Юй Кэ помолчал, давая себе время передумать и оставив в словах пространство для отступления. Поразмыслив довольно долго, он всё же решил признаться: У меня психическое расстройство, оно появилось, когда я был еще совсем маленьким.
Теодор перестал чистить креветку. Зажав в руке панцирь и мясо, он пристально посмотрел на него.
Параноидальное расстройство личности, сопровождающееся тяжелой формой тревожного расстройства, — продолжал Юй Кэ, глядя в его светлые глаза и на светлые волосы.
Теодор ничего не ответил, лишь коротко кивнул, показывая, что услышал и понял, после чего вновь склонился над своей тарелкой, продолжая борьбу с креветками.
Юй Кэ перебрал в уме тысячи вариантов, но так и не понял, что значит такая реакция Теодора. Он даже начал подозревать, не встретилось ли ему какое-то сложное китайское слово, которое тот не понял.
Сяо Кэ, — Теодор, почистив креветку, протянул руку и положил её на тарелку Юй Кэ.
Мой китайский не очень хорош, я не знаю, что значит то, о чем ты мне рассказал, — Теодор посмотрел на него и очень искренне добавил: — Но я очень рад, что ты доверил мне столь личное.
Сяо Кэ, мне кажется, — Теодор осекся на полуслове, словно подыскивая способ объяснить так, чтобы Юй Кэ понял, и добавил: — Мне кажется, это очень круто.
Юй Кэ поперхнулся креветкой, которую жевал.
Как бы сказать... — Теодор говорил прерывисто, в конце концов сам рассмеялся, но всё же твердо заявил: — Посмотри, многие художники страдают психическими заболеваниями.
Например, Ван Гог, Яёи Кусама, Микеланджело.
Теодор улыбнулся: Они все были великими, правда?
Юй Кэ медленно кивнул.
Поэтому я и говорю, что это круто — ты как они. Тебе не нужно чувствовать, что с тобой что-то не так. В конце концов, это всего лишь болезнь.
Всего лишь болезнь — вылечишься, и всё пройдет.
Очень, очень давно мать Юй Кэ говорила ему то же самое:
Сяо Кэ, ты непобедим.
Юй Кэ почистил для Теодора две креветки. Теодор остался доволен и, воспользовавшись идиомой, похвалил Юй Кэ за умение быть благодарным.
***
Цинь Фу очнулся от глубокого сна, чувствуя, что всё тело ломит от дискомфорта.
Линь Чжуфань снова сидел на диване с ноутбуком. Диван стоял далековато, и поначалу он не заметил, что Цинь Фу очнулся, поэтому тот издал несколько негромких кашляющих звуков.
Линь Чжуфань медленно перевел на него взгляд.
Младший господин Цинь, решили соизволить проснуться? Не кажется ли вам, что эта сцена до боли знакома? — Его тон был едким, но Цинь Фу не стал с ним спорить, а лишь махнул рукой, подзывая ближе.
Линь Чжуфань не спеша подошел.
Цинь Фу принял свой привычный властный вид: Начни рассказывать, что происходило в мое отсутствие.
Линь Чжуфань мастерски выделял главное. Он четко и подробно доложил обо всём, однако в конце добавил то, о чем прежде не счел бы нужным говорить:
Текст для пресс-конференции написал Юй Кэ.
Цинь Фу, чьи глаза были закрыты, распахнул их и спросил: Разве он не в горах Чушань? Как он мог его написать?
Линь Чжуфань рассказал об этом с чрезмерной эмоциональностью и даже пафосом: Он так за тебя волновался, что в тот же день примчался обратно. Сидел прямо на этом диване, где я сейчас, и писал. Очень талантливо.
Лицо Цинь Фу внезапно помрачнело. Он не привык выставлять чувства напоказ, но в этот раз Линь Чжуфань ясно увидел в его глазах явное недовольство.
Линь Чжуфань почувствовал, что у Цинь Фу возникло множество вопросов, но тот почему-то сдержался и лишь спросил: Где он?
Линь Чжуфань ответил, что не знает.
Цинь Фу произнес тяжелым, редким для него глухим тоном: Позови его, я хочу его видеть.
Линь Чжуфань ничего не мог поделать с этим великим божеством, вышел, сделал звонок и, вернувшись, доложил: Он в пути, скоро будет.
Он не принимает лекарства, — добавил Линь Чжуфань, чем весьма успешно привел Младшего господина Циня в еще более скверное расположение духа.
Но Линь Чжуфань проигнорировал его реакцию и принялся отчитывать обоих: Чего ты корчишь из себя? Ты хоть сам-то принимаешь лекарства?
Цинь Фу сделал вид, что не расслышал, поэтому Линь Чжуфаню пришлось снова угрожать ему Юй Кэ, заявив, что если тот не начнет лечиться, он всё расскажет Юй Кэ.
Цинь Фу опустил голову. Его волосы, которые он долго не стриг, отросли и безжизненно свисали. Увидев это, Линь Чжуфань решил больше не давить.
Брат Цинь Фу. — Дверь палаты приоткрылась, и Юй Кэ робко просунулся в щель, боязливо позвав его.
Линь Чжуфань смотрел на это и чувствовал, что Юй Кэ снова стал тем самым Юй Кэ, что прячется за спиной Цинь Фу, тем, каким он был до поездки в горы Чушань, до написания того пресс-релиза.
Или, вернее сказать, единственным человеком, перед которым он был готов открыть свою уязвимую сторону, был Цинь Фу.
Разговаривайте, я пойду, — Линь Чжуфань, умевший читать ситуацию, ушел без колебаний.
Цинь Фу сидел, опустив голову, и не отвечал на приветствие Юй Кэ. Юй Кэ тоже молчал. Воздух стал странно густым и тяжелым.
Юй Кэ не выдержал и спросил: Ты злишься?
Цинь Фу не открыл глаз: А сам как думаешь?
Юй Кэ закусил губу. Он чувствовал, что Цинь Фу злится — его обычная мягкость сменилась нынешним молчаливым игнорированием.
Прости, — не задумываясь, выпалил Юй Кэ.
Рядом работал монитор, следящий за состоянием Цинь Фу, и ритм его сердцебиения был отчетливо виден на экране.
Подъем, спад. Снова подъем, снова спад.
Как ты вернулся? — спросил Цинь Фу, и в его голосе невозможно было уловить, доволен он или нет.
Юй Кэ честно ответил: На самолете, — а затем, всё еще трепеща, достал камеру, чтобы показать Цинь Фу фотографии, которые сделал.
Когда Цинь Фу поднял взгляд, Юй Кэ уже придвинулся к нему на расстояние менее десяти сантиметров. Цинь Фу сразу заметил маленькую царапину на переносице парня.
Это, — Цинь Фу указал на его нос, — откуда?
Юй Кэ замер, затем неуклюже приподнял камеру и смущенно пробормотал: Вчера вечером смотрел фотографии лежа, случайно выронил, и она ударила меня по лицу.
http://bllate.org/book/30447/3712637
Готово:
