Когда в голове только возникло это приложение, Цзи Нянь принялся всюду искать материалы, связанные с «Банья Сяошо». Однако не только ничего не нашлось — стоило лишь набрать хоть слово, как происходила какая-то ошибка и ввод прерывался.
Даже когда ему удавалось полностью ввести название, страница поиска становилась абсолютно белой — не оставалось даже крошечной рекламы.
В противовес этому, стоило лишь зайти в само приложение, как всё в мире, где жил Цзи Нянь, оказывалось записано в каких-то книгах.
Всё, что он некогда любил, всё, через что прошёл, превратилось в ряды бездушных холодных строк, а сам он оказался лишь второстепенным персонажем-инструментом, который почти не появляется на сцене.
Под каждой главой красовались оценки, и их полная борьбы жизнь словно превратилась в средство для развлечения окружающих.
Но откуда Лу Юньче об этом узнал?
Какая связь между ним и «Банья Сяошо»?
Какая еще литература?
«Банья Сяошо».
Лу Юньче говорил очень медленно, его лисьи глаза в упор смотрели на Цзи Няня, а уголки губ приподнялись, напоминая какого-то злого духа из диких гор, что манит людей за собой.
Видя, что Цзи Нянь молчит, Лу Юньче подошёл ближе и тихонько прошептал ему на ухо:
— Помощник Цзи — человек умный, неужели не понимает, о чём я говорю?
Горячее дыхание Лу Юньче обжигало ухо Цзи Няня, напоминая ласку лисьего хвоста.
— Не спешите, помощник Цзи, подумайте хорошенько.
Лу Юньче отступил на шаг назад, восстанавливая нормальную социальную дистанцию.
— Если надумаете, завтра в это же время я буду ждать вас здесь.
Во всём виноват Лу Юньче!
Прошлой ночью Цзи Нянь всю дорогу видел кошмары: в его сне Лу Юньче был демоном-лисицей с синим лицом и длинными клыками, который больше всего на свете любил строить из себя жалкого и презренного ублюдка, чтобы соблазнять невинных людей.
А он, Цзи Нянь, первоклассный мастер по изгнанию духов, получил новое задание: поймать Лу Юньче.
Цзи Нянь потратил все силы, чтобы скрутить этого злобного лисьего демона, и когда уже собирался прикончить его...
Лу Юньче понизил голос и произнес:
— Вы хотите узнать правду обо всём этом?
Цзи Нянь на мгновение засомневался, и лисья морда тут же этим воспользовалась — бросилась на него, обнажив окровавленную призрачную макушку.
Стоило теперь закрыть глаза, как перед взором вставал этот сон, и у Цзи Няня были все основания подозревать, что Лу Юньче навёл на него какую-то порчу.
— Помощник Цзи?
— А? Вы говорите, я слушаю.
— Наша компания...
Цзи Нянь продержался невероятно долго и наконец дождался обеда.
Долгое и скучное совещание ещё не закончилось, но был объявлен перерыв.
— Директор Пэй действительно молод и полон сил!
Конг Хунмао, владелец компании-подрядчика, был почти шестилетним лысеющим мужчиной лет за пятьдесят, коренным жителем города Б. Более десяти лет назад он поднялся с нуля и построил успешный бизнес, обладая и решительностью, и деловым чутьём.
Вот только его сын оказался совершеннопутёвым: мало того, что тот учился исключительно на отцовские деньги, так еще вечно прогуливал занятия и дрался, из-за чего родителей то и дело вызывали в школу.
Конг Хунмао из-за этого сорванца растерял всю свою былую гордость, так что, произнося эти слова, он вовсе не рассыпался в пустых комплиментах — действительно восхищался от всего сердца.
— Мой сын учится в той же старшей школе, что и директор Пэй, — в Первой школе города Б.
— Каждый раз, когда бываю в их школе, обязательно вижу на доске почета былые успехи директора Пэя.
— А этот мой сорванец целыми днями только и делает, что прогуливает и дерётся...
Пэй Шиань ничего не отвечал. Опустив взгляд, он молча слушал, словно о чём-то ностальгируя.
Конг Хунмао вот так болтал без умолку всю дорогу про своего непутёвого сына. Пэй Шиань же сохранял молчание, не произнося ни слова, пока они не вошли в ресторан.
— Директор Пэй, прошу.
Пэй Шиань кивнул и вошёл первым.
Цзи Нянь следовал позади, про себя недоумевая: о чём это Пэй Шиань вдруг задумался? Другие сказали пару лестных слов, с чего бы ему так напускать на себя важность?
В отдельной комнате как раз вовсю звенели бокалы и процветали взаимные любезности, когда из-за двери донесся настойчивый стук.
— Прошу прощения у всех присутствующих, а вы верите в свет?
В торжественную и солидную обстановку частного зала внезапно ворвался рыжеволосый юноша в облегающей кожаной куртке. Перед лицом взрослых мужчин в строгих костюмах, искушенных и умудрённых опытом, он с горящим в глазах взглядом и чёткой расстановкой выкрикнул эту фразу.
Шумная доселе комната мгновенно погрузилась в абсолютную тишину.
Юноша скрестил руки в форме креста, после чего выбросил левую руку вперед как клинок, а правую сжал в кулак, приняв классическую боевую стойку Ультрамена.
Всю последовательность движений парень исполнил с невероятным чувством собственной правоты, а в сочетании с его дерзким и лихим лицом это и впрямь выглядело как появление какого-то супергероя.
В дверном проеме показалось несколько взъерошенных макушек, а также пара телефонов, на которые велась запись. Тихое хихиканье то тут, то там разносилось по притихшей комнате.
Юноша глубоко поклонился, сбросив с себя только что источавшее избыток праведности выражение лица супергероя, готового через секунду спасать мир, и искренним тоном произвел:
— Простите, мы тут играли в правду или действие, побеспокоили всех.
— В качестве компенсации сегодняшний обед я...
Не успел он договорить, как Конг Хунмао уже подскочил к нему, перебивая на полуслове, и взбешенно взревел:
— Ты оплатишь? Да с чего ты взял, что у тебя такой вес?!
— Папа?!
— То, что ты в такое время шляешься неизвестно где вместо того, чтобы нормально учиться в школе, я еще опущу!
Лицо Конг Хунмао покраснело от гнева, и вместе с его блестящей лысиной он стал похож на перезревший помидор.
Мало того, что он позорится в школе, так теперь еще и перед людьми из компании-партнера! Как ему после этого людям в глаза смотреть?
Конг Син!
Ты вырядился так, чтобы пораньше свести меня в могилу ради наследства и пустить нашу семью по миру, да?!
И что это за цвет волос у тебя опять?!
Это парик, я не... — голос Конг Син становился все тише, пока не свелся к беззвучному шевелению губ.
— И ты еще оправдываешься!
Рыжая шевелюра Конг Сина мгновенно поникла, он стал похож на побитый морозом баклажан и с виноватым видом продолжил слушать отчитывание.
Стоявшие в дверях товарищи оказались довольно верными друзьями и не стали сбегать при первой возможности, а честно выстроились позади Конг Сина, разделяя общую участь выговора.
— Подростки в переходном возрасте частенько бунтуют, это вполне нормально, директору Конгу не стоит так переживать.
Человеком, который первым подал голос за столом, неожиданно оказался Пэй Шиань. Разве сглаживать подобные острые углы не прямая обязанность его, помощника Цзи?
Неужели в Пэй Шианя кто-то вселился?
— Не буду позориться перед директором Пэем. — Конг Хунмао выдавил из себя неловкую улыбку и повернулся к сыну: — Живо извинись перед директором Пэем.
— Простите.
Конг Син посмотрел на Пэй Шианя, его взгляд замер, язык опередил мысли, и он ошеломленно выпалил:
— Вы — Пэй Шиань?
Стоявшие за его спиной подростки дружно вскинули головы, устремив на Пэй Шианя горящие взгляды — ровно с таким же потрясением они узнавали бы, что автор из школьного учебника по литературе всё ещё жив.
— Ах ты паршивец!
Невежа, кто тебя учил так разговаривать!
Конг Хунмао был так зовёт, что чуть не падал в обморок прямо на месте, коря себя лишь за то, что плохо воспитал сына, который смеет безобразничать даже у него на глазах.
Конг Син совершенно не принимал во внимание чувства отца и продолжал смотреть на Пэй Шианя с чистейшим благоговением.
Остальные позади него тоже принялись шептаться, обмениваясь фразами вроде: Это правда он!, Охренеть, в жизни он еще круче! и Редчайшее зрелище!.
Только тут Цзи Нянь заметил, что все друзья Конг Сина тоже покрасили волосы, но не полностью, как он, а прядями. Собравшись вместе, они являли собой красный, желтый, синий и зеленый цвета — прямо-таки радуга вышла на командный тимбилдинг.
Цзи Няню вдруг безумно захотелось рассмеяться, но пришлось сдерживаться.
Он перевел взгляд на Пэй Шианя — своего начальника, который сегодня в обед выглядел странно абсолютно во всём.
Даже когда человек намного младше него обращался к нему по имени и смотрел странным, пылким взглядом, Пэй Шиань ни капли не рассердился, а наоборот, помогал Конг Сину утихомирить разозленного отца.
В глазах Пэй Шианя невольно промелькнула легкая тоска, и хотя он старательно это скрывал, Цзи Нянь всё равно заметил.
По чему же он в конце концов ностальгирует?
Продолжать этот балаган дальше не имело смысла, и в конце концов Конг Хунмао велел им катиться обратно и писать по восемь тысяч слов объяснительной каждый.
Этот инцидент прошел словно маленький камень, брошенный в гладкую, неподвижную водную гладь. И хотя брызги полетели во все стороны, в конце концов ему было суждено погрузиться на самое дно.
Глубокая ночь, луна висит прямо над головой.
Цзи Нянь стоял под кипарисом, поджидая Лу Юньче.
Как же холодно...
Вчера они толком не обсудили время, так что сегодня Цзи Няню оставалось только стоять здесь.
Кладбище было невероятно огромным, и стоило только стемнеть, как дорога перед глазами превращалась в смутные очертания. Лишь белые надгробия безмолвно выстроились по обе стороны, а ветер, гуляющий в верхушках деревьев, безо всякой причины создавал жуткое ощущение, будто вокруг туда-сюда снуют призраки.
Чем дольше ждал Цзи Нянь, тем сильнее ему становилось страшно, но раз уж он пришел...
В такой зловещей атмосфере больше всего на свете не хочется услышать, как кто-то зовет тебя по имени — в такие моменты оборачиваться нельзя, но и игнорировать тоже страшно.
— Помощник Цзи!
Гнусавый голос Лу Юньче раздался прямо из динамика рупора, заставив веки Цзи Няня нервно дернуться.
Сначала было даже немного жутко, но после вмешательства Лу Юньче всё превратилось в какую-то черную абсурдную комедию.
Цзи Нянь поднял взгляд, но тот сразу зафиксировался на синем мегафоне в руках Лу Юньче.
Заметив взгляд Цзи Няня, Лу Юньче улыбнулся еще шире. Он даже не думал прятаться, наоборот, протянул рупор еще дальше и слегка потряс им, чтобы Цзи Нянь смог получть его рассмотреть.
Он больной?
Зачем вообще тащить с собой на кладбище мегафон?
Ему совсем не страшно потревожить живых... тьфу, мертвых?
Мой друг неподалеку снимает кино, выглядело забавно, вот и прихватил по пути.
Лу Юньче легко рассмеялся, молча наслаждаясь ошарашенным выражением лица Цзи Няня.
— А помощник Цзи?
Есть ли у вас что сказать?
Используя рупор как ствол ружья, Лу Юньче нацелил его на Цзи Няня и неторопливо произнес:
— Чистосердечное признание облегчает наказание, упорствование его усугубляет.
Подобная манера поведения не оставляла сомнений: он явно решил прижать его к стенке. Но разве Цзи Нянь был из тех, кто станет подчиняться чужому давлению?
Цзи Нянь слегка оттолкнул рупор в сторону, поднял глаза на Лу Юньче и спокойно произнес:
— Кажется, я и вправду знаю о существовании подобной вещицы.
Но откуда о ней узнал сам директор Лу?
Глаза Цзи Няня скрывались за оправой без стекол, из-за чего его взгляд казался нечитаемым, а голос звучал ровно и неторопливо.
Лу Юньче изогнул губы, прищурил глаза, протянул гласные и тихонько проговорил:
— А это уже совсем другая цена.
http://bllate.org/book/30206/3681839
Готово:
