Готовый перевод The Scorned Villain Seeks Redemption / Злодей хочет исправиться: горький путь к искуплению: Глава 12

Су Юй с трудом стерпел неприятное ощущение от чужих прикосновений и попытался вырваться. Сомнений не было: в его нынешнем состоянии ему ни в коем случае нельзя было позволять сбросить себя с горы, тем более что он еще не повидал Пэй Вэньяна.

— Вы не имеете права меня прогонять, я поднялся сюда сам! Сам основатель Секты Ступающих по Облакам Хуэй Сюйцзюнь изрек: тот, кто дойдет до Секты Ступающих по Облакам своими ногами, вне зависимости от своего происхождения, врожденных талантов и уровня культивации, может стать учеником нашей секты!

— Старейшина Е, я ведь добрался до Секты Ступающих по Облакам, вы не можете меня выгнать!

Е Ишэн нахмурился, наблюдая за бесполезными попытками Су Юя сопротивляться, и медленно процедил сквозь зубы одно слово:

— Хорошо.

Ученик внутренней секты, удерживавший Су Юя, недоумевал: почему старейшина, чье слово всегда было законком, вдруг уступил? И тем не менее он разжал руки.

Лицо же Су Юя озарилось радостью — он решил, что упоминание имени самого Бессмертного почтенного Хуэй Сюйцзюня и установленных им правил помогло приструнить Е Ишэна.

Однако он и ведать не ведал, что слова юноши лишь разозлили Е Ишэна до предела.

Это правило насчет возможности стать учеником Секты Ступающих по Облакам, если поднимешься сюда своими ногами, Хуэй Сюйцзюнь некогда установил лишь для того, чтобы протащить Сун Байцзюэ через черный ход.

Е Ишэн отчетливо помнил тот день. Хуэй Сюйцзюнь вышел из закрытой медитации, совершенно не интересуясь делами секты, оставил дожидавшихся его учеников ни с чем, прямиком направился в захудалый городок в Мире Смертных и вернулся оттуда, прижимая к груди нищего оборванца со сломанными ногами.

— Бессмертный почтенный, как можно вот так запросто принимать в секту нищего с сомнительным прошлым? Да еще и сразу делать его своим старшим учеником!

Е Ишэн взглянул на испачканные грязью черные царапины на руках Сун Байцзюэ, вцепившегося в белые одежды на груди Хуэй Сюйцзюня и напрочь запятнавшего ткань. Он принялся уговаривать его с еще большим усердием:

— Мое решение окончательно, не о чем больше говорить.

Хуэй Сюйцзюнь был непреклонен, но Е Ишэн не собирался отступать.

Бессмертный почтенный казался небожителем, сошедшим с небес: он не вкушал земной пищи и не ведал людского коварства.

Будучи первым смертным, повстречавшим Бессмертного почтенного, Е Ишэн считал своим долгом открыть ему глаза на все темные стороны мира людей.

— Бессмертный почтенный, это ведь совершенно против правил. И имя его не будет звучать достойно, и положение окажется незаконным!

Хуэй Сюйцзюнь задумался: действительно, оставлять бедного малыша в своем объятии в качестве ученика с сомнительным статусом было нехорошо. И тогда он спросил:

— А как сделать так, чтобы имя звучало достойно, а положение было законным?

Услышав это, Е Ишэн расплылся в счастливой улыбке — он решил, что сумел переубедить Бессмертного почтенного. С заметным презрением окинув взглядом оборванца в его объятиях, он произнес:

— Этот грязный ребенок с самой первой встречи только и делает, что жмется к Бессмертному почтенному, а ноги у него странно искривлены — похоже, их когда-то переломали живьем, он наверняка не может нормально ходить.

Обнаружив это, Е Ишэн пришел в восторг и тут же придумал превосходный план:

— Чтобы войти в секту, нужно непременно пройти через испытания, только тогда всё будет по честному и справедливому закону.

— И что же, по твоему мнению, следует испытать?

Сидевший в объятиях Хуэй Сюйцзюня Сун Байцзюэ, услышав, что это странное божество собирается согласиться на затею чужака и испытать его, от горечи прижался к груди Хуэй Сюйцзюня еще сильнее.

В его нынешнем состоянии он всё равно не пройдет ни единого испытания, так лучше побыть в объятиях бессмертного еще немного.

В объятиях бессмертного было так тепло, так мягко, и от него исходил легкий, приятный и прохладный аромат.

Заметив движение прильнувшего к нему малыша, Хуэй Сюйцзюнь утешительно погладил его по макушке и передал мысленно с помощью тайной техники:

— Не бойся.

От этих слов на сердце у Сун Байцзюэ сразу стало спокойно. Словно ластящийся щенок, он радостно потерся щекой о грудь Хуэй Сюйцзюня, оставив на его одежде еще одно грязное пятно.

Уставившись на это пятно с крайним отвращением, Е Ишэн озвучил условие испытания:

— Помимо природных талантов и ума, для совершенствующегося важнее всего на свете — непоколебимая стойкость.

— Путь самосовершенствования коротким не бывает: порой на него уходят три-пять сотен, а то и тысячи и десятки тысяч лет. Без стойкости, без способности вынести одиночество и тоску на этом пути делать абсолютно нечего. Вот мы и испытаем его стойкость. Бессмертный почтенный, что вы об этом думаете?

Хуэй Сюйцзюнь кивнул:

— И как же мы проверим его стойкость?

Спрятавшийся в его объятиях Сун Байцзюэ дал себе молчаливый зарок: во что бы то ни стало, какими угодно средствами он выдержит это испытание. Бессмертный, прижавший его к себе, был лучиком света, доставшимся ему с таким трудом, и он ни за что не отпустит его.

Даже если придется прослыть презренным паразитом, он никогда, ни за что не отступит.

— Секта Ступающих по Облакам стоит на вершине горного хребта, а перед ее вратами ровно три миллиона тридцать три тысячи триста тридцать три каменные ступени.

— Почему бы не позволить этому юному другу подняться наверх от подножия горы своими ногами? Если у него получится, его стойкость непременно окажется первоклассной.

У Сун Байцзюэ внутри все сжалось: заставить его, хромого смертного, карабкаться по лестнице? Разве это возможно?

Подняв голову, он заглянул в подбородок Хуэй Сюйцзюня и тихонько взмолился:

— Братец-бессмертный, Цзюэ-эр не сможет, можно ли придумать что-то другое?

Видя жалкий вид маленького нищего, Е Ишэн лишь сильнее упивался своей гениальной выдумкой:

— Бессмертный почтенный, как вам такое предложение? Если этот юный друг пожелает сдаться, я тут же распоряжусь отправить учеников проводить его, ручаюсь, они в целости и сохранности спустят его к подножию горы, да еще и наградят серебром, чтобы он прожил остаток жизни смертного в сытости и покое.

Сказав это, Е Ишэн стал ждать ответа Хуэй Сюйцзюня, а Сун Байцзюэ в испуге вцепился в его одежды.

— Будь по-твоему.

Как только Хуэй Сюйцзюнь произнес эти слова, на лице Е Ишэна уже не получалось сдерживать улыбку, а Сун Байцзюэ с горьким разочарованием разжал пальцы, отпуская его одежду.

— Эй, отведите этого юного друга к подножию горы и проследите, чтобы он одолел все три миллиона тридцать три тысячи триста тридцать три ступени, а потом возвращайтесь с докладом. Смотрите мне, ни в коем случае не позволяйте ему жульничать, иначе результаты испытания будут нечестными!

— Слушаюсь, учитель! — получив приказ, личный ученик Е Ишэна шагнул вперед, намереваясь забрать Сун Байцзюэ из рук Хуэй Сюйцзюня.

Однако Хуэй Сюйцзюнь медлил и не спешил отдавать мальчика, подарив прижавшемуся к нему Сун Байцзюэ новую надежду. Но эта искра надежды тут же была безжалостно потушена.

— Я сам отвезу его.

Услышав это, Сун Байцзюэ понял, что испытание неизбежно, и не удержался — сжавшись маленьким комочком в объятиях Бессмертного почтенного, он тихо заплакал.

Все кругом были лжецами. Лжецом был тот, кто говорил, что однажды отец полюбит его мать; лжецом был соседский старший братец, обещавший заботиться о нем и больше не давать голодать; и точно таким же лжецом оказался бессмертный, обещавший забрать его с собой и избавить от страданий.

Сплошная ложь. И всё же он верил ей раз за разом.

Он не понимал: неужели он так жаждал тепла, что был готов, подобно мотыльку, лететь на самый слабый огонек? Только вот кому есть дело до стараний простого мотылька?

Он даже не успел выплакать слезы на груди Хуэй Сюйцзюня и оставить хоть какой-то след на его одежде, как они уже оказались у подножия горы.

Сун Байцзюэ не хотел сдаваться так просто. Оторвавшись от долгожданного луча света, он мужественно вытер слезы своими перемазанными грязью ручонками и отчаянно заворочался в объятиях Хуэй Сюйцзюня, пытаясь встать на ноги.

Но его сломанные ноги торговцы людьми когда-то перебили толстой железной палкой. Боль была такой невыносимой, что он едва не лишился чувств, а после перенесенной тяжелой лихорадки, с которой он чудом справился, ноги и вовсе потеряли всякую чувствительность.

Как бы он ни потел от напряжения, сдвинуться с места ему не удавалось.

В этот момент Хуэй Сюйцзюнь взял его изувеченные ноги в свои руки и легко провел по ним пальцами.

Сун Байцзюже подумал: руки братца-бессмертного наверняка мягкие и теплые, жаль только, что сам он ничего не чувствует.

Но погодите-ка... Сун Байцзюэ с изумлением обнаружил, что, кажется, начинает ощущать тепло рук бессмертного.

Два пальца Хуэй Сюйцзюня засияли мягким зеленым светом, скользнув по ногам мальчика сверху вниз.

Стоило этому случиться, как Сун Байцзюэ отчетливо почувствовал, что его ноги изменились — к нему вернулось позабытое ощущение здоровых, крепких ног.

В восторге подняв голову, Сун Байцзюэ встретился взглядом с полным нежной заботы взглядом Хуэй Сюйцзюня.

Протянув руку, Хуэй Сюйцзюнь применил заклинание очищения, начисто отмыв заплаканное грязное личико мальчика.

— Ну же, попробуй, стали ли ноги лучше?

Сун Байцзюэ с тяжелым сердцем опустился на землю. Шагнув вперед, он поначалу почувствовал себя непривычно и чуть не упал.

Хуэй Сюйцзюнь вовремя подхватил его, поддержал и передал ему частичку Истинной Ци из своего тела.

Сун Байцзюэ мгновенно почувствовал себя невесомым, словно превратившаяся в стремительную ласточку птица.

— Пойдем.

Видя, как Хуэй Сюйцзюнь с ободряющей улыбкой разжал руки, Сун Байцзюэ набрался храбрости и сделал первый шаг.

Идти было очень легко, никаких неудобств. Тот, кто три года ползал по земле в поисках подаяний, снова мог стоять на ногах.

Неужели это и вправду не сон? Подняв руку, он уже собирался прикусить себя за перепонку между большим и указательным пальцем, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Но Хуэй Сюйцзюнь опередил его, перехватив его маленькую ручонку:

— Не смей причинять себе вред. Всё наяву, проверять не нужно.

Сун Байцзюэ хмыкнул и, словно резвый олененок, начал кружить вокруг Хуэй Сюйцзюня, заново познавая радость бега и прыжков.

Хуэй Сюйцзюнь тоже улыбнулся:

— Ну всё, передохни, не утомляйся понапрасну, у нас еще есть дела.

— А, хорошо.

Сун Байцзюэ послушно подошел к Хуэй Сюйцзюню.

— Пошли. Поднимемся наверх — и ты станешь моим старшим учеником.

Тогда Сун Байцзюэ, будучи нищим с самого дна Мира Смертных, ничегошеньки не смыслил в совершенствовании и даже не понимал, кто такой старший ученик.

Но он точно знал: это место свяжет его с этим бессмертным, это та точка, где две параллельные линии наконец-то переплетутся.

Сун Байцзюэ кивнул, хотя при виде крутой и отвесной громады горы у него всё равно ёкнуло сердце.

— Не бойся, иди не спеша, я буду рядом с тобой всю дорогу.

— Угу.

Теперь Сун Байцзюэ уже ничего на свете не боялся. Широко шагая своими маленькими ножками, он принялся карабкаться по тем самым трем миллионам тридцати трем тысячам тремстам тридцати трем ступеням.

И Хуэй Сюйцзюнь сдержал слово: он не отходил от него ни на шаг и сопровождал Сун Байцзюэ вплоть до самых врат на вершине горы.

Е Ишэн несколько раз пытался воспрепятствовать столь откровенному потворству жульничеству, но каждый раз его останавливало недовольное выражение лица Хуэй Сюйцзюня.

Когда за спиной стоит столь могущественное божество и само помогает жульничать, кто посмеет пикнуть хоть слово?

На самой вершине горы Хуэй Сюйцзюнь вручил Сун Байцзюэ нефритовый жетон — знак отличия старшего ученика главы секты — и спросил:

— Ну как, теперь всё по честному и по закону?

Е Ишэн не посмел возразить вслух, но в душе остался крайне недоволен.

Прошло уже сто лет, а он по-прежнему таил обиду.

С какой стати какой-то хромой нищий удостоился особой милости главы секты, в то время как он сам, столько лет верно служивший поблизости и помогавший в управлении сектой, так и не дождался от него доброго взгляда?

Теперь же, глядя на лицо Су Юя, до боли похожее на лицо Сун Байцзюэ, Е Ишэн не рассердился, а лишь усмехнулся.

— Раз уж это правило завещано самим основателем секты, то так тому и быть.

Услышав это, Су Юй было облегченно выдохнул.

Но Е Ишэн тут же добавил:

— Однако ты — никчемный мусор без капли культивации, и твое присутствие в секте будет лишь мозолить глаза. Тебе следует принести хоть какую-то пользу, поэтому начни с обязанностей простого внешнего ученика-разнорабочего.

— Твоей ежедневной и самой важной обязанностью станет протирание ступеней перед вратами.

— Потоки людей, прибывающих в секту и покидающих ее, неизбежно приносят грязь на обуви, так что потрудись каждый день драить все эти три миллиона тридцать три тысячи триста тридцать три ступени. Смотри у меня, чтобы на них не было ни пылинки! Если хоть в один из дней я обнаружу грязь при проверке, вылетишь из моей Секты Ступающих по Облакам с треском!

http://bllate.org/book/30246/3687156