Попав в мир книги, Чэнь Цзэ на самом деле тоже порой предавался размышлениям.
Его внезапная смерть не произошла в одно мгновение — она стала результатом бесконечных бессонных ночей, накапливавшихся день за днём.
Поэтому Чэнь Цзэ улыбнулся Янь Линшу, налил немного горячей воды, ополоснул стакан и заново наполнил его теплой водой.
— Моя оплошность, в следующий раз, когда буду приносить вам обед, обязательно захвачу с собой суп, — Чэнь Цзэ протянул стакан Янь Линшу.
На это проявление самодеятельности со стороны самец-инсектоид на удивление не стал возражать.
Обед подошёл к концу на удивление быстро — то ли потому, что они оба плотно поели, то ли из-за отсутствия кофе.
Янь Линшу почувствовал некоторую сонливость.
Его веки на мгновение невольно сомкнулись, но он тут же поспешил их разомкнуть, и как раз попался на глаза Чэнь Цзэ.
Убрав контейнеры с едой, Чэнь Цзэ подошёл и полуприсел на корточки перед Янь Линшу.
— Пожалуй, сейчас самое время мне исполнить свои обязанности самец-инсектоид.
Произнося эти слова, Чэнь Цзэ даже позволил себе легкую шутливую нотку.
Стоило ему только захотеть, как он с легкостью сокращал дистанцию с любым человеком.
Янь Линшу было трудно отказаться от такого предложения.
Вскоре Янь Линшу снял пиджак и туфли, лёг на диван и укрылся тонким одеялом. Закрыв глаза, он тихо произнес:
— Спасибо.
В этом не было ничего особенного, за что стоило бы благодарить.
Но от этих слов на душе у Чэнь Цзэ стало тепло.
Пожалуй, изменилось не только отношение Янь Линшу.
Чэнь Цзэ присел рядом. Диван был просторным, и после того, как Янь Линшу лег, для Чэнь Цзэ оставалось еще достаточно места, чтобы примоститься с краешку.
Взяв Янь Линшу за запястье, он снова высвободил свою духовная сила.
То самое тонкое, едва уловимое ощущение уюта вернулось вновь: каждая пора расслабилась и раскрылась, а все старые, ноющие боли мягко разгладились и исцелились.
Это было похоже на то, как суровой зимой человека вдруг переносят на берег летнего ручья: мягкий верок, теплое солнце, ласковая и приветливая вода журчит прямо над самой душой, исцеляя иссохшие трещины ран.
Дыхание Янь Линшу выровнялось, тело пронизало приятное покалывание. Он и представить не мог, что сеанс лечения духовная сила самец-инсектоид может приносить столько наслаждения.
От этого ощущения едва ли не вырабатывалась зависимость.
Стоило испытать его хоть раз, как отказаться во второй уже не представлялось возможным.
Янь Линшу редко спал днем, так как после пробуждения чувствовал себя скверно — ему требовалось не меньше получаса, чтобы прийти в себя и избавиться от тяжести в голове.
Сначала он услышал тихое, безмятежное журчание воды, а спустя мгновение сообразил, что это звонит будильник.
Звук был ненавязчивым и мягким.
Янь Линшу неспешно проснулся, и вся накопившаяся усталость исчезла без следа.
Чэнь Цзэ уже ушел, журнальный столик был безупречно чист — казалось, никто и не обедал здесь совсем недавно.
Янь Линшу выключил будильник.
Было два часа дня. Дневной сон ничуть не помешал его дальнейшей работе, и к тому же его самочувствие стало значительно лучше.
И всё это, разумеется, благодаря Чэнь Цзэ.
Выходные пролетели незаметно.
Чэнь Цзэ вернулся в университет.
Раньше он собирался подстричься покоротко, но хвост оказался не так уж обременителен, к тому же Янь Линшу, судя по всему, это нравилось.
Раз так, менять прическу отпала всякая необходимость.
Янь Линшу взял его на содержание, и Чэнь Цзэ был вовсе не против сделать настроение этого человека еще чуточку приятнее.
Чэнь Цзэ заранее заглянул в расписание: на понедельник было назначено всего три пары, но каждая длилась по три часа, так что в итоге были заняты и утро, и день, и вечер.
Предмет, начинавшийся в девять часов, носил весьма интригующее название.
Метод психоанализа и лечение Духовное Море самка-инсектоид
Это была одна из обязательных дисциплин Чэнь Цзэ, и именно по ней в эту среду предстояло сдавать промежуточный экзамен.
Когда Чэнь Цзэ вошел в аудиторию, там уже сидело довольно много студентов.
Он выбрал место у окна, куда падали лучи солнца. Воздух был свежим, и Чэнь Цзэ наслаждался этой уютной атмосферой.
В аудиторию прибывали новые студенты, и до слуха Чэнь Цзэ донеслись обрывки разговоров, хотя он не обращал на них внимания.
Он просто опустил голову и принялся листать учебник.
Учебник, доставшийся от прежнего владельца тела, был чистым, аккуратным и даже не распакованным из защитной пленки.
Книга оказалась толстой, в ней насчитывалось более семи страниц, и при виде такого объема информации любой обычный человек наверняка схватился бы за голову.
Поскольку они уже прошли половину программы, на промежуточном экзамене предстояло сдать материал примерно по тремстам с лишним страницам.
Но Чэнь Цзэ просто методично вчитывался в страницы одну за другой.
Этот предмет оказался куда интереснее, чем он предполагал.
До этого Чэнь Цзэ думал...
У инсектоидов царит крайний патриархат, где самцы возвышены, а самки принижены.
Однако в этой книге на редкость подробно и всесторонне описывались бесчисленные способы исцеления травм Духовное Море у самка-инсектоид: от того, как самец-инсектоид с низким уровнем духовная сила находит поврежденную зону, до пошагового исцеления — от поверхностного к глубокому, и полного восстановления пустот в Духовное Море.
Если бы в обществе действительно царил дремучий патриархат, подобных курсов и учебников просто не существовало бы.
Но текущее положение дел лишь доказывало, что гендерный статус инсектоидов был далеко не так прост и однозначен.
Отложив эту мысль на потом, Чэнь Цзэ перевел взгляд на преподавательскую кафедру.
Там стоял седовласый самец-инсектоид, уже пожилой профессор.
Лекция начиналась.
Лекции старых профессоров всегда давались с трудом: с одной стороны, пропасть между их знаниями и уровнем бакалавров была подобна непреодолимой пропасти, с другой — сказывался возраст. Многие бубнили под нос, имели тяжелый акцент, глотали окончания, а записи на доске зачастую делали столь небрежно, что разобрать написанное было почти невозможно.
На середине лекции стоявший у доски пожилой профессор неожиданно обернулся и вытащил из портфеля стопку листов со списком.
Он принялся за перекличку, чтобы проверить присутствующих.
Когда дошла очередь до Чэнь Цзэ, тот четко отозвался.
В тот же миг в студенческой аудитории поднялся легкий шумок.
У Чэнь Цзэ был чуткий слух, и он отчетливо уловил обрывки их разговоров.
— Это что, Чэнь Цзэ?
— С самого начала семестра впервые вижу этого парня в аудитории.
— Погодите-ка, если судить по лицу... вы вчерашние новости видели?
http://bllate.org/book/30473/3714942
Готово:
