Дуань Шухэ ничего не ответил, а Сюй Ихэн лишь пренебрежительно взмахнул рукой перед лицом:
— Настоящему очарованию вовсе не нужны подпорки в виде столь удушливых духов.
— Зато они отлично помогают мне отгораживаться от людей с дефицитом интеллекта. Стоит кому-то учуять этот запах, как он благоразумно держится в стороне, избавляя меня от необходимости тратить язык на пустые разговоры.
От слов Дуань Шухэ юноша так сильно сжал кулаки, что на его руках вздулись вены.
Он уже хотел было броситься в драку, чтобы показать Дуань Шухэ всю свою силу. Однако в самый момент, когда он собрался сделать движение, в ногах внезапно вспыхнула пронзительная, ломящая боль — казалось, будто тысячи иголок беспорядочно впиваются в плоть.
В то же время на него накатила волна сильнейшего головокружения, а слабость из-за поднявшейся температуры захлестнула с головой, точно прилив.
В голове у него словно застряла густая каша, а в горле неприятно пересохло. Он отчетливо понял, что в нынешнем состоянии у него просто нет ни сил, ни энергии спорить с Дуань Шухэ.
Юноша яростно зыркнул на Дуань Шухэ.
После этого он развернулся и, волоча тяжелые, ноющие ноги, поплелся в сторону своей комнаты. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он пробирался через глубокую трясину.
Добравшись до дверей, он со злостью захлопнул их, и по всей комнате раскатился громкий звук удара.
Эта плотно закрытая дверь стала преградой, отрезавшей юношу от внешнего мира и источавшей отчетливый призыв держаться от него подальше.
Дуань Шухэ остался стоять в гостиной и с досадой посмотрел на закрытую дверь, мысленно признавая, что мирное сосуществование с этим мальчишкой в ближайшее время будет даваться нелегко.
Молча вздохнув, он повернулся и направился на кухню.
На кухне царила тишина. Дуань Шухэ открыл холодильник, и оттуда повеяло холодом.
Его взгляд скользнул по полкам и наконец остановился на пучке свежих овощей.
Выложив овощи на разделочную доску, он снял с подставки острый нож. Умелым движением срезав зелень с редиса, он положил корнеплод на доску и, взмахнув ножом, аккуратно нашинковал его тонкими кружочками.
Пока варилась лапша, Дуань Шухэ вспомнил бледное лицо юноши, достал небольшую кастрюльку, бросил туда ломтики имбиря, добавил воды и решил сварить имбирный отвар.
Когда всё было готово, Дуань Шухэ выключил плиту, перелил имбирный отвар в мивку, а кастрюлю с лапшой накрыл крышкой.
Он тихонько подошел к двери комнаты юноши, глубоко вздохнул и свободной рукой постучал.
В комнате стояла тишина, и лишь спустя долгое время оттуда донесся раздраженный голос:
— Чего тебе? Не лезь ко мне.
Дуань Шухэ откашлялся:
— Я сварил тебе имбирный отвар. У тебя жар, если выпьешь немного, станет полегче.
В комнате на мгновение воцарилась тишина, после чего раздался яростный вопль юноши:
— Проваливай!
Дуань Шухэ подумал, что нельзя позволить своим благим намерениям пропасть даром. Тихо вздохнув, он поднял миску, слегка подул на поднимающийся от отвара горячий пар, а затем сделал маленький глоток.
Острый вкус растекся по кончику языка, и его собственное настроение постепенно успокоилось.
Закончив с отваром, он взял палочки для еды, подцепил приготовленную для юноши лапшу и принялся медленно её есть.Прошло немного времени, как из комнаты послышались легкие шаги, и следом дверь распахнулась настежь. В проеме стоял юноша с мрачным лицом.
— Ты чего до сих пор у меня околачиваешься?
Дуань Шухэ словно не услышал полного гнева вопроса — его глаза были прикованы к еде перед ним, а палочки в руках неторопливо подцепляли лапшу, отправляя ее в рот.
Проглотив то, что было во рту, он лишь слегка приподнял веки, и голос его прозвучал спокойно:
— Как только ты допьешь лекарство и спадет жар, я, разумеется, уйду.
В его тоне не было ни малейшего намека на уступку, это звучало так, будто он констатирует простейший факт.
Закончив говорить, он снова опустил голову и продолжил есть, полностью проигнорировав взгляд юноши, который грозил вспыхнуть пламенем.
— Повторяю еще раз, не лезь не в свое дело!
— Не переживай, мне совсем неинтересно возиться с тобой. И свободного времени у меня не так много, я просто отрабатываю полученные деньги. Если тебе хочется так себя истязать — это твое дело.
С этими словами он отправил в рот последний кусочек лапши, неторопливо положил палочки, откинулся на спинку стула и рассеянным взглядом уставился куда-то в сторону.
Он уже собирался прикрыть глаза и немного отдохнуть, как телефон Дуань Шухэ внезапно зазвонил.
Нахмурившись, он взял трубку и, увидев незнакомый номер, ответил на звонок. Только тогда выяснилось, что отец юноши оказался настолько занят, что был совершенно не в состоянии уделять внимание происходящему здесь, и просто передал номер Дуань Шухэ в школу.
Слушая тревожный голос учителя на том конце провода, Дуань Шухэ беспомощно вздохнул.Он пот пальцами виски, заставляя себя сосредоточиться на рассказе учителя о всевозможных проблемах подростка в школе.
— Вы же дядя Сюй Ихэна? Я терпела очень долго, прежде чем решиться на этот звонок, — учительница глубоко вздохнула, и в её голосе послышалось предельное отчаяние.
Голос учительницы в трубке слегка дрожал от волнения, и она продолжала:
— Этот ребёнок совершенно от рук отбился! Он дал прозвища нескольким учителям в школе. Например, учителю физкультуры — за то, что тот вечно застывает в тенистом месте, — он придумал кличку мокрица, а учителю словесности, Ли, — потому что тот вечно на него пялится, — наградил прозвищем карась. Эти прозвища разносятся среди учеников, нанося огромный урон авторитету преподавателей и серьёзно подрывая атмосферу уважения к учителям на уроках.
Уголки губ Дуань Шухэ непроизвольно приподнялись, он чуть было не рассмеялся в голос.
Желая, чтобы сидящий рядом подросток тоже услышал слова учителя, Дуань Шухэ незаметно перевёл телефон на громкую связь.
Стоило включить громкую связь, как голос учительницы, полный жалоб и безысходности, зазвучал в комнате еще отчётливее.
Краем глаза Дуань Шухэ бросил взгляд в сторону, желая посмотреть на реакцию Сюй Ихэна после услышанного.
На том конце провода голос учительницы взлетел на несколько нот выше, и в нём зазвучало крайнее изумление:
— За этот экзамен по математике при максимуме в сто пятьдесят баллов он умудрился набрать всего пять! Пять баллов!
Слушая преподавателя, Дуань Шухэ постепенно почувствовал, как выражение его лица становится несколько сложным.
http://bllate.org/book/30220/3684152
Готово:
