Шэнь Сюнь, Цзян Чжо и уголовный следователь Чжу переглянулись. На какое-то мгновение их лица странно исказились, словно они из последних сил пытались что-то сдержать. Прошла секунда тишины, после чего они в один голос, смиренно и покорно приняв наставление, произвели:
— Как скажет капитан Лю.
Закончив говорить, Цзян Чжо опустил голову, и его взгляд в первую очередь упал на связку ключей на поясе капитана Лю, где висел защитный талисман. Говорили, что жена капитана Лю специально ездила за ним в местный знаменитый храм. Переведя взгляд левее, он заметил, что Шэнь Сюнь тоже разглядывает оберег.
Оба переглянулись с улыбкой, прекрасно понимая друг друга без лишних слов.
Приближаясь к месту назначения, Шэнь Сюнь выудил из чемодана для криминалистических осмотров одноразовый хирургический халат, латексные перчатки, шапочку, медицинскую маску и прочее.
Облачившись с ног до головы так, что наружу выглядывали лишь глаза, осматривавшие всё вокруг, Шэнь Сюнь посмотрел на нижнюю половину лица Цзян Чжо и напомнил:
— Можешь надеть маску.
Ношение маски служило не только защитой, но и средством предотвращения загрязнения улик. Однако Цзян Чжо был бы не Цзян Чжо, если бы не мыслил оригинально:
— У меня от природы губы с приподнятыми угорками, пожалуй, стоит их прикрыть, чтобы кто-нибудь не сфотографировал меня со счастливой улыбкой при виде трупа. Если это попадёт в интернет, меня живьём закопают под плевками отдельных пользователей сети.
Полицейская машина плавно остановилась, мигая проблесковыми маячками. Место преступления находилось в небольшой роще в парке Ланьху в районе Юйхай, а жертвой оказалась женщина.
Сотрудники местной полицейской участковой станции прибыли заблаговременно, оградив место происшествия полосатой красно-белой сигнальной лентой по периметру для его охраны.
Многочисленные зеваки бурно о чём-то спорили, полицейские поддерживали порядок и опрашивали граждан, составляя протоколы.
Судя по всему, днём прошёл дождь: земля еще не высохла и слегка размокла. Шэнь Сюнь и Цзян Чжо в защитной криминалистической форме пролезли под сигнальной лентой.
Судмедэксперт Сяо Жуань, о котором упоминали мужчины, по имени Жуань Вэньмао, поднял голову и, словно увидев спасителей, немного расслабил натянутые до предела нервы:
— Шэнь-гэ, вы наконец-то пришли!
Шэнь Сюнь коротко хмыкнул:
— Это первичное место преступления?
Жуань Вэньмао ответил:
— Ху-гэ говорит, с наибольшей вероятностью это место сброса тела.
Этот Ху-гэ, упомянутый им, был настоящим профессионалом в области трасологии: обладая богатым опытом, он давал заслуживающие высокой степени доверия заключения.
Жуань Вэньмао продолжил:
— Уже зафиксировано трупное окоченение. Я поверхностно осмотрел лицо и шею погибшей, похоже, её задушили.
Шэнь Сюнь поставил криминалистический чемодан боком на землю и, открывая его, спросил:
— Температуру в прямой кишке измеряли?
— Измеряли.
— Лицо отечно, цианотично, — Шэнь Сюнь сначала потрогал и пооджимал ткани обеими руками. — Голова в целом без деформаций и переломов.
Отодвинув волосы и тщательно всё осмотрев, он добавил:
— Посторонних наслоений нет, на темени видна осаднение кожи, дайте масштабную линейку.
Жуань Вэньмао протянул линейку.
Закончив с головой, Шэнь Сюнь снова потребовал:
— Фонарик.
Хотя Жуань Вэньмао прибыл в отделение недавно, он отличался сообразительностью и быстрой реакцией, поэтому молча и слаженно посветил фонариком прямо в глаза покойной.
Прижав палец в латексной перчатке к веку трупа, Шэнь Сюнь наклонился и через увеличительное стекло констатировал:
— Умеренное помутнение роговицы.
Отодвинув верхнее и нижнее веки обоих глаз:
— На конъюнктивах левого и правого глаз заметны рассеянные точечные кровоизлияния.
— Верхняя и нижняя губы багрово-синюшные.
Шэнь Сюнь хотел заглянуть в ротовую полость, но из-за трупного окоченения челюсти не разжимались. Он повернулся к чемодану в поисках роторасширителя, и когда после поворота металлического диска свет фонарика наконец упал в рот, Шэнь Сюнь заглянул внутрь:
— На слизистой оболочке полости рта точечные кровоизлияния.
Спускаясь ниже:
— Обширные подкожные кровоизлияния в области шеи, на передней поверхности шеи справа у гортани обнаружен овальный синяк размером один и три десятых на четыре десятых сантиметра, ниже гортани спереди видна ссадина размером ноль и две десятых на ноль и две десятых сантиметра. На груди и животе в средней части правой ключицы имеется кожная ссадина размером ноль и три десятых на ноль и две десятых сантиметра, на рукоятке грудины — три кожные ссадины...
— Ногти на десяти пальцах цианотичны, на задней поверхности верхней трети левого предплечья обнаружена ссадина размером ноль и две десятых на ноль и одну десятую сантиметра, девственная плева имеет свежие разрывы на шести и девяти часах...
Прежде чем взять пробирки для вещественных доказательств и извлечь образцы, Шэнь Сюнь спросил Жуань Вэньмао:
— Вторую термометрию трупа проводили?
Жуань Вэньмао был настолько увлечен манипуляциями Шэнь Сюня, что, одновременно наблюдая, записывая и обучаясь, временно выпустил это из головы. Почуяв вопрос Шэнь Сюня, он в спешке принялся искать цифровой термометр.
Несколько сотрудников группы криминалистической техники провозились добрую половину дня, наконец завершив извлечение секреций из жизненно важных зон и наслоений с поверхности тела, а также сделав необходимые записи и фотографии. На этом этап вскрытия на месте временно подошел к концу.
На обратном пути в полицейской машине Жуань Вэньмао использовал каждую секунду, с ручкой в руке заполняя рабочий протокол осмотра места происшествия.
Обсудив вкратце детали дела, Цзян Чжо перешел к светской беседе:
— Сяо Шэнь уже поужинал?
Шэнь Сюнь покачал головой:
— Нет, только заказал доставку еды, как звонок капитана Лю всё перечеркнул.
Тогда Цзян Чжо предложил:
— Пока не утверждено разрешение на вскрытие, быстренько перекусите перед тем, как идти в секционный зал. Только с полным желудком и будут силы работать.
Жуань Вэньмао отложил ручку и присоединился к разговору:
— Цзян-гэ прав, иначе после вскрытия от тебя самого будет разить так, что никакой аппетит не выдержит.
Шэнь Сюнь улыбнулся:
— Вряд ли. Сяо Жуань, ты еще молод, а когда проработаешь судмедэкспертом подольше, то выработаешь иммунитет к любым запахам.
Тут Цзян Чжо, будто вспомнив что-то, произнес:
— Кстати, Сяо Жуань, старый Чжу из соседнего следственного отдела просил передать тебе: больше никаких манго по выходным, да и чернику с клубникой тоже лучше ограничить.
Жуань Вэньмао:
— ?
Заметив полное недоумение на лице парня, Шэнь Сюнь сперва беззвучно усмехнулся, опустив голову, а вдоволь натешившись, пояснил:
— Ты совсем недавно в нашем отделении, так что это простительно. Понимаешь, нужно следовать местным обычаям.
— По субботам нельзя есть фрукты со словом манго в названии, потому что поешь — и завертишься в делах, а от клубники и черники жди беды — дежурство обязательно обернется убийством.
Цзян Чжо добавил следом:
— Можно еще сходить в храм, раздобыть там защитную или охранную бумажку, носить с собой или засунуть под чехол телефона — от всякой нечисти помогает.
Жуань Вэньмао с сомнением посмотрел то на Шэнь Сюня, то на Цзян Чжо:
— Это... это ведь и правда суеверие чистой воды, верно?
Цзян Чжо дважды цыкнул языком, прозвучав в этот момент как познавший все тяготы бытия умудрённый опытом человек:
— Как же прекрасна молодость.
Жуань Вэньмао перевел взгляд на Шэнь Сюня:
— Уж Шэнь-гэ точно не страдает суевериями, я уверен.
— У меня действительно нет ни охранных талисманов, ни оберегов, ни бумажных амулетов, — произнес Шэнь Сюнь и тут же уловил на себе исполненный одобрения взгляд судмедэксперта Сяо Жуаня, под которым неторопливо договорил вторую половину фразы: — Зато я переписываю буддийские каноны.
http://bllate.org/book/30284/3692668
Готово:
