Дуань Жуй всем телом содрогнулся, задрожал и передвинулся, а Се Лан, скривив губы, небрежно взмахнул рукой и отвесил Брат Ду пощёчину.
Брат Ду качнулся и едва не рухнул на пол, но стоявший рядом подручный вовремя схватил его, с тревожным видом глядя на человека с едва заметным гневом во взоре.
Брат Ду прижал руку к пылающей щеке, звук удара словно до сих пор эстадой отдавался в ушах, а Се Лан стоял перед ним с абсолютно отстранённым видом, изящный и спокойный, и со сложным чувством вглядывался в опустившего голову Дуань Жуя, который руками прикрывал пах.
Стоявший позади сосед по комнате испуганно замер. Видя, как этого бугая Брата Ду отхлестали по щеке, он не смел произнести и звука и теперь, ссутулившись, робко жался в стороне.
— Простите, Главарь Инь, я просто хотел проучить его за то, что он сегодня отклонил ваше приглашение.
— Не нужно.
Холодным и отрешенным голосом бросил Се Лан, лениво скользнув взглядом по поникшему человеку, а затем повернулся к Брат Ду:
— Одень его.
Брат Ду вмиг остолбенел, неверящим взором уставившись в спину Се Лана. Непререкаемая властность этого человека лишала его всякой смелости задавать лишние вопросы.
Дуань Жуй потрясённо поднял голову и посмотрел на того, кто стоял к нему спиной. Брат Ду развернулся, подобрал с пола штаны и с хмурым, насупленным лицом двинулся к нему.
Младший подручный торопливо отступил в сторону, опуская глаза и не смея взглянуть на Брата Ду, а Дуань Жуй от страха и вовсе сделал шаг назад.
Се Лан сладко потянулся, оглянулся на застывшего Брата Ду и поторопил:
— Живей, мне еще возвращаться спать надо.
Брат Ду замер на секунду, затем повернулся, расплылся в улыбке и свирепо зыркнул на Дуань Жуя:
— Ноги поднял!
Дуань Жуй испуганно вздрогнул, торопливо выхватил свои штаны и напялил их в спешке. Перехватив презрительный взгляд Брата Ду, он испуганно отшатнулся вбок, а мельком взглянув на ленивого и холодно-отстраненного Се Лана, от страха тут же снова уткнулся взглядом в пол.
Заметив это, Се Лан неспешно приблизился, похлопал по плечу всё еще дрожавшего от испуга Брата Ду и равнодушно посмотрел на сжавшегося в комок, трясущегося всем телом Дуань Жуя.
— Ты даже моих правил не знаешь, а уже смеешь называть меня Главарь Инь.
Холодный и размеренный голос прозвучал неторопливо, но у Брата Ду от страха затряслись колени, и он с тревогой поднял на него глаза.
— Простите, простите меня, пожалуйста, простите на первый раз, я больше никогда не посмею!
Остальные подняли головы и потрясенно уставились на притихшего и сникшего Брата Ду. Дуань Жуй тоже в изумлении перевёл взгляд на обоих стоявших перед ним людей.
Се Лан чуть тронул уголками губ, смягчив выражение лица, затем снова посмотрел на дрожащего рядом парня, отдёрнул руку и произнес:
— Ну-ка поведай, каковы же мои правила?
Брат Ду перепугался не на шутку. Он был всего-навсего мелкой сошкой в подчинении у Хоу Саня, главарём лишь первого этажа, способным командовать разве что этой шпаной из младших классов. О правилах Инь Чана он понятия не имел — его даже не звали на сегодняшнюю попойку, куда уж там слышать про какие-то правила.
Се Лан шагнул вперед, притянул к себе побелевшего от страха Дуань Жуя и приобнял за плечи. Дуань Жуй испуганно поднял на него глаза.
Се Лан бросил взгляд на замершего рядом соседа по комнате, а затем снова посмотрел на обнятого им тщедушного Дуань Жуя — телосложение у того было чересчур хрупким и мелким.
Взглянув на Брата Ду, который с отчаянным лицом пытался вспомнить хоть какие-то его правила, Се Лан слегка приоткрыл тонкие губы и холодным тоном произнес:
— Моих одноклассников и соседей по комнате, кроме меня, никому и пальцем трогать не дозволено.
Брат Ду вмиг опомнился и принялся раболепно кланяться и извиняться перед Дуань Жуем:
— Прости, одноклассник Дуань Жуй, пожалуйста, прости меня.
Дуань Жуй от неожиданности оцепенел и тупо смотрел на него, а Брат Ду яростно рявкнул на стоявшую позади мелкую сошку:
— Чего стоите, живо извинитесь перед одноклассником Дуань Жуем!
Едва он договорил, как толпа подручных принялась усердно кланяться и сыпать извинениями:
— Простите, пожалуйста, простите нас!
Се Лан бросил взгляд на побледневшего парня и велел Брату Ду:
— Валите отсюда все!
Брат Ду испуганно попятился назад:
— Спасибо, Главарь Инь, отдыхайте тоже пораньше.
С этими словами он обернулся и замахал рукой остальным. Шпана словно ошпаренная бросилась наверх, то и дело оглядываясь и почтительно кивая Се Лану на прощание.
Се Лан разжал руку, державшую Дуань Жуя за плечо, и тот немедленно отступил назад, отвесив ему поклон под девяносто градусов:
— Большое вам спасибо!
Се Лан от неожиданности сглотнул слюну, издал невнятное «ось» и, обернувшись на робко жавшегося в сторонке соседа, неловко кашлянул.
— Ложитесь спать.
Дуань Жуй замер, глядя на удаляющуюся спину, и остался стоять на месте со смущенным и озадаченным выражением лица.
Сосед доброжелательно улыбнулся ему и последовал за Се Ланом в общежитие.
В этот момент дверь комнаты Дуань Жуя как раз отворилась, и Чжэн Чуань выбежал вперед, с тревогой оглядывая его:
— Ты в порядке?
Дуань Жуй покачал головой. Дело было вовсе не в особой стойкости — просто к издевательствам он давно привык, а потому перестал принимать их близко к сердцу.
Чжэн Чуань поспешно поддержал его, помогая войти внутрь. Остальные соседи толпой последовали за ними, с тревогой глядя на бледного как полотно Дуань Жуя; ему принесли воды и принялись вполголоса утешать:
— Ничего страшного, ложись отдыхать. Говорят, Брат Ду уже выпускается, так что больше никто не станет нам докучать.
Дуань Жуй кивнул и горько улыбнулся. Уйдёт один Брат Ду — на его месте появится другой. Если ты сам слаб, над тобой всегда будут издеваться — эту истину он усвоил с малых лет.
В детстве они с сестрой торговали цветами на улице, и уличные хулиганы бесчисленное количество раз обижали их: топтали цветы, отбирали выручку, а иногда и приставали к сестре. Он был слишком мал, чтобы защитить ее, и ему неизменно доставалось за это тумаков.
На следующий день, едва Се Лан вышел из комнаты, у двери его уже поджидала целая компания. Хоу Сань с улыбкой шагнул навстречу:
— Пойдем, позавтракаем вместе, я сегодня помогу тебе освоиться на новом месте.
Се Лан окинул взглядом эту толпу и почувствовал себя эдаким наследным принцем, путешествующим инкогнито, которому везде кланяются подданные. Неудивительно, что столько народу жаждет прослыть плохими учениками: так можно обрести уважение, которого в обычной жизни тебе ни за что не видать, пусть даже это фальшивая иллюзия.
Под предводительством Хоу Саня Се Лан совершил обход школьной столовой. О том, чтобы тратить собственные деньги, не было и речи — Хоу Сань всё взял на себя, велел согнать учеников с самого чистого места с лучшим освещением и усадил Се Лана туда.
Младший подручный принес завтрак и поставил перед ним. Се Лан взглянул на еду — вполне сносно: яйца, палочки из теста и соевое молоко.
http://bllate.org/book/30547/3724256
Готово:
