Готовый перевод The Entire Entertainment Industry is Driven Mad By Me / Весь шоу-бизнес на грани нервного срыва: Глава 6

Старик Сун пришел в себя, медленно очнувшись, и тут же услышал, как управляющий причитает рядом:

— Господин, ну что же теперь делать-то? Говорил же вам, воспользовались бы вы вовремя глицериновыми свечами — разве случилось бы столько всего?

Старик Сун сохранял внутреннее спокойствие. Он уже пережил и то, как Линь Цинсин сжигал для него поминальные деньги, и то, как прямо посреди жилого комплекса у него лопнул геморрой и случилось недержание, — разве могло его еще хоть что-то испугать?

Подумаешь, позор — в конце концов, опозорился он лишь перед людьми из их собственного круга. Хуже уже некуда.

Его не смутило бы ничего, пока управляющий не протянул ему телефон с записью прямой трансляции. Тогда старик Сун, лежа на смертном одре, вдруг резко подскочил и с диким воплем попытался снова грохнуться в обморок.

Управляющий, листая бесчисленные переделки и мемы, голосил на все лады, но уголки его губ при этом растянулись в улыбку до ушей.

— Господин, только взгляните.

Далее следовал ролик: *...и вот эта высокоскоростная трехсот шестидесяти градусная вращающаяся циркуляционная машина по разбрызгиванию дерьма попадает в Китай, запомните заложенный мной принцип...*

Старик Сун окончательно лишился чувств.

Управляющий невозмутимо выпрямился, изо всех сил стараясь скрыть улыбку, и наконец-то почувствовал, что нашелся человек, способный приструнить старика Суна.

Работодатель — всего лишь игрушка для наемного работника. Стоит Линь Цинсину отдать приказ, как он тут же всецело поддержит его и поможет стать главой Семьи Сун!

Когда старик Сун пришел в себя во второй раз, он очень долго размышлял о том, как поступить с Линь Цинсином. Линь Цинсин был его сыном, но раз уж он рос таким бунтарем... Изначально старик планировал отправить Линь Цинсина на брак по расчету.

Найти семью из высших кругов примерно того же уровня и устроить обмен ресурсами, однако теперь его планы изменились.

Раз уж Линь Цинсин оказался столь упрям и несговорчив, не стоит винить его, отца, в бессердечности.

Сун Юй находился рядом со стариком Суном и, разумеется, был осведомлен обо всех его планах. Сделав фальшиво-сочувственное выражение лица, он произвел:

— Папа, разве так можно? Брату ведь будет больно.

На самом же деле на лице Сун Юя уже не получалось скрыть ликование.

Старик Сун ответил:

— А что тут не так? Он мой сын, а значит, обязан внести свой вклад в Семью Сун и проложить дорогу для тебя. Разве ты сам не очень-то хотел...

***

Вдоволь выплакавшись, Линь Цинсин взял телефон и обнаружил, что проспал целых двадцать четыре часа — он был уже близок к тому, чтобы умереть с голоду.

Наступил Безумный четверг, и Линь Цинсин, схватив смартфон, принялся наугад выбирать жертву.

Перед тем как покончить с собой, прежний владелец тела очистил всю историю переписок, так что Линь Цинсин выбирал человека совершенно вслепую.

Вообще-то, согласно первоначальному сюжету, суицид у прежнего хозяина не удался бы — его ждали долгие мучения с биполярным расстройством, но стоило Линь Цинсину переместиться сюда, как тот наконец обрел свободу.

Говорили, что душа прежнего владельца тоже куда-то переместилась и теперь помогает ему писать научную работу.

Ходили слухи, что теперь прежний хозяин настолько занят, что у него просто нет времени на самоубийство.

[Линь Цинсин: С того дня, как я добавил тебя в WeChat, я начал следить за тобой и постоянно просматривал твои «Моменты». Я не силен в красноречии и не смел писать тебе, боясь потревожить, но я твердо уверен, что это любовь. Это сообщение настроено так, что видишь его только ты. Я хочу провести выходные с тобой, а если ты согласен, то толкни меня в «Покалываниях», дай мне 50 юаней через WeChat и угости меня Безумным четвергом в KFC.]

Сун Юй, получив сообщение от Линь Цинсина: «???»

Линь Цинсин что, совсем обнищал? С чего это он вдруг выпрашивает у него деньги? Разве он не только что оскорбил его, а теперь просит денег? У Линь Цинсина вообще осталась хоть капля стыда?

И еще смеет говорить, что любит его?

093: «...Хозяин, вы отправили сообщение про Безумный четверг Сун Юю».

Линь Цинсин подпер щеку рукой:

— Какое совпадение.

[Линь Цинсин: Сун Юй, давай деньги.]

Раз уж это Сун Юй, то можно потребовать прямо напрямую.

[Линь Цинсин: Я вижу, что ты прочитал, не прикидывайся мертвым.]

Сун Юй: «...»

Этот зеленый пузырек... что именно Линь Цинсин имеет в виду под словом «прочитал»?

Сун Юй мысленно выругался самыми грязными словами, но поскольку он дорожил своей репутацией, то, едва введя в строке перевода пятьдесят юаней, тут же получил новое сообщение от Линь Цинсина.

[Линь Цинсин: Переведи мне две тысячи, ты мне должен.]

Сун Юй: «...»

Шантаж чистой воды.

У Сун Юя были деньги на эти две тысячи, да и в нескольких миллионах он не испытывал недостатка — отец Сун и мать Сун ежемесячно выделяли ему на карманные расходы миллионы.

Но одна лишь мысль о том, что придется отдать деньги Линь Цинсину, вызывала у Сун Юя спазмы в горле.

Скрепя зубы, Сун Юй перевел две тысячи — пусть Линь Цинсин порадуется еще немного, очень скоро ему будет уже не до смеха.

Дед Кентукки прибыл, и Линь Цинсин вышел наружу за заказом.

Остальные участники группы SIX в полном составе вели трансляцию командного шоу на верхнем этаже, но брать с собой Линь Цинсина они, разумеется, не стали.

Все до единого бойкотировали Линь Цинсина, да еще и распускали слухи вовне, будто он ужасно заносчив и бойкотирует их всех.

Лидер Лян Хэфэн боковым зрителем заметил, как Линь Цинсин украдкой отворил дверь своей комнаты и вышел.

В душе он холодно усмехнулся: раз они проводят трансляции без Линь Цинсина, тот не только лишится популярности, но и решит, что его все игнорируют, и наверняка снова ушел куда-нибудь плакать в одиночестве.

Забрав заказ, Линь Цинсин даже не распаковывая курицу почувствовал, как ее аромат атаковал остальных пятерых участников в комнате.

Чтобы поддерживать себя в форме, члены SIX не могли позволить себе такую жирную пищу, как жареная курица, и целыми днями жевали унылые капустные листья. Во время трансляции они сидели рассеянные, отчаянно сглатывая слюну.

Лицо группы Жун Си сдался первым: откуда этот запах жареной курицы? Как же хочется есть, до жути хочется есть, ну дайте же ему хоть кусочек!

Заполучив жареную курицу, Линь Цинсин не стал возвращаться в комнату, а принялся уплетать ее прямо возле парней, однако в объектив камеры он не попадал. В одной руке у него был гамбургер, в другой — кола; он аппетитно жевал гамбургер и курицу, а затем делал большой глоток колы.

Еда показалась Линь Цинсину настолько вкусной, что у него даже глаза засияли.

Дедушка, дедушка, да как же я буду жить без тебя!

Выражение лица Жун Си едва не рухнуло: он отчаянно сглатывал слюну и свирепо зыркал на Линь Цинсина, но стоило ему перевести взгляд на это лицо...

У Линь Цинсина была потрясающая внешность, и именно это всегда вызывало в Жун Си жгучую зависть.

В тусклом и приглушенном свете трансляции вырисовывался четкий контур лица Линь Цинсина — безупречные пропорции, в которых каждая черта казалась совершенной. Кожа его отливала болезненной белизной, выдавая хронический недостаток питательных веществ, что придавало ей хрупкую бледность, а когда он не улыбался, во взгляде читалась холодная отрешенность.

Сейчас же, изогнув губы в насмешливой и вызывающей улыбке, он смотрел на Жун Си, и его прекрасные персиковые глаза мерцали рябью на воде, излучая яркую, ослепительную красоту.

Ревность ударила в голову, и в этот момент желание испортить, изрезать лицо Линь Цинсина достигло для Жун Си наивысшей точки.

Заметив, что Жун Си пялится на него, Линь Цинсин беззвучно пошевелил губами:

— Хочешь? Размечтался, бэ-э-э-э...

Он отлично помнил этого Жун Си: в будущем тот намеренно подставит его и испортит ему лицо, лишь бы укрепить собственный статус главного красавчика группы.

Жун Си: «!»

Жун Си вновь свирепо зыркнул на Линь Цинсина — ему предстояло и дальше продолжать сидеть на диете.

Он не мог позволить себе прикасаться к такой гадости, как жареная курица. Пусть Линь Цинсин жрет ее сколько влезет, лишь бы его разнесло до смерти!

Остальные участники чувствовали себя немного раздраженными из-за выходок Линь Цинсина, но все продолжали общаться с фанатами.

Лян Хэфэн бросил косой взгляд на Линь Цинсина, и от его выражения лица так и разило отвращением: «Тупица».

Его взгляд недвусмысленно предупреждал стоящего в стороне Линь Цинсина: «Лучше веди себя тихо и не смей пытаться хайпануть за чужой счет».

Популярность трансляции сейчас была средней, не хватало интересных тем для обсуждения, и Жун Си, переведя взгляд, быстро выцепил в чате вопрос, касающийся Линь Цинсина.

[Линь Цинсин опять лентяйничает. В группе вроде шесть человек, а он палец о палец не ударит, целыми днями только и делает, что валяет дурака. Просто слов нет, ленивый и никчемный, выезжает исключительно за счет остальных.]

Жун Си изобразил на лице крайнюю степень затруднения:

— Цинсин в последнее время сильно располнел, прямо-таки очень сильно, да к тому же у него высыпали прыщи. Его внешний вид сейчас, пожалуй, не для публики, поэтому он и не хочет показываться фанатам. И общаться с нами он тоже не слишком любит, но Цинсин все равно остается нашим товарищем по группе.

— Мы ни за что не бросим Цинсина.

После таких слов фанаты SIX уж точно не собирались оставлять Линь Цинсина в покое — напротив, это заставило толпу с еще большим энтузиазмом приняться поливать его грязью.

[Просто слов нет, раз не умеешь работать — вали отсюда поскорее.]

[Линь Цинсин в одиночку тянет всех на дно. Если бы не он, ресурсы SIX определенно вышли бы на новый уровень.]

[Да он, наверное, растолстел до размеров свиньи, раз даже бояться показаться на трансляции. Ленивый и прожорливый, и без того страшный, так еще и толстый.]

Видя, как комментарии наперебой нападают на Линь Цинсина, Жун Си вновь торжествующе ухмыльнулся.

Внезапно продемонстрировав фанатам царапины на запястье, он тут же вызвал шквал обеспокоенных вопросов о том, что случилось.

Жун Си замялся, подбирая слова:

— Цинсин... он не со зла. Просто в последнее время он слишком сильно растолстел, из-за чего у него испортилось настроение, вот он и сорвался на мне.

[Линь Цинсин, собака кибербуллинга, катись из SIX! Катись из шоу-бизнеса!]

Линь Цинсин: «...»

Линь Цинсин усмехнулся и махом прикончил последний кусочек жареной курицы: ну что ж, пожалуй, самое время заняться буллингом самого Жун Си.

Подойдя ближе, Линь Цинсин крепко ухватил Жун Си за щеки. Тот в этот момент даже не забыл опустить камеру пониже — он ни за что не позволил бы фанатам увидеть Линь Цинсина без макияжа, иначе его статус главного красавчика группы мгновенно превратился бы в шутку.

Не колеблясь ни секунды, Линь Цинсин произнес:

— Ешь поменьше, а то уже разнесло как свинью Пэппу.

[Линь Цинсин?]

[Какого черта, Линь Цинсин, как ты можешь говорить такие гадости?]

[Мы что, собираемся сцепиться? Охренеть, впервые вижу, чтобы айдолы ссорились прямо в прямом эфире.]

Линь Цинсин выдал это с изрядной долей язвительности:

— Не зная броду, можно подумать, будто это я травлю тебя и подсыпаю тебе гормоны в воду.

Лицо Жун Си перекосило от унижения. Линь Цинсин даже не удосужился вытереть пальцы после куриной ножки, когда полез зажимать ему щеки, да еще и размазал весь жир по его лицу.

Этот Линь Цинсин что, рехнулся?

Как он посмел так ехидно отчитывать его прямо перед камерой!

Жун Си неловко улыбнулся, отчаянно пытаясь вернуть на лицо наигранное выражение:

— Конечно же нет, Цинсин, я не это имел в виду, я просто...

Воспользовавшись моментом, Линь Цинсин хорошенько размазал жир по лицу Жун Си и продолжил мять его щеки:

— Цц-цц...

Два пренебрежительных звука были наполнены едкой иронией под завязку:

— Да ты и впрямь толстый. Даже свинка Пэппа не стала бы с тобой водиться — та хотя бы милая, в отличие от тебя, отвратительного во всех смыслах.

Жун Си задохнулся от гнева. Как Линь Цинсин смеет раз за разом говорить ему такое? Ведь это были те самые слова, которые он сам когда-то говорил Линь Цинсину, занимаясь его моральным подавлением.

— Никакие диеты тебе уже не помогут, иди лучше сделай липосакцию.

— Ой, погоди-ка. Ты же делал ее в прошлом месяце. Неужели кому-то и правда взбрело в голову подсыпать тебе гормоны в воду?

Остальные участники, наблюдавшая за этим со стороны, остолбенели: сначала они просто потеряли дар речи, а теперь никто из них не смел вымолвить ни слова.

Фанаты Жун Си были готовы лопнуть от злости.

[Да с чего наш Сиси толстый! Линь Цинсин, да ты психопат. Немедленно отпусти нашего Сиси, если ты испортишь ему лицо, чем ты собираешься расплачиваться?]

Линь Цинсин загадочно улыбнулся, опуская взгляд на Жун Си, чье лицо он продолжал оттягивать, и внезапно разжал пальцы.

http://bllate.org/book/30296/3693997