Такое уже случалось в прошлой жизни, но Тань Юнь не сохранил об этом подробных воспоминаний, поэтому спросил: Что там стряслось?
Двое гуляли по Императорскому саду, любуясь цветами, — ответил Шан Люлай. — Говорят, поначалу кузен и кузина болтали и смеялись, но стоило благородной супруге Шу что-то сказать, как наследный князь Цинь внезапно вспылил. Благородная супруга Шу не из тех, кто умеет подбирать слова и вести себя осмотрительно, она порой и сама не знает, что стоит говорить, а что нет. Но наследный князь Фу — тот ещё капризный предок, он её ни на йоту терпеть не станет.
Тань Юнь считал, что этого наследного княжича нельзя назвать человеком непостижимым; скорее, он слишком привык поступать по своему хотению. А из-за скверного характера он казался непредсказуемым, словно весенняя погода. Однако такая свобода от условностей — привилегия, которой не обладал даже Император, ведь ради неё нужно было не дорожить ни жизнью, ни добрым именем, ни даже тем, что весь мир будет указывать на тебя пальцем.
Наследный князь Фу, конечно, заносчив и властен, но вряд ли он стал бы поджигать сад из-за пары неприятных слов, — заметил Тань Юнь. — Скорее всего, сказанное задело наследного княжича за живое, ударило по его больному месту.
Шан Люлай добавил: Если смотреть мелко — это просто ссора между родственниками. А если крупно — наследного княжича можно обвинить в неуважении к Императору. В конце концов, поджог произошел в Императорском саду, да и благородная супруга Шу — наложница Вашего Величества.
Император, несомненно, встанет на сторону наследного князя, — Тань Юнь усмехнулся. — Мы просто исполняем формальность. Погода сегодня хорошая, считай, вышли прогуляться.
Когда они добрались до места, во дворе дворца Юнъань уже установили скамьи для наказаний. Прислуживающие там евнухи и служанки несли наказание за то, что плохо оберегали госпожу; их рты были заткнуты, и глухие стоны застревали в горле. Тяжелые удары палок, глухо падающих на живую плоть, заставляли стоявших на коленях слуг дрожать от страха, боясь, что из-за одного слова госпожи и им достанется на орехи.
Тань Юнь направился внутрь дворца, а Шан Люлай остался ждать за теплой занавеской.
Снаружи царила удручающая атмосфера, а внутри благородная супруга Шу, только что очнувшаяся и переодевшаяся в чистое, отдыхала на тахте. Она явно всё еще была напугана: бледное лицо, подернутые дымкой глаза — вылитая красавица Си Ши, страдающая от недуга.
Тань Юнь поклонился и справился о её самочувствии. Стоявшие позади лекари один за другим доложили, что телесных повреждений нет, госпожа лишь сильно испугалась.
Почему Ваше Величество не пришел? — благородная супруга Шу жалобно уставилась на Тань Юня. — Ты пришел, чтобы посмотреть на мой позор!
В глазах Тань Юня благородная супруга Шу была словно красивая и своенравная кошка, которая не вовремя выпустит когти, вцепится в штанину и поднимет шум, не давая покоя. Но поскольку она была такой маленькой и незначительной, её попытки казались нелепыми, а их противостояние превращалось в снисходительный взгляд сверху вниз. Ему даже не нужно было принимать её слова всерьез. Поэтому, столкнувшись с таким глупым обвинением, он мягко ответил: К счастью, маленького наследника удалось вернуть. Сейчас Ваше Величество находится во дворце Цяньхэ и составляет опись даров, которые должны отправить во дворец Цаньань. Но Ваше Величество беспокоится о госпоже, поэтому специально послал меня навестить вас. Вы перенесли обиду, госпожа.
Упоминание дворца Цаньань заставило её прикусить язык: она не смела жаловаться, иначе, дойдя до ушей Вдовствующей императрицы, это породило бы новые неприятности. Вдовствующая императрица даже к собственному младшему сыну не была особо нежна, не говоря уже о ней. Но услышав последнее, прозвучавшее так легко слово «обида», супруга надула губы, и из её прекрасных глаз покатились слезы: Что толку просто говорить об этом? Если знаете, что я обижена, так вступитесь за меня!
Наследный князь не выносил евнухов, поэтому даже Чжоу Чжу в тот момент держался поодаль. Из-за чего именно у них возник конфликт, окружающие толком объяснить не могли. Тань Юнь попросил: Прошу госпожу рассказать всё подробно, чтобы Ваше Величество смог принять верное решение.
После этих слов лицо благородной супруги Шу выразило легкую растерянность — не от чувства вины, а от робости перед ним. Тань Юнь слегка приподнял бровь и перевел взгляд на Чжоу Чжу. Супруга же в спешке перебила его: Не смей обижать моих людей!
Я лишь задаю вопросы, как положено, — невозмутимо отозвался Тань Юнь. — Госпожа и наследный князь — особы драгоценные. Нужно разобраться во всем до конца, чтобы дать ответ Резиденции герцога Ин, Поместью князя Цинь и маркизу Вэньчжэнь, верно?
Благородная супруга Шу, теребя край одеяла, пробормотала, словно уходя от темы: Говоришь складно, а почему бы тебе не сходить в особняк наследного князя и не задать свои вопросы там?
Туда я и направляюсь, — ответил Тань Юнь. — Если у госпожи есть еще жалобы, обязательно велите передать мне. Не позволяйте наследному князю единолично вершить суд.
Благородная супруга Шу в изумлении расширила глаза, наблюдая, как Тань Юнь отвесил поклон и ушел. Вот уж поистине — Ваше Величество вырастил из него настоящего высокомерного маленького господина!
Она повернулась к Чжоу Чжу и с досадой и злостью спросила: Он что, угрожал мне?
Если вы ничего не расскажете, Ваше Величество будет вынужден действовать согласно словам наследного князя, — сказал Чжоу Чжу. — Наследный князь и так личность исключительная, его жаловали и Прошлый император, и нынешний Ваше Величество. У него есть указ Прошлого императора о помиловании, а за спиной — Северные Границы. Пока он не решит узурпировать трон, Ваше Величество не станет его трогать.
Что мне сказать? Как сказать? Неужели я должна во всем признаться Тань Юню? Сказать, что я попросила старшего кузена помочь мне расправиться с ним, а старший кузен в ответ решил сжечь меня?! — Она закусила нижнюю губу, тут же от боли ослабила хватку и прошептала: Почему? Какая у старшего кузена дружба с Тань Юнем?
Эти двое были связаны так же далеко, как небо и земля. Чжоу Чжу ответил: Мне кажется, наследный князь разгневался не из-за наблюдателя Таня, а из-за самого себя.
Супруга была в полном недоумении.
Наблюдатель Тань — человек, приближенный к Императору. Раз вы подтолкнули наследного князя расправиться с ним, разве это не значит, что вы подставили его под гнев Вашего Величества? Наследный князь решил, что вы хотите его подставить, и его гнев вполне оправдан. А что касается поджога... — Чжоу Чжу задумался, — для него это может быть и не такой уж вопиющий поступок. Это тот самый предок, который осмеливался выхватить меч и убить человека прямо перед Прошлым императором.
Разве это единственная «великая заслуга» наследного князя? Благородная супруга Шу вздрогнула и растерянно пробормотала: Но я ведь не хотела ему вредить...
Чжоу Чжу про себя подумал, что она явно переоценила степень своей близости с наследным князем. Они не были одной семьей, и даже если он терпеть не мог таких, как они, евнухов, он не позволил бы использовать себя в качестве пешки.
Лучше бы я не просила его о помощи! — Супруга сжала край одеяла, и её внезапно осенило: Разве он не ненавидит вас, евнухов? Если Тань Юнь придет в особняк наследного князя, его тоже сожгут?
Трудно сказать, — ответил Чжоу Чжу.
Закатное солнце опалило небо, сделав его похожим на раскаленный котел. Тань Юнь стоял перед воротами особняка наследного князя, задрав голову и сглатывая слюну при мысли о рассыпчатых лепешках — он решил, что, выйдя отсюда, обязательно купит лепешку с начинкой из баранины и ветчины. В ожидании ответа он переминался с ноги на ногу.
Шан Люлай все еще беспокоился: Господин, давайте я схожу спрошу, а вы вернитесь в карету.
Где это видано, чтобы я так трусил? — Тань Юнь велел ему отойти. Он вспомнил, что в прошлой жизни наследный князь Цинь тоже приказал выйти управляющему, не позволив им войти внутрь.
http://bllate.org/book/30399/3706001
Готово:
