Се Личэнь после того, как во второй половине дня закончил фотосессию, получил звонок от Андерсона с вопросом, сможет ли он продолжить сниматься ночью. Руководствуясь чувством профессионального долга — ну, или если быть до конца честным, под угрозами Цао Вэньдэ, — Се Личэнь пришел на съемочную площадку и всю ночь сладко зевал в перерывах.
Жун Цзинь, казалось, круглые сутки пребывал в одном и том же бодром состоянии духа. Поскольку в полуночных сценах снимали в основном эмоциональные терзания Се Личэня, никакой реальной пользы принести он не мог, а потому просто устроился в сторонке на маленьком складном стульчике и углубился в чтение стопки журналов.
Цао Вэньдэ заглянул на съемки, прихватив с собой ночной перекус, подошел к Жун Цзиню и протянул ему гамбургер:
— Что это за журналы ты читаешь?
Жун Цзинь взял гамбургер и показал Цао Вэньдэ обложку — в основном это были всевозможные развлекательные и сплетнические издания.
— Тебе нравится читать такое? — удивился Цао Вэньдэ.
— По большей части никакой полезной информации в этих журналах нет, однако оттуда можно почерпнуть занятные зацепки.
— Например? — Цао Вэньдэ стало любопытно, какие еще улики можно отыскать в таблоидах.
— Мм, — Жун Цзинь закрыл журнал. — Допустим, тех журналистов, которые постоянно увиваются за Се Личэнем, объединяет схожий авторский почерк, да и черты их характера вычислить несложно. Опираясь на оставленные ими следы... я вполне способен примерно определить зону их активности и в любой момент успешно защелкнуть на них наручники.
Цао Вэньдэ моргнул, совершенно не понимая, зачем Жун Цзиню вообще понадобилось проводить подобное расследование.
— Заметать следы преступлений! — слегка прищурился Жун Цзинь. — Раз и навсегда покончить с папарацци!
Цао Вэньдэ поморщился:
— Ну... в этом нет необходимости.
— Как пожелаешь. — Жун Цзинь снова опустил голову и принялся делать пометки на карте.
— Что ты вытворяешь? — Цао Вэньдэ казалось, что Жун Цзинь совершенно оторван от реального мира, увлеченно барахтается в какой-то собственной вселенной, в то время как окружающие понятия не имеют, чем он занят. Жаль только, такой симпатичный парень, а с головой явно не всё в порядке.
— О, — невозмутимым, ровным тоном пояснил Жун Цзинь, — маршрут Се Личэня на работу и постоянные места его передвижения требуют небольшой корректировки, чтобы проще было избегать папарацци! Я могу сделать так, чтобы эти репортеры заблудились в лабиринтах каменных джунглей и вечно тащились позади Се Личэня, так и не сумев его сфотографировать.
Цао Вэньдэ глубоко вздохнул, протянул руку и похлопал Жун Цзиня по плечу:
— Что ж, продолжай в том же духе.
Жун Цзинь показал ему знак окей.
Цао Вэньдэ поднялся, закатил глаза к небу и сжав кулаки подумал: потрясающе весело!
Время приближалось к половине третьего ночи, съемочная группа уже вовсю клевала носами. Жун Цзинь увлеченно стучал по клавишам маленького ноутбука, и ритм этого постукивания не менялся ни на секунду, в каком-то смысле даже действуя как снотворное.
Закончив очередной дубль, Се Личэнь обессиленно рухнул на стоявшую рядом скамью, перевел взгляд и заметил вовсю хлопочущего Жун Цзиня.
— Устал — вздремни немного, — сказал Се Личэнь. — Не обязательно мучиться вместе со мной.
— Я отдыхаю, — ответил Жун Цзинь, не отрывая глаз от экрана компьютера. — Больше десятка людей направляются в нашу сторону, и судя по всему, с не самыми добрыми намерениями.
Се Личэнь подсел ближе, заглянул в экран и поразился:
— Ты когда успел камеры наблюдения взломать?
— Я ничего не взламывал, — пожал плечами Жун Цзинь. — Просто подключился к единой сети городского видеонаблюдения.
— Опять эта шайка вымогателей. — Се Личэнь закатил глаза к небу и поманил режиссера.
Андерсон подошел, выругался вполголоса и велел продюсеру готовить деньги.
Жун Цзинь поднял голову и поинтересовался:
— Зачем платить?
— Дань за крышу, — с тяжелым вздохом пояснил продюсер. — Ничего не поделаешь, эти уличные хулиганы вечно норовят поживиться за счет съемочных групп.
— Почему не обратитесь в полицию?
— Бесполезно. Даже если заявишь, они могут всё отрицать до последнего, либо подставят парочку мелких шестерок, чтобы те отсидели пару дней. К тому же они стреляные воробьи. А вот нам потом житья не дадут, измучаются все.
Жун Цзинь приподнял брови, вновь застучал по клавиатуре и потер подбородок:
— Этот район контролирует банда Черный Ворон, их главарь по кличке А-Цян отсидел за решеткой три года. Они не одиночки, а филиал Трехтигрового Союза. Весь восточный район под ними, заправляют там брат с сестрой, а сбором дани за безопасность должна ведать младшая сестрица Шэнь Саньмэй.
— Откуда ты знаешь? — ошеломленно уставился на него Се Личэнь.
Жун Цзинь закрыл вкладку в браузере:
— Я смог подключиться к полицейской базе данных этого округа. — С этими словами он поднялся и посмотрел на продюсера. — Я помогу вам разобраться с ними, но лишние деньги, отложенные на откупные, вы пустите на премии сотрудникам и скажете, что это Се Личэнь всем выписал.
Се Личэнь замер, а продюсер скривился в мучительной гримасе:
— Послушай, брат Жун, раздавать премии — дело хорошее, но ты вообще уверен в своих силах?
Жун Цзинь бросил взгляд на десяток мелких хулиганов, которые уже подошли к съемочной площадке ближе чем на сто метров:
— Среди них ведь нет международных террористов? И вооружены они максимум холодным оружием, противотанковых ракет у них точно нет, верно?
Продюсер судорожно вздохнул и растерянно посмотрел на Се Личэня — где ты вообще откопал этого паренька?
Се Личэнь на сей раз не стал закатывать глаза или смотреть на небо, его занимало лишь одно: с какой стати Жун Цзиню вздумалось устраивать сотрудникам надбавку за его счет?
Закрыв ноутбук, Жун Цзинь сунул одну руку в карман и уверенно двинулся вперед. Продюсер так испугался, что попытался броситься за ним, но Андерсон вовремя удержал его за плечо. Режиссер крикнул остолбеневшему оператору:
— Эй, давай снимай, снимай быстрее!
Оператор тут же навел камеру.
На ходу доставая телефон, Жун Цзинь быстро набрал несколько цифр и, дождавшись ответа, бросил пару фраз.
Их пути сошлись на перекрестке узкой улочки. Хулиганы с ног до головы омерили Жун Цзиня взглядом, гадая, что это за молодой актер и лицом вроде ничего так.
Однако Жун Цзинь просто протянул телефон главарю банды по кличке А-Цян.
Стоило А-Цяну взять трубку и послушать пару секунд, как его лицо мгновенно переменилось. Он вернул телефон Се Личэню, подобострастно закивал, принося извинения, и поманил продюсера.
Продюсер в страхе подбежал к нему, но А-Цян тут же по-свойски закинул руку ему на плечо и хлопнул по груди:
— Ха-ха, брат Чэн! Отныне, куда бы ни направлялась ваша съемочная группа, пока с вами Се Личэнь — наш Трехтигровый Союз берет вас под защиту! Если какая-то другая банда посмеет проявить к вам неуважение, звоните нам, мы всё уладим! Ха-ха-ха! — Закончив говорить, он спешно увел своих людей прочь.
Жун Цзинь взглянул на ошеломленного продюсера:
— Не забудь раскошелиться на щедрые премии. Раз уж я могу заставить их уйти, то запросто могу заставить и вернуться.— Ох… — Продюсер шумно втянул воздух и с ужасом посмотрел на Жун Цзиня.
Жун Цзинь отвернулся и пошел обратно.
Продюсер послушно вернулся к бухгалтеру, новость быстро разнеслась, и сотрудники мгновенно воспрянули духом, а работа заладилась с куда большим энтузиазмом.
Жун Цзинь продолжал стучать по клавишам.
Се Личэнь наконец не выдержал, ткнул его пальцем в плечо и тихо позвал:
— Эй. Зайка?
Жун Цзинь одарил его косым взглядом:
— Не смей больше вспоминать об этом!
— Чего это ты вдруг решил прикинуться добрым и помочь мне? — не понял Се Личэнь.
— Раз уж можно сделать доброе дело, почему бы и нет? — небрежно ответил Жун Цзинь. — Тебе ведь всё равно платить не надо.
Се Личэнь придвинулся поближе к нему и с усмешкой допытывался:
— Почему?
Жун Цзинь посмотрел на него и был вынужден потратить время на объяснения:
— Я тут только что разузнал: у этих сотрудников фиксированная зарплата, они постоянно сидят сверхурочно, но им за это не доплачивают.
Жун Цзинь протянул руку, взял энергетический батончик и принялся его жевать:
— С одной стороны, мне хотелось выбить для них кое-какие бонусы, а с другой… Почитав желтую прессу, я выяснил, что твоя репутация оставляет желать лучшего. В целом твою игру хвалят, но вот сплетни в основном крутятся исключительно негативные. Если подвести итог, в глазах общественности ты — умеющий играть подонок.
Се Личэнь почувствовал, что скулы у него немного онемели, и поспешно принялся легонько массировать их пальцами.
— У репортеров крайне мало возможностей с тобой контактировать, зато с простыми работниками съемочной группы — сколько угодно. — Жун Цзинь аппетитно хрустел энергетическим батончиком. — Хотя ты еще зеленый новичок и жутко неприятный тип, наладить хорошие отношения с обычными людьми — вещь крайне практичная. Раз уж я твой напарник, то обязан спасти твою катящуюся к чертям жизнь.
Челюсть Се Личэня отвисла так широко, что туда запросто поместился бы целый батончик… Но не успел он и рта раскрыть, как его уже позвал Андерсон.
В этой сцене сыгранный им психопат испытывал настоящие чувства к своей последней жертве, но был вынужден убить ее — Се Личэню предстояло передать всю боль и внутреннюю борьбу этого момента… Он справился с задачей безупречно: несмотря на глубокую ночную пору, его состояние было великолепным. Многие работники на площадке расплакались, а Жун Цзинь тем временем продолжал хрустеть батончиком и тарабанить по клавиатуре.
Когда съемочный день наконец подошел к концу, хлопушка подсчитала отснятый материал и с удивлением обнаружила, что они опередили график аж на целую неделю, к тому же качество материала оказалось потрясающим. Продюсер в порыве чувств дал всей группе два дня выходных.
Вернувшись домой, Се Личэнь растянулся на той самой огромной кровати в форме красных губ и принялся наблюдать, как Жун Цзинь вытаскивает из чемодана кучу оборудования и расставляет его по всему помещению.
— Эй, а какими ты вообще методами заставил тех хулиганов убраться? — Се Личэнь не смог подавить любопытство.
— Самыми простыми.
— Ну-ка, расскажи, — расплылся в улыбке Се Личэнь. — Я же новичок.
— О? Ты наконец-то это осознал? — Жун Цзинь остался крайне доволен самопознанием Се Личэня. — Я просто позвонил сестрице Шэнь и предупредил: если она еще хоть раз посмеет донимать тебя, то ее муж узнает обо всех трех ее любовниках, которых она содержит.
Се Личэнь умолк…
— Кроме того, я подкинул ей лакомый кусочек, — Жун Цзинь устанавливал камеры видеонаблюдения по периметру квартиры. — Пообещал, что если она согласится взять тебя под свое крыло, я помогу стереть из полицейской базы данных сведения о ее дочери, живущей за границей.
— У успешных женщин всего две слабости, — Жун Цзинь приподнял бровь. — Дети и любовники.
— Где ты этому научился?
— О, в одной книжке под названием «Радости и печали успешных людей».
Закончив устанавливать систему безопасности, Жун Цзинь принял душ, лег спать — всё было сделано четко и методично, причем заснул он ровно за тридцать секунд.
Се Личэнь уже было собрался воспользоваться тем, что тот уснул, и от души ущипнуть его пару раз, как вдруг услышал сонное бормотание Жун Цзиня:
— Когда я бодрствую, уровень моей реакции и смертоносности сдерживается на десяти процентах. Во сне же, ради собственной безопасности, я поддерживаю его на уровне ста процентов. Так что если не хочешь быть приконченным на месте, лучше не вздумай нападать на меня спящего… Ах!
Жун Цзинь не успел договорить, как Се Личэнь набросился на него и принялся яростно трепать с ног до головы. Жун Цзинь тут же дал отпор, и между ними завязалась ожесточенная битва подушками на уровне детского сада.
На следующий день во второй половине дня Се Личэня разбудил аппетитный запах жареных овощей, вызвавший дикое чувство голода. Поднявшись с постели, он увидел, что Жун Цзинь в беспроводных наушниках с кем-то разговаривает. Помешивая блюдо на сковороде, он краем глаза поглядывал на телевизор, по которому шел тихий выпуск новостей.
В последнее время в их городе участились грабежи музеев и художественных галерей. Преступники больше напоминали маньяков: они не крали картины или произведения искусства, а занимались бессмысленным вандализмом — кромсали ножами бесценные полотна и крушили фарфор.
— Ого, — умывшись, Се Личэнь вышел на кухню. — Решили отомстить обществу?
Жун Цзинь выложил последнее блюдо на тарелку и поставил на стол. Се Личэнь бросил взгляд на угощение: брокколи с креветками, тофу по-сычуаньски, вареная курица, стебли сельдерея с лилиями и томатный суп с яйцом. Выглядело всё невероятно аппетитно, красиво и сбалансировано по питательным веществам.
Жун Цзинь наложил две пиалы риса.
— Ого! Высший класс! — Се Личэнь взял свою пиалу и сделал пару укусов. — М-м… — запрокинув голову, с умиротворенным видом протянул он. — Потрясающе! Из тебя получилась бы отличная жена, если выдать замуж!
Жун Цзинь снял беспроводной наушник и переспросил:
— Что ты сказал?
— Ничего, — Се Личэнь продолжил уплетать за обе щеки. — Какие планы на вторую половину дня?
— У меня намечена разведка перед операцией, и я вот думаю, стоит ли брать с собой такого привлекающего всеобщее внимание новичка, как ты.
Жун Цзинь с сомнением покачал головой.
Се Личэнь сдержал судорожно дернувшийся угол рта и поинтересовался:
— Ну и к какому решению ты пришел?
— Возьму тебя…
Се Личэнь улыбнулся.
Но тут Жун Цзинь добавил:
— От этого не будет абсолютно никакой пользы! Так что не возьму тебя…
Уголки рта Се Личэня тут же поползли вниз.
— Но раз уж ты Черный Ворон, Кэло решит, что я тебя задвигаю.
— Так ты в конце концов берешь меня с собой или нет?
Жун Цзинь приподнял бровь:
— Ты же не отказываешься есть креветки только потому, что у них есть панцирь, верно? Этот мир никогда не бывает идеальным, так что из гуманитарных соображений и ради офисной политики я все-таки беру тебя с собой.
— Вот как… — Се Личэнь помолчал пару секунд, а затем неожиданно выдал: — А я тут заметил, что твои трусы на размер меньше моих.
Жун Цзинь замер на мгновение и нахмурился:
— И что с того?
Се Личэнь расплылся в улыбке:
— Да ничего особенного.
Жун Цзинь отложил палочки и нагло отобрал у него пиалу!
— Ты чего! — Се Личэнь попытался вернуть её. — Я еще не доел!
— Не дам тебе есть, ты мне глаза мозолишь! — Жун Цзинь свалил весь рис в свою собственную пиалу. — Суперновичок!
http://bllate.org/book/30190/3679379
Готово:
