из-за этого во всём доме суетился и бегал лишь один Лю Бомин, в то время как товарищ Янь Хун преспокойно поливал цветы на балконе, наслаждаясь безмятежностью уходящих дней.У Янь Хуна математика и химия всё ещё хромали, а вот английский, благодаря тому что в ранние годы жизни в Тунцзилине он много общался с иностранцами, был на вполне приличном уровне. Поэтому, как только прошла первая диагностическая аттестация, Лю Бомин снова через знакомых пристроил его на индивидуальные суперпремиальные курсы. Занятия заканчивались только в половине первого ночи, но польза от них была огромной — хватило всего недели учебы, чтобы результаты стали заметно лучше.

Когда этот кошмарный интенсив подошел к концу и наступил финальный экзамен, Янь Хун подтянул свои слабые предметы на десяток с лишним баллов. В районном рейтинге он с огромным трудом протиснулся в первую пятёрку сотен, хотя по всему городу всё еще оставался где-то за пределами нескольких тысяч.

Тем не менее Янь Хун остался весьма доволен таким результатом и по-старчески похлопал Лю Бомина по плечу:

— Ну ты и постарался, Сяо Мин-цзы.

Личный водитель Лю Бомин криво усмехнулся и произнес:

— Ваше Величество, надеюсь, ко второй диагностике вы продвинетесь еще немного вперед.

Янь Хун отрешенно изрек:

— От этого я умру, императоры должны знать меру. Набрал баллы на проходной в нормальный вуз — и ладно.

В выпускном классе старшей школы все находились под огромным прессингом, так что Лю Бомин, помимо ежедневных поездок с Янь Хуном в школу и обратно, никогда не давил на него требованиями непременно поступить в какой-то определенный университет. В конце концов, у них в собственности уже были и квартира, и компания, поэтому он просто сказал Янь Хуну:

— Ладно. Но слишком лениться тебе тоже нельзя. Выбери какую-нибудь специальность по душе и отучись. А если в будущем она тебе разонравится — вернешься домой и унаследуешь компанию. Понял?

Компания Лю Бомина занималась производством электронного оборудования. Янь Хун бывал там: масштабы были небольшими, но прибыль — весьма неплохой.

Янь Хун усмехнулся:

— Слуша-аюсь, ва-а-аше императорское величество...

Начались двухнедельные зимние каникулы. Разобравшись с дополнительными занятиями, Янь Хун то отправлялся куда-нибудь перекусить с Хуан Хао и остальными, то зависал с ними в интернет-кафе за видеоиграми.

Вот только во время обедов ему неизменно названивал главный евнух — Лю Бомин.

Хуан Хао как-то поинтересовался:

— Твой брат вечно тебя так контролирует?

От паров жира и дыма в ресторане самообслуживания лицо Янь Хуна заметно порозовело. Он переворачивал на решетке мясо и ответил:

— Ага! Точь-в-точь как Танский Монах — целыми днями бубнит и ноет.

Девушка Хуан Хао, Чжун Сици, заметила:

— Хун-Хун, твой брат о тебе заботится. Между прочим, в день окончания семестра, когда он забирал тебя, в пуховике он выглядел очень даже круто — прямо как властный гендиректор из любовного романа.

Янь Хун: «……»

Ему что, представить себе властного гендиректора, который зимой носит подштанники и фланелевые кальсоны, а летом разгуливает по гостиной в одних трусах?

Хуан Хао тут же поддержал ее:

— И то верно. У меня есть двоюродный брат, у него своя компания, ему тоже скоро тридцать. Так вот, когда он надевает пуховик, он становится похож на шины «Мишлен» — весь перетянутый складками.

Янь Хун: «……»

Староста класса по математике поинтересовался:

— А в каких зонах твой брат качается? Я тут пару дней назад тоже думал заняться фитнесом, но неправильно распределил нагрузку при жиме лежа и немного травмировал плечо.

— Да он просто бегает по утрам, — ответил Янь Хун. — В остальном понятия не имею, я же с ним не круглые сутки напролет нахожусь.

Стоило зайти за разговор о тренировках, как у спортсмена Хуан Хао сразу появилась тема для обсуждения, и компания старшеклассников за столом мгновенно оживилась, перейдя на непринужденную болтовню.

Покончив с едой, Янь Хун отправился к стойке администратора забирать залог.

Староста по математике перевел Янь Хуну свою часть денег через приложение и с вздохом произнес:

— Эх, Хун-Хун, повезло же тебе быть таким богатым.

Этот ресторан морепродуктов стоил по меньшей мере пару сотен с человека, а на девятерых вместе с залогом набежало больше двух тысяч. Ни у кого из старшеклассников с собой не было столько наличных или свободных средств на карте, так что платить пришлось Янь Хуну.

Янь Хун не стал брать деньги с именинника и одноклассницы, чей день рождения они сегодня отмечали, и, приобняв виновника торжества за плечи, направился к выходу:

— Вы мне еще завидуете, а я вон вам завидую.

Друзья прекрасно знали о ситуации в семье Янь Хуна, поэтому лишь переглянулись с улыбками и промолчали.

Одна из одноклассниц вдруг спросила:

— Хун-Хун, а твой брат младших брата или сестру не ищет?

Именинник воздел руки к небу и протяжно вздохнул:

— Я бы тоже хотел брата, который тратит на меня деньги, но моя старшая сестра дома только и делает, что гоняет меня за чаем и водой. Почему я не родился в семье богача второго поколения?!

Янь Хун хохотнул:

— Да мой брат — нищий банкрот, понимаете? За ту квартиру, где мы живем, он всё еще выплачивает ипотеку! И автокредит, судя по всему, тоже, так что я на самом деле представитель минус-второго поколения.

Подростки дружно рассмеялись, и под мягкими лучами зимнего солнца компания, окружив именинника, весело засуетилась, обсуждая, куда они отправятся гулять дальше.

Проведя за развлечениями весь день, Янь Хун вернулся домой и застал Лю Бомина за телефонным разговором в гостиной.

Заметив пришедшего Янь Хуна, Лю Бомин кивнул в сторону кабинета, давая понять, что пора садиться за тесты. Янь Хун с недовольным вздохом проскользнул в кабинет, а спустя десять минут на цыпочках выскользнул оттуда и шмыгнул в спальню к Лю Бомину.

— Сяо Хун. — Лю Бомин завершил звонок, вошел в комнату и снял с ушей парня наушники.

— Чего тебе? — Янь Хун, глядя на то, как его персонажа в игре только что убили, повернулся к Лю Бомину. — Я же сдал экзамены очень даже неплохо, чего ты опять зудишь?

— Только что звонила младшая тетя, хочет забрать тебя к себе навестить бабушку. — Лю Бомин стоял в полумэре у торшера; его крепкая, подтянутая фигура вырисовывалась сквозь тонкую ткань пижамы, придавая мужественному силуэту мягкие, домашние черты.

— Обязательно ехать? — Янь Хуну совсем не хотелось туда отправляться, ведь дедушка не особо жаловал его маму и младшую тетю.

Об этом Янь Хун знал с самого детства — всё из-за того, что после них в семье родился никчемный младший брат.

Лю Бомин пояснил:

— Тетя сказала, что бабушка себя неважно чувствует. Как ни крути, надо съездить проведать, проявить должную сыновнюю заботу.

Мамы не стало, а близких родственников у Янь Хуна оставалось всё меньше. Младшая тетя заботилась о нем с малых лет, и перед ней он вечно не умел устоять. Поразмыслив, он сдался:

— Ладно, тогда поедем.

И тут же поинтересовался у Лю Бомина:

— А ты поедешь?

Лю Бомин с легкой улыбкой развел руками:

— У компании еще не начались каникулы, после Нового года дел невпроворот, боюсь, у меня не получится.

http://bllate.org/book/30180/3677231