У Фанфэй с негодованием бросила косой взгляд на И Цингэ, поднялась и произнесла:
— Матушка, здесь слишком душно, я хочу прогуляться с сестрой Хуажань по саду.
Сунь Юйхуа тоже встала — её намерение было очевидным, она тоже не желала больше здесь оставаться.
Гао Минь беспомощно улыбнулась:
— Сегодня отличная погода, цветы в саду распустились особенно пышно, так что прогулка вам не помешает.
У Фанфэй и Сунь Юйхуа слегка поклонились и вышли.
И Цингэ в душе кипела от злости, но на лице отразила тревогу:
— Госпожи, прошу прощения. Это всё вина Мэнъяо, я расстроила старших сестер.
Все присутствующие дамы были из знатных домов. В чьем роду не нашлось бы пары докучливых наложниц? Чтобы уверенно занимать место законной супруги, каждая из них прошла школу интриг. Уловки И Цингэ могли сработать на мужчинах, но в глазах этих дам выглядели сущим пустяком. А уж как реагировать — зависело лишь от того, выгодно ли им это.
Гао Минь с улыбкой оглядела её:
— Это их разбаловали, уж больно они своенравны, Мэнъяо тут ни при чем.
Лю Мэйчжэнь поддержала её:
— Девушка Мэнъяо, вы не знаете: та девица — близкая подруга Супруги наследника, она терпеть не может, когда при ней говорят плохое, вот и вышло недопонимание.
Супруга чиновника Министерства обороны Сюй Тао, госпожа Ли Юлянь, поспешила сгладить углы:
— Раз уж это недоразумение, хорошо, что оно разрешилось. Я только что попробовала это пирожное с османтусом — в нем чувствуется аромат чая, вкус очень необычный. Почему бы всем не отведать?
Услышав это, Ван Ваньшу сменила натянутую улыбку на более искреннюю и с гордостью заявила:
— Это Мэнъяо приготовила сама. Во всем Цзинду больше такого не найти, нигде не попробуешь.
Собравшиеся наперебой стали льстить:
— Тогда мы просто обязаны попробовать.
— У девушки Мэнъяо золотые руки! Пирожное ароматное, совсем не приторное, очень вкусно.
— И не говорите, нам сегодня крупно повезло.
В этот момент в зал вбежала служанка и доложила:
— Госпожа, у ворот карета из Поместья князя Пинъян.
Ван Ваньшу тут же спросила:
— Княгиня приехала?
Служанка ответила:
— Должно быть, да, снаружи карету сопровождает Нянька Ли.
Ван Ваньшу нахмурилась. Честно говоря, она вовсе не хотела видеть Лю Руцзюнь. Приглашение та получила лишь из вежливости: негоже было приглашать И Хуажань, не позвав её саму. Кто бы мог подумать, что она и правда явится.
Заметив, что Ван Ваньшу застыла в растерянности, И Цингэ поспешно напомнила:
— Матушка, раз уж Княгиня и Супруга наследника прибыли, нам нужно немедленно идти встречать их.
Ван Ваньшу кивнула и поднялась:
— Тогда попрошу всех госпож пройти со мной.
Все встали и направились следом за Ван Ваньшу.
У ворот Особняка министра остановилась карета из Поместья князя Пинъян. Лю Руцзюнь не выходила, пока Ван Ваньшу не подошла лично с приглашением; лишь тогда она вместе с И Хуажань степенно покинула экипаж.
Толпа засуетилась, отвешивая поклоны:
— Приветствуем Княгиню, приветствуем Супругу наследника.
Лю Руцзюнь улыбнулась:
— Не нужно церемоний, поднимайтесь.
— Благодарим Княгиню. — Все выпрямились.
Лю Руцзюнь окинула всех взглядом и многозначительно заметила:
— Не ожидала, что в Особняке министра сегодня так оживленно. Даже шумнее, чем в день, когда мы принимали Хуажань.
На лицах тех, кто не был на свадьбе, промелькнуло смущение. Они не ожидали, что Лю Руцзюнь выскажется столь прямо — словно им влепили пощечину на виду у всех. Но из-за её высокого положения они не смели высказать недовольство и сделали вид, что ничего не услышали.
То же самое почувствовали Ван Ваньшу и И Цингэ — их щеки горели от стыда, а внутри все клокотало от ярости, но они были вынуждены натянуть улыбки:
— Княгиня любит пошутить.
И Хуажань проигнорировала взгляд Ван Ваньшу и осталась стоять в стороне, наблюдая за представлением. С них станется, если они не будут устраивать ей проблем — уже за счастье, а ждать, что она поможет им выкрутиться? Ишь, чего захотели.
Лю Руцзюнь, не дожидаясь ответа, перевела взгляд на И Цингэ рядом с Ван Ваньшу:
— Это, должно быть, сестра-близнец Хуажань? Действительно, очень похожи. Если бы не наряд... Постойте, вторая барышня, это платье из Парчи Плывущих Облаков? Насколько мне известно, несколько лет назад, когда Цзяньцзюнь И проявил себя на службе, Император даровал ему отрез такой парчи. Только вот я ни разу не видела, чтобы госпожа замминистра её носила. Даже когда Хуажань выдавали замуж, не нашлось ни кусочка, чтобы сшить ей платье. Не ожидала, что вы так щедры к младшей дочери. Видно, в сердце госпожи замминистра вторая барышня всё же ближе.
Лицо Ван Ваньшу помрачнело. Эту парчу И Цингэ нарядили специально для блеска, но никто не ожидал, что И Хуажань будет одета в ткань того же качества, причем и фасон, и отделка её платья были куда изящнее. На фоне И Хуажань И Цингэ выглядела лишь дополнением.
И Цингэ внутри душило бешенство, но она не могла ничего сказать:
— Княгиня шутит. Старшая сестра с детства была при матушке, чего она только не видела, а Мэнъяо долгое время провела вдали. Матушка лишь пожалела меня, что меня только недавно забрали в дом, вот и сшила мне это платье.
Лю Руцзюнь не стала отвечать И Цингэ, снова обратившись к Ван Ваньшу:
— Госпожа Ван, даже если девочка выросла в деревне, нужно подготовить для неё подобающие украшения. Мы в Цзинду, под ногами самого Императора, нельзя выглядеть так бедно.
И Цингэ и Ван Ваньшу, которые рассчитывали, что их свежий и простой образ выделит их из толпы, теперь выслушивали упреки в бедности и отсутствии вкуса. Их лица вытянулись. И Хуажань, наблюдая за этим со стороны, невольно мысленно похвалила Лю Руцзюнь.
— Княгиня...
И Цингэ остановила пытавшуюся заговорить Ван Ваньшу и произнесла:
— Княгиня права. Но отец мой — чиновник честный, живет скромно, куда уж нам тягаться с богатством Ванфу. Мэнъяо жалеет отца и не хочет тратить деньги на суетную роскошь, а еще побоялась, что госпожи сочтут, будто я недостаточно ценю этот прием, поэтому и украсила себя этими цветами из ткани. Прошу прощения, работа грубая, пусть Княгиня не смеется над моей неумелостью.
Эти слова И Цингэ не только выставляли И Синя добродетельным чиновником, но и создавали для них обоих образ людей, вышедших из грязи, но не запятнанных ею. Если бы это разнеслось в народе, они бы снискали почет. Жаль только, что хоть они и стояли у ворот поместья, но были слишком далеко от простых зевак, чтобы те могли услышать их разговор. Впрочем, учитывая, на что способна семья И, позже они наверняка прикажут слугам разнести эту историю в красках.
http://bllate.org/book/30543/3723345
Готово: