Одиночный поединок
Пейзаж перед глазами представлял собой сплошной хаос: павлиний веер господина Шэня свистел в воздухе, рассекая ветер. Сам он двигался невероятно легко, с легкостью выполняя любые пируэты и прыжки. Луньба же, напротив, сохранял абсолютное спокойствие: припав к земле, он осторожно уворачивался от каждой атаки господина Шэня, с рычанием выбирая лучший момент для контратаки. Малыш Сяо Но ни капли не переживал и, усердно порхая в воздухе, болел за отца:
— Папа, папа, давай! Пинай его по яйцам! Тыкай ему в оба глаза!
У всех от такого зрелища на лицах выступили черные полосы. Даже Луньба, находившийся в самом разгаре боя, невольно кашлянул, прищурился и тихо бросил господину Шэню:
— Хорошо же ты воспитал сына.
Господин Шэнь тоже почувствовал себя немного неловко:
— Благодарю за похвалу, благодарю.
А в стороне Санбы разгоралась нешуточная битва. Чиба был куда меньше Санбы ростом, поэтому ему приходилось тяжело: стоило Санбе замахнуться лапой, как противник тут же отлетал в сторону. Впрочем, Чиба регулярно контратаковал ядовитыми испарениями — от такой вони у Санбы слезились глаза, и тот ничего не видел. Пользуясь моментом, Чиба наносил удары исподтишка. Ни Ли, спрятавшись подальше и наблюдая за весельем, размахивала белоснежным хвостом и вопила:
— Братик, давай-давай-давай… Кусай его-его-его…
Среди этих полузверей силы господина Шэня и Луньбы были примерно равны. По логике вещей, птицы вроде павлинов должны лишь распускать хвосты, демонстрируя свою красоту самкам, но господин Шэнь, к удивлению, дрался все яростнее. То он превращался в Маленького Ли Фэйдао, то в Чу Люсяна, а его длинные синие волосы развевались на ветру — разве это не верх крутизны?
Хотя Оу Вэнь и считал себя передовым литературным юношей двадцать первого века, в детстве он определенно слыл худшим кошмаром для учителей: драки, прогулы, побеги из дома — он пробовал всё. Уличные потасовки, драки в переулках, бои кирпичами и тесаками для арбузов — везде можно было найти его след. Он даже самостоятельно изучал йогу и тхэквондо. Глядя на происходящую вокруг массовую драку, он почувствовал, как кровь в его жилах закипает.
И что же… разве он может просто стоять и глазеть? Что бы такого сделать?
Оу Вэнь отвел взгляд, его губы дернулись, и он опустил глаза на трех полузверей, карабкающихся на дерево. Большинство псовых вообще не умели лазать по деревьям, и эта троица не была исключением. Того парня с коричневыми ушами и человеческим лицом звали Хэба, насколько он помнил, с Луньбой они были лучшими друзьями. Саба — с голубыми глазами и пугающе острыми когтями, а тот полузверь, что всё время только и делал, что лаял — судя по всему, оставался последним, Лаба… Какое удачное у него имя: Еда, Питье, Смещение, Испражнение — полная коллекция.
Оу Вэнь, вооружившись копьем, присел на корточки и принялся ждать. Стоило кому-то из троицы подняться в зону его досягаемости, как он тут же больно тыкал его острием копья. Какое-то время это даже казалось невероятно велелым занятием. Тот, которого звали Саба, явно страдал боязнью высоты: долезнув до середины с побледневшим лицом, он прямо там и вырвал. Хэба бросил попытки лезть дальше, поддержал Сабу, указал на Оу Вэня и взвизгнул:
— Мелкий кот, если у тебя есть хоть капля мужества, спускайся! Выйдем один на один!
Оу Вэнь качнул хвостом, развел руками и с улыбкой ответил:
— Сказать тебе спуститься — и я сразу спущусь? Разве я по-твоему совсем дурак?
— Гав! — сидевший неподалеку и отчаянно карабкавшийся по стволу Лаба при этих словах беззастенчиво оскалил на Оу Вэня зубы. Оу Вэнь опустил голову, одарил его лучезарной улыбкой и от души ткнул в него копьем:
— Полетели вниз!
Троица полузверей явно ничего не могла поделать с Оу Вэнем. Они еще какое-то время сердито поорали вокруг этого дерева, переглянулись и в полном составе отступили к Луньбе.
— Младший вождь, что нам делать? — тихо спросили они.
Господин Шэнь, решив вовремя закругляться, прислонился к дереву, закинул веер за спину и лениво скрестил руки на груди:
— Хватит с вас. Все равно вам меня не одолеть, расходитесь, расходитесь! Эй, вы там, прекращайте драку! Вы уже все в пуху!
Санба и Чиба, рыча друг на друга, медленно разошлись в разные стороны. Ни Ли тут же подбежала ближе:
— Братик, ты в порядке?
Чиба фыркнул, оттолкнул Ни Ли и смачно сплюнул:
— Санба, не думай, что раз твой отец — Ли Ган, то есть вождь, тебе позволено вести себя так нагло!
@_@??? Отец — Ли Ган??? У Санбы оказались серьезные покровители! Оу Вэнь тихонько усмехнулся в кулак, в то время как сам Санба выглядел крайне суровым. Он уже собирался что-то сказать, но Луньба устало вздохнул и мягко спросил:
— Санба, чего ты в конце концов добиваешься? Неужели ты вернешься в племя только тогда, когда расторгнешь помолвку с Ни Ли?
Санба остался непреклонен перед уговорами соплеменников. Он лишь поднял голову, бросил на Оу Вэня твердый взгляд и медленно покачал головой.
Луньба потерял дар речи. Голубоглазый Саба попытался разрядить обстановку, радостно замахав хвостом — этот полузверь определенно был хаски:
— Давайте миром, давайте решим всё мирно!
Остальные полузверьки закивали, с надеждой глядя на Санбу. Хэба кашлянул:
— Санба, дома всё-таки лучше. Тебя наверняка запутали эти кошачьи, возвращайся домой!
Луньба тоже вздохнул:
— Ты же понимаешь, что за предательство племени тебя изгонят навсегда. У тебя действительно хватит жестокости бросить дом, где тебя растили столько лет? Хватит жестокости оставить маму, которая тебя вскормила?..
Санба опустил голову и ничего не ответил, явно колеблясь. Луньба решил дожать брата и продолжил убеждать его с родительской заботой в голосе:
— Отец, конечно, бывал излишне строг, но он — вождь племени, он обязан четко разделять личное и общее. Желание женить тебя на Ни Ли и правда продиктовано его добрыми намерениями. Санба, ты уже взрослый, не маленький, почему ты продолжаешь вести себя как дитя?
С этими словами он украдкой бросил взгляд на Оу Вэня:
— Если тебе действительно нравится эта кошка, я не против, ладно уж. Но нельзя же вот так сгоряча бросать всё и убегать! Ты хоть знаешь, что мать плачет каждую ночь?
Санба по-прежнему молчал, лишь теребил край своей одежды из звериной шкуры и низко опускал голову. Луньба вошел во вкус и продолжил воспитательную беседу:
— Убежал — ладно еще. Но зачем ты примкнул к врагам?! Неужели ты хочешь привести этих котов и вырезать наше племя до последнего??? Санба, пусть мы и родились от разных матерей, отец-то у нас один. Я всегда любил тебя больше всех, ты меня сильно разочаровал…
Стоявший рядом Оу Вэнь тоже мысленно занимался самоанализом. И правда, с его стороны это было не слишком обдуманно. Уважение к родителям — превыше всего, и так бесцеремонно втягивать Санбу на свою территорию действительно не совсем правильно.
После таких слов уши Санбы мгновенно обвисли от стыда. Он влажными глазами бросил короткий взгляд на Оу Вэня, сидящего на дереве, опустил голову, что-то невнятно пробормотал себе под нос и в конце концов замолчал окончательно. Луньба нанес решающий, мощнейший удар:
— Ладно, признаю, я погорячился. А теперь, Санба, хорошенько подумай: что говорил великий жрец, чему тебя учил наставник Жуй в будни? Посмотри на себя, сможешь ли ты после этого смотреть людям в глаза? Если тебе и вправду не мила Ни Ли, ты же можешь просто отменить помолвку! Я сам пойду к отцу и всё скажу.
Чиба испытал шок, его большие уши встали торчком:
— О чем ты говоришь, младший вождь?! Ни Ли должна первой произнести эти слова!
Луньба скосил на него глаза, повернулся к стоявшей рядом Ни Ли и спокойно поинтересовался:
— Ни Ли, Божество Огурца однажды сказало: насильно мил не будешь, перезрелый огурец ни сладок, ни хрусток. Что ты сама думаешь об этом?
Услышав это, Ни Ли посмотрела на Луньбу глазами, полными слез, затем перевела взгляд на Санбу — полный горькой обиды — и, указав на Оу Вэня на дереве, тихо спросила:
— Это всё из-за этой кошки?
Да почему его опять в это втягивают?! Оу Вэнь развел руками и долго думал, что ответить. Он уже хотел предложить: раз уж Маленький Санба пришел сюда из-за отличной иммиграционной политики, не хотите ли и вы все присоединиться к моему поселению? — как вдруг знакомый голос разорвал тишину раскатом грома:
— Йо-йо-йо-йо-йо-йо… Глава племени, я иду-у-у-у-у!
Последний возглас перешел в отчаянный вопль — судя по всему, он куда-то грохнулся. Оу Вэнь тут же уставился в сторону звука, и оттуда мгновенно вылетела гигантская туша.
Это оказался Диндин, которого они так долго не видели! Старая панда летела прямо на лианах, раскачиваясь на ходу. Не успел Оу Вэнь сообразить хоть что-то, как два черных меховых снаряда на полной скорости врезались прямо ему в лицо.
Бей кого угодно… но только не по лицу…
Оу Вэнь открыл глаза и, поняв, что нападавшими были братья Дами и Сяоми, почувствовал, как бушующий в груди огонь мгновенно погас. За сегодняшний день оба котенка успели заметно подрасти, постепенно обретая свой истинный облик. Оу Вэнь водрузил обоих братьев себе на плечи — одного слева, другого справа — и с трудом поднялся на ноги. От того прыжка у него чуть поясницу не сорвало.
Диндин извлек откуда-то из недр своей шерсти носовой платок и залился горькими слезами:
— Глава племени, стоило вам уйти всего на день, а я уже так переживал-л-л…
Его плач звучал до того жалобно, что и без того раздраженный Оу Вэнь взбесился еще сильнее, но ему пришлось лишь успокаивающе произронить:
— Эй, перестань реветь, лучше взгляни на этих людей!
Появление старой панды Диндина произвело на всех присутствующих неизгладимое впечатление. Господин Шэнь от испуга уронил на землю державшегося за него Сяо Но, а остальные собаки тоже напряглись, будто перед лицом смертельной опасности. Они зарычали и начали медленно пятиться, образуя круг и загнав Ни Ли в самый центр. Черные уши Луньбы мгновенно встали торчком; он бросил пару слов стоявшему рядом бойцу, а затем медленно выступил вперед, глядя на Оу Вэня:
— Ты… и есть глава племени?
У Оу Вэня сердце ухнуло в пятки. Крышка! Раз так, эти полузвери сейчас же догадаются, кто он. Раскрылся…!!!
Он беспомощно развел руками:
— Ну, типа того…
— Ты меня обманул! — взревел Луньба, уставившись на него взглядом убийцы. — Выходим на поединок!
Санба испугался:
— Братец, что ты делаешь?!
Оу Вэнь усмехнулся, скинул Дами и Сяоми на руки Диндину, мысленно отсчитал стойку для прыжка с вышки и с лихим видом сиганул с платформы дома на дереве. Сделав в воздухе сальто на триста девяносто градусов, он приземлился идеально! Первое появление, потрясшее всю публику!
— Ну что, говори: это ты один против всей нашей толпы или мы все против тебя одного? — продолжил нести чушь Оу Вэнь.
Но кто же знал, что Луньба с диким воплем бросится прямо на него!
Ох матушка моя, ну тут уж точно никакой защиты! В этот момент недоразвитые полушария мозга Оу Вэня наконец соизволили прийти к согласию: в тот самый миг, когда Луньба налетел на него, Оу Вэнь вздыбил всю шерсть на теле, подпрыгнул и отвесил врагу сокрушительный удар кошачьей лапой!
Луньба от этого удара пошатнулся и отступил на пару шагов назад, хватаясь за лицо и судорожно втягивая воздух. Он сложным взглядом посмотрел на Оу Вэня:
— Неплохо… Но ты — глава племени, и при этом самец? Вот это действительно странно…
— Эй, те, внутри, слушайте сюда! Вы окружены! Бросьте оружие! Бросьте оружие! — раздался резкий звук, подозрительно напоминающий кукареканье петуха.
Господин Шэнь и Диндин одновременно переменились в лице и заорали в один голос:
— Плохо дело! Лесная охрана! Быстро прячемся!
Да что здесь вообще творится?!
http://bllate.org/book/30484/3716238
Готово:
