Дверь открылась лишь спустя некоторое время.
Молодой человек, открывший её, был в небрежно накинутой пижаме: верхняя и нижняя пуговицы расстегнуты, ноги босые, волосы в беспорядке торчат в разные стороны. Его глаза, влажные и сияющие, словно наполненные осенней водой, смотрели на гостя, а веки чуть покраснели.
— Я помешал тебе спать? — предположил господин Цзян.
Он решил постучать, потому что было всего лишь восемь с небольшим, время ещё не позднее, и ему в голову не пришло, что Чу Ли может спать.
Чу Ли глухо отозвался — не то согласие, не то отказ — и поспешно перевел тему:
— Господин Цзян, вы по какому-то делу?
Снова этот сухой, деловой тон. Хотя их отношения и должны были оставаться в таких рамках, господин Цзян почему-то почувствовал раздражение. К счастью, по пути сюда он уже придумал предлог.
— Речь о дедушке. Могу я войти?
Взгляд господина Цзяна скользнул вниз, на босые ноги Чу Ли. Пол в спальне не был застелен ковром, так что ходить босиком здесь было прохладно. Чу Ли проследил за его взглядом, наконец кивнул, пропуская гостя внутрь, и широким шагом подошел к кровати, чтобы надеть тапочки.
В спальне стоял всего один стул, на котором небрежно валялась парусиновая сумка, поэтому господину Цзяну ничего не оставалось, кроме как присесть на край кровати. Стоило ему опуститься на матрас, как он слегка нахмурился, поднялся и вытянул из-под одеяла на том месте, где только что сидел, какой-то розовый предмет.
— Это… что?
Чу Ли, все ещё пребывавший в состоянии послевкусие от своих занятий, мгновенно протрезвел. Это была его новая игрушка — маленькое щупальце.
Молодой муж не появлялся дома три дня, и Чу Ли наслаждался своего рода «вдовьей» безмятежностью. Но, в конце концов, он был суккубом в самом расцвете сил, и физиологические потребности требовали удовлетворения. Дома никого не было, никто не мог помешать, звукоизоляция в особняке отличная, к тому же сегодня пятница — впереди два выходных.
Чу Ли решительно запер дверь спальни, достал свои игрушки и уединился в ванной, где у него непроизвольно показался хвост суккуба. Все прошло без помех, было даже удобнее, чем когда кто-то находился дома. Чу Ли давно планировал после выпуска съехать и жить отдельно, и сейчас это желание, пусть и волею случая, исполнилось.
Закончив, он принял душ, вымыл игрушки, накинул свободную пижаму и вернулся в комнату, растянувшись на кровати, чтобы восстановить силы в состоянии эмоционального опустошения. У маленького щупальца было много функций, особенно интересной была конструкция его кончика, поэтому он взял его с собой на постель.
Он действительно устал, поэтому закрыл глаза, чтобы отдохнуть, но не спал. Краснота век, которую заметил господин Цзян, была вызвана вовсе не сном. Внезапный стук в дверь застал его врасплох: в спешке застегивая пижаму, Чу Ли совершенно забыл про щупальце, которое где-то затерялось в складках одеяла.
И вот теперь господин Цзян, сев на кровать, обнаружил его и держит в руках. Первой мыслью Чу Ли было облегчение: хорошо, что он помыл игрушку сразу после использования и больше ни к чему недозволенному не прикасался. Хотя внутри все равно было неловко, это было меньшим из зол.
По правде говоря, Чу Ли не особо беспокоился — он прекрасно знал, насколько господин Цзян наивен и целомудрен, чтобы догадаться, что это такое.
Чу Ли небрежно солгал:
— Это модель щупальца, я купил её и забыл убрать. Не помнил, куда положил, не думал, что она здесь.
Кровать была большая, одеяло мягкое, а Чу Ли обычно занимал лишь треть постели и не любил заправлять её, так что вполне логично, что вещь могла затеряться внутри. Ещё три дня назад господин Цзян без тени сомнения поверил бы в это объяснение — он действительно не знал, что это за штука, и модель казалась вполне правдоподобной версией.
Но три дня назад Чу Ли признался ему в своих предпочтениях и даже прислал скриншоты комиксов. Это заставило господина Цзяна усомниться, была ли вещь у него в руках простой игрушкой. Если это действительно то, о чем он подумал, то… неужели Чу Ли использовал это щупальце для…
Едва эта мысль возникла в голове, уши господина Цзяна вспыхнули, а ладонь, державшая предмет, стала нестерпимо горячей. Чу Ли стоял прямо перед ним и, видя такую реакцию, понял: тот не только не поверил, но и догадался о реальном предназначении игрушки.
В комнате воцарилась внезапная, давящая тишина. Двери и окна были плотно закрыты, шторы задернуты, и ни один лунный луч не проникал внутрь. Жар с ушей господина Цзяна постепенно расползался по щекам и шее.
Чу Ли, напротив, не испытывал стыда: раз уж все раскрылось, то неловко должно быть другому. Ему даже показалось, что реакция господина Цзяна довольно забавна. Правда, в глубине души он все же удивился: неужели господин Цзян узнал эту штуку?
У щупальца был переключатель, который, насколько он помнил, лежал под подушкой, а сам предмет внешне не выдавал своей сути. Как он догадался? Неужели у него был подобный опыт в прошлом? Как такой целомудренный человек мог столкнуться с подобными вещами? Любопытство Чу Ли невольно разгорелось.
Долго так продолжаться не могло, и наконец Чу Ли слегка кашлянул, нарочито произнеся:
— Раз господин Цзян знает, что это, может, вернете мне?
Господин Цзян словно очнулся от сна, поспешно вложил щупальце в руку Чу Ли, боясь посмотреть ему в глаза. При этом их ладони неизбежно соприкоснулись. Ого, а рука-то у него какая горячая. Улыбка в глазах Чу Ли стала шире.
— Не волнуйтесь, я помыл его, — сказал Чу Ли.
Господин Цзян молчал.
— Или, может, господин Цзян хочет помыть руки? Ванная там.
Господин Цзян молчал. Наконец, он выдавил:
— Нет нужды.
Он чувствовал, что щупальце сухое и чистое, и не считал его грязным, мыть руки не требовалось. Он просто… просто… хотел как можно скорее отсюда сбежать.
http://bllate.org/book/30541/3723224
Готово:
