Готовый перевод Intermittent Love Truffle Aioli / Трюфельный майонез: Временный роман: Глава 14

Однако у Жуань Цинъюя не было права голоса в том, что касалось качества дизайна интерьера. В столь масштабных проектах он зачастую оставался лишь марионеткой, чья задача сводилась к проверке соответствия нормам, чтобы иностранные проектировщики не нарушали стандарты материкового Китая. Поэтому он не особо вникал в детали и не проявлял интереса, уткнувшись в телефон и отвлекаясь на заголовки новостей.

— Господин Лин, не желаете ли высказать свое мнение? — вежливо поинтересовался инвестор.

Господин Лин? Эта фамилия встречается нечасто.

Жуань Цинъюй мгновенно поднял голову, начал искать мышкой на рабочем столе список участников конференции и наткнулся на знакомую аватарку.

Синее небо, бирюзовая морская гладь и островок на линии горизонта — это был Цинъюй.

Когда Лин Цзэ только поставил это изображение в качестве аватарки в WeChat, он учился на втором курсе. Жуань Цинъюй тогда еще посмеялся над ним, назвав выбор слишком заурядным, добавив, что если прилепить туда надпись Желаю тебе мира, получится типичная открытка для пожилых людей.

Тогда Лин Цзэ ответил на эту критику коротко: Мне нравится.

Перед началом совещания Жуань Цинъюй общался с заказчиком и слышал, что сегодня от управляющей компании придет новый руководитель. Ранее этот человек работал в головном офисе в Великобритании и отвечал лишь за общее стратегическое направление. В этом году, поскольку на западе материкового Китая запускается строительство десятков новых отелей, его перевели на постоянную работу в Пекин.

И кто бы мог подумать, что этим человеком окажется Лин Цзэ.

В ту же секунду значок микрофона под сине-зеленой аватаркой перестал быть перечеркнутым.

— Что это вообще за ерунда в презентации дизайна интерьера?

Это был хорошо знакомый Жуань Цинъюю голос, но в нем слышались непривычные холод и язвительность.

Жуань Цинъюй остолбенел, не в силах вымолвить ни слова. Зато старина Ван, сидевший рядом, ткнул его локтем в бок и подколол:

— Инженер Жуань, похоже, заказчик и правда твой возлюбленный, постарайся ему угодить. Я ведь не ослышался.

Глава 8. Уродливый краб

— Мы на совещании, не болтай ерунду, — с холодным лицом ответил Жуань Цинъюй и быстро кликнул по экрану, закрывая список участников.

Собрание продолжалось, атмосфера была неловкой.

— Попрошу команду из Сингапура еще раз объяснить, какова тематика дизайна интерьера, — поддакнул инвестор, следуя указаниям Лин Цзэ.

— Тематика передает дух прибрежного города Биньчэн: рыболовецкие суда и море, — сбивчиво объяснил представитель сингапурской команды на не самом идеальном путунхуа.

— Биньчэн — это естественная глубоководная гавань, откуда там взяться рыболовецким судам? Коллеги из Биньчэнского института, поясните им, — Лин Цзэ обратился к команде Биньчэнского института, его голос звучал недовольно.

— Грузовые суда, портальные краны и контейнеры, никаких рыболовецких судов, — придя в себя, Жуань Цинъюй включил микрофон, отчеканил ответ и тут же его выключил.

Его голос — высокий и звонкий — прозвучал кратко и решительно, словно лезвие ножа, идеально дополняя вопрос Лин Цзэ и попадая точно в цель.

Рыбацкая пристань, выбранная темой для интерьера отеля, и контейнерный порт Биньчэна — два абсолютно несовместимых понятия, нелепость, граничащая с абсурдом.

Команда дизайнеров больше не осмеливалась произнести ни слова, молча нажав кнопки отключения звука.

В окне онлайн-конференции все микрофоны были перечеркнуты красными линиями, и тишина становилась всё более гнетущей.

— Эй, да вы с твоим парнем неплохо спелись. Вы сейчас дизайнеров совсем в тупик загоните. А ведь неплохо смотрится, разве нет? Везде суда, неужели есть такая уж большая разница? — ворчал старина Ван, ответственный за конструктивную часть, но Жуань Цинъюй лишь одарил его сердитым взглядом.

Старина Ван сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— К тому же, весь отель собираются строить в другом месте, зачем им сейчас менять проект? Не пустая ли это трата сил? Твой парень случаем не извращенец?

Жуань Цинъюй продолжал хранить молчание, ведь он и сам считал ситуацию абсурдной. Перенос места строительства проекта казался делом решенным, так к чему заставлять дизайнеров переделывать всё заново, если это почти бессмысленная работа?

Однако Лин Цзэ больше не проронил ни слова, и Жуань Цинъюй не мог понять, что у того на уме. Да и, в конце концов, он сам внес свою лепту, а лишние вопросы создают лишние проблемы.

Прошло немало времени, прежде чем команда дизайнеров включила микрофоны и нерешительно уточнила:

— Господин Лин, вы имеете в виду, что нам нужно выбрать новую тему?

В ответ — снова тишина.

В конце концов, вмешались инвесторы из Шанхая, приказав команде дизайнеров вернуться и переделать проект, перестав выдумывать всяких рыбаков и их лодки. На этом совещание поспешно завершилось.

Головной офис отелей Корпорации «H» по Большому Китаю находился в восточной части Пекина. Из окна кабинета Лин Цзэ можно было разглядеть глазурованные крыши Запретного города, расплывающиеся в дымке тумана, и бесконечный поток машин на проспекте Чанъань, теряющийся в пелене смога на горизонте.

Лин Цзэ наблюдал, как аватарка Жуань Цинъюя в сети сменилась на статус офлайн. На аватарке красовался уродливый краб, нарисованный небрежными черными штрихами маркера: он вытаращил глаза и поднял клешни, выглядя донельзя сердитым.

Лин Цзэ нарисовал его сам.

Первым заданием на первом курсе архитектурного факультета был проект детского сада, и его нужно было выполнить вручную. Однажды Жуань Цинъюй, смущаясь, принес черновик и попросил дать совет.

Проект был настолько жалок, что в нем были собраны все ошибки начинающих проектировщиков. Лин Цзэ не удержался и смеялся пять минут без остановки.

Лин Цзэ помнил, как Жуань Цинъюй тогда страшно разозлился: сначала выпалил пару ругательств, спросив, неужели второкурсник — это что-то великое и чего он так задается, а потом скомкал черновик и швырнул в него.

Следующие три дня, когда они сталкивались в университете, Лин Цзэ был для него словно пустое место. Но сам Лин Цзэ был занят собственным проектом и не сразу обратил внимание на обиженного Жуань Цинъюя. Только когда он спустя несколько дней вернулся домой, то обнаружил, что Жуань Цинъюй даже устроил забастовку, отказавшись убирать за котом: Жуань Сяоцзю менял только корм, а вот чистить лоток наотрез отказывался.

А поскольку няня в те дни уехала в деревню, в квартире стоял такой запах, что Лин Цзэ чуть не задохнулся.

По воле случая в тот же вечер учитель У купил любимых крабов Жуань Цинъюя и позвал Лин Цзэ домой на ужин.

Стоило Жуань Цинъюю добраться до вкусной еды, как он тут же забыл все обиды, снова радостно защебетал: Лин Цзэ, Лин Цзэ, — а потом принялся умолять помочь ему с исправлением черновика детского сада. Так всё и улеглось.

Лин Цзэ тогда подумал, что когда Жуань Цинъюй злится, он ничем не отличается от краба, бегущего боком по пляжу — такой же бесцеремонный, быстро вспыхивающий и быстро отходящий. Позже он нарисовал этого уродливого краба и отправил ему в качестве стикера в WeChat. Изначально он хотел продолжить подшучивать над ним, но Жуань Цинъюй неожиданно пришел в восторг, тут же поставил картинку на аватарку и использовал её уже много лет.

Входя в комнату для онлайн-совещания, Лин Цзэ даже не заметил, сколько человек от проектного института присутствовало, ведь основной дизайн был лишь рутинной частью инвестиционного процесса строительства отеля.

http://bllate.org/book/30194/3679891