Фу Юэ сразу поняла, что оба старика ни за что не согласятся. Уговорить их — дело поистине хлопотное. Скажи она прямо, что Цзюнь Яо — девушка, вряд ли они сейчас поверят и решат, что она лжет. Раз так, останется только закатить истерику. Эх.
— Отец, матушка, дочь уже все хорошенько обдумала. На самом деле я отправлюсь туда не только ради него. Дочь и сама уже давно мечтала о городской суете, а побывав эти два раза в поселке, уже прочувствовала всю прелесть жизни за его пределами. Сейчас я просто решила воплотить эту мысль чуть раньше. Что касается денег, у меня со вчерашней ярмарки осталось около ста вэней, к тому же управляющий еще не рассчитался за часть проданных лекарств. Как раз получу расчет, а это немалая сумма. За эти пару дней я еще сделаю немного холодного десерта из пуэрарии и заготовлю лекарственные травы, чтобы сразу их продать. Их можно сбыть и без всякой ярмарки. Добравшись до города, я продам рецепт приготовления муки из корня пуэрарии, и это тоже принесет неплохие деньги. Отец и матушка, отпустите меня, у него осталось всего три месяца, дочь очень боится, что больше никогда ее не увидит.
Фу Юэ подняла руку и смахнула слезы. Сначала она хотела сыграть на чувствах, но к концу речи поняла, что и впрямь может больше ее не увидеть.
Когда она раньше была одна, то в сети тоже встречала человека, с которым ей невероятно легко общалось. Просыпаясь каждый день, она сразу открывала телефон и болтала с ним. Они никогда не виделись, не обменивались фотографиями и не знали, как выглядят, но понимали друг друга с полуслова. Они проговорили целых целый месяц, а потом в один прекрасный день собеседник внезапно исчез. Без каких-либо предзнаменований, как бы она ни отправляла сообщения, все они уходили в никуда, словно брошенные в море камни, и диалог с тем человеком больше никогда не загорался.
Долгое время после этого Фу Юэ с трудом оправходила от тех отношений. Она не знала, сказала ли что-то не то или с тем человеком что-то случилось. Будь у нее чей-то адрес, она непременно помчалась бы туда, чтобы спросить, почему все так произошло и что случилось, но у нее не было ничего — она даже не знала, в каком городе жил тот человек. Она могла лишь постепенно увядать в тех отношениях.
А теперь, если не найти противоядие, у нее оставалось всего три месяца. Если она не пойдет искать ту, возможно, они больше никогда не увидятся в этой жизни. Ей предстояло сделать ставку: поставить на то, что она сможет ее отыскать, и на то, что она, попаданка, не такая уж невезучая. Если бы она вот так спокойно смирилась с ее уходом, ожидая, что та, возможно, однажды сама исцелится и вернется к ней, она, кажется, сошла бы с ума.
— Что за глупости? Ты же девушка, неужели ты не думала о том, как сильно будут переживать отец с матушкой, если ты одна отправишься в город? И разве у тебя хватит совести бросить отца и матушку на произвол судьбы?
Слушая слова старика Фу, Фу Юэ не знала, что ответить. Она понимала, что убедить их обоих, пожалуй, не удастся. Подумав немного, она признала, что это ведь не современность. Даже в современности, услышав от дочери о намерении встретиться с другом по переписке, мать испугалась бы, как бы ее не затащили в какую-нибудь сетевую пирамиду, что уж говорить об этой эпохе, где даже колея в телегах толком не унифицирована?
Похоже, придется уходить тайком.
— Ладно-ладно, не сердитесь, дочь поняла свою ошибку, дочь больше не пойдет, хорошо? Разве может дочь бросить отца и матушку? Больше всего на свете Юэр любит отца и матушку. Вы так тяжело трудитесь, я пойду помою посуду, а вы двое умойтесь и ложитесь пораньше отдыхать.
С этими словами Фу Юэ поднялась, взяла миску и направилась к выходу, оставляя позади обоих стариков с совершенно недоверчивыми лицами.
На следующее утро мать Фу пришла постучать в дверь Фу Юэ. Услышав ее голос, она наконец успокоилась, дала пару наставлений и ушла из дома.
Фу Юэ уже все решила: она уйдет завтра, поэтому сегодня предстояло переделать массу дел: еще раз сходить в горы за товаром, а также договориться с дедушкой Лю, чтобы завтра он подвез ее до поселка. Послезавтра в поселке сначала нужно отнести банланьгэнь в лечебницу, обменять на деньги, потом зайти в ресторан и продать холодный десерт из пуэрарии, переночевать там, а на следующий день на большой телеге отправиться из поселка в город.
Все спланировав, Фу Юэ принялась за дело. Сначала она снова сходила в горы и накопала коромысло банланьгэнь и пуэрарии. Банланьгэнь сушить было проще, а муки из корня пуэрарии с предыдущего дня в основном хватало. То, что она накопала сегодня, останется старикам на парку или чтобы они сами ее обжарили — в конце концов, способу их уже научили. Закончив со всем этим, Фу Юэ напрямик отправилась к дедушке Лю в деревенский дом.
Если говорить о дедушке Лю и бабушке Лю, их семья была весьма несчастной. Когда-то у стариков был сын, но в прошлые годы его забрали в армию на войну. Война закончилась, а сын так и не вернулся. Получив известие о смерти сына, бабушка Лю немного помешалась рассудком. Пособие, выданное старикам императорским двором, едва составляло два ляна серебра. Возраст у стариков уже был преклонный, перед уходом сын не успел обзавестись женой, и теперь оба старика жили вдвоем, не имея уже ни сил, ни здоровья обрабатывать землю. Все их средства к существованию зависели от дедушки Лю, который по обычным дням подвозил людей на ярмарку и зарабатывал этим несколько вэней.
Подойдя к воротам дома дедушки Лю и увидев, как бабушка Лю кормит кур, Фу Юэ звонко поздоровалась:
— Здравствуйте, бабушка Лю!
Бабушка Лю была уже в возрасте, слух и зрение ее подводили. Фу Юэ окликнула ее еще раз, только после этого та обернулась, оглядела Фу Юэ и громко крикнула:
— Кто это? Чего тебе?
— Я ищу дедушку Лю, хочу завтра договориться попутно на его телеге доехать до поселка.
— Ой-ой, ладно, поняла. Дедушку Лю ищешь, да?
Видя, что толком от нее ничего не добиться, Фу Юэ подумала, что сегодня не базарный день, поэтому дедушка Лю в поселок обычно не ездит и, скорее всего, отправился пасти быка. Она решила поиграть и поискать его, но не успела отойти от дома и на небольшое расстояние, как повстречала возвращающегося дедушку Лю. Договорившись с ним о том, чтобы прийти завтра, и поскольку других желающих ехать не было, Фу Юэ пообещала заплатить ему десять вэней, чтобы он довез ее до поселка, после чего сможет вернуться обратно.
Попрощавшись, Фу Юэ вернулась домой. Мысль о том, что с обоими стариками придется расстаться на срок от нескольких десятков дней до двух-трех месяцев, защемила ей сердце. Взяв соленого мяса, она приготовила сытное блюдо с большим количеством мяса. За ужином Фу Юэ не смела говорить со стариками слишком много, боясь, что они раскроют ее план.
На следующий день Фу Юэ встала спозаранку и приготовила завтрак. Мать Фу даже удивилась, почему это Фу Юэ не поспала подольше и зачем ей подниматься так рано, чтобы стряпать им утреннюю еду.
Фу Юэ проводила их взглядом до порога, а на обеденном столе оставила записку. В ней она написала множество самых разных наставлений: оставила себе сто вэней из прежних денег, а все остальное приберегла для них, объяснила, в каких местах в горах можно собирать банланьгэнь и регулярно отвозить в такую-то лечебницу в поселке, чтобы выручать за это деньги, а также упомянула, когда примерно она вернется и чтобы они не беспокоились о ней.
Уладив все дела, Фу Юэ взвалила коромысло на плечо и отправилась к дому дедушки Лю.
Глава 18
Шагая с коромыслом на плечах, она вскоре добралась до дома дедушки Лю. Бабушка Лю снова кормила кур — возможно, для нее с того самого момента, как пришло известие о гибели сына, жизнь потеряла всякий смысл. Фу Юэ никогда до конца не понимала такую манеру полностью перекладывать свои эмоции на другого человека, но после ухода Цзюнь Яо она была вынуждена признать, что ее собственное сердце тоже охватила тревога.
Фу Юэ опустила коромысло на землю и позвала дедушку Лю. Тот вышел из дома, отозвался, а затем подошел к бабушке Лю и с удивительно нежным выражением лица сказал ей:
— Старушка, я отвезу дочку из семьи Фу в поселок, а на обратном пути куплю тебе чего-нибудь вкусненького.
Бабушка Лю продолжала сыпать корм птице, бормоча себе под нос:
— Ешьте побольше, несите яйца, отнесем баоэру.
Дедушка Лю с мягкой улыбкой протянул руку и погладил ее по голове, после чего направился к загону для быков. Запряг телегу, он повел быка к выходу, снова превратившись в немногословного пожилого мужчину. Он помог Фу Юэ погрузить коромысло на телегу, и когда она надежно уселась, тоже забрался внутрь и погонал быка в сторону поселка.
Поселок находился не так уж далеко от деревни, всего-то в трех-четырех ли пути. Всю дорогу оба молчали. Дедушка Лю отроду отличался молчаливостью и честным нравом, и если бы Фу Юэ не видела, как он разговаривает с бабушкой Лю, она ни за что бы не поверила, что у дедушки Лю есть такая сторона. Наверное, именно так и выглядит настоящая любовь. Занятая мыслями о Цзюнь Яо, Фу Юэ тоже не испытывала желания заводить разговор и болтать с дедушкой Лю.
Вскоре они прибыли в поселок. Фу Юэ отсчитала десять вэней и отдала дедушке Лю, после чего сама направилась к лавке лекарственных трав.
Едва она подошла к входу, как управляющий Сюй выскочил ей навстречу:
— Никак не ожидал, что молодой господин Фу пожалует сегодня! Я как раз вспоминал о вас последние пару дней и думал, что до следующей ярмарки еще несколько дней, да только у меня и в мыслях не было, где вас искать.
По одному его виду Фу Юэ поняла, что целительные свойства банланьгэнь ему уже ясны, и сама спросила:
— Я как раз по делам заглянула сегодня в поселок. Управляющий Сюй, каково же действие того банланьгэнь?
— Это мне следует винить свои поверхностные познания! Эффект от банланьгэнь поистине прекрасен. На начальных стадиях недуга его можно использовать отдельно, и он дает результат даже лучше отвара из ветвей коричника. И сырье простое, а если случается жар ветра, атакующий сверху, с опуханием и болью в горле, в сочетании с такими травами, как норичник и лопух, эффект выходит превосходный. Я искренне благодарен молодому господину Фу от лица всех больных.
— Вы преувеличиваете, управляющий Сюй. Я всего лишь хочу заработать немного денег на жизнь, а если это еще и помогает больным, то и вовсе отлично.
— Верно, верно! В прошлый раз вы принесли двадцать пять цзиней банланьгэнь. Раньше мы договаривались платить по десять вэней за цзинь лекарств из группы коричника, а за этот банланьгэнь давайте дадим по двенадцать вэней за цзинь. Подойдет ли вам такая цена? Лекарства от простуды сейчас действительно в большом дефиците, но ведь это самые обычные травы, в которых так нуждается простой народ, и я продаю их здесь с минимальной наценкой, — пояснил управляющий.
— Подойдет, подойдет. Сегодня я принесла еще одно коромысло, взвесьте, пожалуйста, и посчитайте все вместе.
— Сию минуту, живо несите на весы! — услышав это, управляющий поспешно позвал лавочного подмастерье.
— Управляющий, всего двенадцать цзиней!
— К прежним двадцати пяти цзиням прибавляем эти двенадцать, всего получается тридцать семь цзиней. С вас четыреста сорок пять вэней. Не подскажете, когда молодой господин Фу сможет снова принести банланьгэнь? — протягивая деньги Фу Юэ, спросил управляющий.
— Благодарю вас, управляющий. Видите ли, в ближайшее время у меня будут кое-какие дела, и я, пожалуй, не смогу приходить. Но я уже наказала родителям: если они соберут траву, то обязательно принесут ее к вам, — ответила Фу Юэ.
— Ах вот как… Эх, ладно, что ж поделать. Тогда желаю молодому господину Фу успешного завершения дел, — услышав это, управляющий не стал ничего возражать, хотя его и терзала тревога: что же делать, если поставки лекарственных трав снова прервутся?
— Кстати, позвольте осведомиться: вы не знаете, какой ресторан в поселке считается самым успешным? — уходя из дома, Фу Юэ рассудила так: сегодня не базарный день, и если торговать по старинке, раскладывая лоток на улице, неизвестно, сколько времени уйдет на продажу. Этот десерт она продавала уже дважды, поэтому можно сбросить цену на один вэнь и напрямую сдать его в ресторан — так дело пойдет значительно быстрее.
— Тогда вам непременно нужно идти в ресторан Юэлай — у них и торговля идет лучше всех, и блюда отменного вкуса, да и хозяин человек превосходный, местные жители все как один любят туда захаживать, — очень участливо объяснил управляющий Сюй и даже указал ей дорогу.
http://bllate.org/book/30233/3685515
Готово:
