Я прийду.
Цзянь Вэйхань ничего не ответил, лишь вложил в руки Е Уцю ещё горячую уваренную сахарную сладость, после чего перехватил у юноши пакет с лекарством и направился в конец очереди.
Заметив появление мужчины, Вань Яопин перекинулся с ним парой слов и ненадолго отлучился. В конце концов, хлопоты по случаю Праздника любования цветами никак не могли обойтись без присмотра Е Уцю.
По дороге обратно из аптечной лавки Е Уцю завёл с Цзянь Вэйханем разговор об этом, но спутник выслушал его без особого выражения на лице, лишь поднял руку и мягко потёр его по виску:
— Главное, чтобы ты был доволен.
*
На следующий день, в сезон Гуюй, погода выдалась на редкость солнечной и безоблачной.
В Усадьбе Слышащая Осень буйно расцветали всевозможные цветы: персиковые, грушевые и абрикосовые деревья спорили друг с другом в красках, а вдоль дорожек пышно раскинулись шапки гортензий.
То, что эти растения с совершенно разными сроками цветения распустились одновременно, можно было назвать настоящим чудом. На юго-западе Усадьбы Слышащая Осень, у журчащего ручья, доцветало персиковое дерево, и ветер устилал землю опадающими лепестками.
Е Уцю стоял на верхнем этаже Павильона Снежных Завитков и смотрел вниз: суетившиеся внизу люди напоминали трудолюбивых муравьев.
Он отломил кусочек сахарной сладости и отправил в рот — во рту сразу же заблагоухало арахисом.
— Прячешься здесь?
Сзади посчитались знакомые шаги. Е Уцю обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Цзянь Вэйхань осторожно отводит в сторону ветку цветущего персика, заглянувшую внутрь.
Бело-розовые лепестки шумно осыпались, и один из них даже застрял в иссиня-чёрных волосах Цзянь Вэйханя.
— И вовсе я не прячусь. Просто отвар был слишком горячим, я собирался выпить его чуть позже.
Е Уцю держался с видом полной правоты, но всё же не смог переспорить Цзянь Вэйханя и был вынужден спуститься вниз, чтобы залпом осушить приготовленное лекарство.
Его лицо скривилось от горечи, и он принялся безостановочно пихать себе в рот арахисовые сладости.
На улице царило оживление. В последнее время Е Уцю действительно было самую капельку скучновато сидеть взаперти дома, но именно что капельку.
Он зевнул и, потянув за собой Цзянь Вэйханя, вышел наружу.
Неширокий ручей брал своё начало у искусно сложенных горных круч. Водоём обустроили нарочно: в воде зеленели водоросли и плескалась пара золотых карпов.
Когда Е Уцю подошёл, Вань Яопин как раз заканчивал приготовления к Игре «Чаша на извилистом ручье».
— Уцю, Вэйхань, — облачённый в ученическое платье Вань Яопин излучал книжную ученость, стоило ему лишь появиться здесь. — Большое спасибо вам за помощь в этот раз.
— Не за что, — Е Уцю встал рядом с Цзянь Вэйханем. Их непринуждённые позы выдавали необычайно близкие отношения. — Чем больше народу, тем веселее.
Цзянь Вэйхань перехватил опущенную вдоль тела руку юноши, и волна тепла мгновенно передалась коже, едва ли уступая ласковому сегодняшнему солнцу.
Юноша огляделся по сторонам, но вдруг его взгляд замер, а в глазах мелькнуло удивление.
Почти инстинктивно он повернулся к стоящему рядом мужчине в чёрном.
— Что такое?
Заметив его взгляд, Цзянь Вэйхань наклонился и тихо спросил:
— Ни… ничего особенного.
Е Уцю натянуто улыбнулся, чувствуя, как его сердце снова подскочило к горлу. В последнее время он только и делал, что метался между расслаблением и напряжением — ещё пара таких деньков, и он решит, что у него развивается неврастения.
Но не успел он перевести дух или хотя бы придумать предлог для отступления, как человек, заставивший его сердце замереть от тревоги, сам направился прямо к ним.
— Должно быть, это молодой господин Е? Наслышан, наслышан.
Незваный гость был облачён в алые одежды, а в уголках его глаз и бровей читалось нескрываемое кокетство. С улыбкой на губах он приветствовал Е Уцю так, будто они были едва знакомы, демонстративно проигнорировав стоявшего рядом с юношей Цзянь Вэйханя.
Глава 15: Всё смешалось в одну кашу
Улыбка на лице Е Уцю едва держалась. Он не понимал, зачем Лю Чжаошуан явился сюда, чтобы так открыто здороваться — неужели ему казалось, что нынешний беспорядок недостаточно велик?
— А-Цю.
Заметив, что Е Уцю никак не реагирует, Цзянь Вэйхань, всё ещё сжимавший его руку, тихо напомнил:
— Человек всё еще ждёт.
Человек.
При звуке этого слова улыбка на губах Лю Чжаошуана стала ещё шире, однако в глазах не было ни капли веселья.
Ах ты, Цзянь Вэйхань, неужто ты всерьёз думал, что этим сможешь меня задеть?
Юноша в алом мягко улыбнулся:
— Ничего страшного, молодой господин Е.
— Прошу прощения, задумался о кое-каких делах.
Поймав на себе два пары в упор смотрящих глаз, Е Уцю наконец выдавил ответное приветствие для Лю Чжаошуана.
Трое привлекательных молодых людей, собравшихся вместе, неизбежно приковывали всеобщее внимание.
Один — завораживающе-обольстительный, второй — чистый и утончённый, третий — воплощение праведности. Стоило им встать рядом, как всё вокруг словно превратилось в блеклый фон.
По спине Е Уцю покатился холодный пот. Он слегка кивнул, надеясь, что Лю Чжаошуан поймёт его намёк, но тот неожиданно продолжил разговор:
— Разве в такой огромной Усадьбе Слышащая Осень живут всего двое?
— Угу.
— Разве вам не скучно?
В персиковых глазах Лю Чжаошуана плескалась влажная рябь, а в голосе звучало самое искреннее недоумение — комар носа не подточит.
Однако ещё вчера он ночевал здесь же, клятвенно уверяя, что Цзянь Вэйхань ни о чём не догадается.
Е Уцю едва не лишился чувств от нахлынувшего ужаса. Кое-как удержав на лице лёгкую улыбку, он уже открыл рот, чтобы ответить, но до сих пор хранивший молчание Цзянь Вэйхань перехлхнул инициативу:
— Разве может быть скучно, когда ты рядом с любимым человеком.
Он прямо указал на свои отношения с Е Уцю, словно заявляя права на чужую территорию, или же просто с добрым намерением разъясняя ситуацию.
услышав это, Лю Чжаошуан наконец перевёл взгляд на мужчину в чёрном.
Внешность у того и впрямь была неплоха, но разве он умеет радовать любимого человека? Настоящее бревно. И вечно ходит с каменным лицом — какая разница, смотрит он на Е Уцю или на гроб?
Уголки губ Лю Чжаошуана тронула едва заметная улыбка. Внешне он казался невозмутимым, но в душе уже вовсю крыл Цзянь Вэйханя последними словами.
— Вот как?
Желая свести к минимуму общение с Цзянь Вэйханем, он снова перевёл взгляд на Е Уцю, чьи пальцы всё ещё были переплетены с пальцами этого мужчины:
— Не ожидал, что молодой господин Е в столь юные годы уже обзавёлся семьёй. Какая ранняя женитьба.
Наблюдавшему за ними Вань Яопину стало так неловко, что он даже не знал, как реагировать — с чего вдруг в воздухе запахло порохом?
— Ха-ха-ха, хорошую пару грех затягивать со свадьбой, — попытался он сгладить углы, решив про себя, что Лю Чжаошуан просто не умеет подбирать слова.
Услышав его реплику, Лю Чжаошуан чуть умерил улыбку, но всё же слегка кивнул:
— Ты прав.
Е Уцю боялся даже вздохнуть полной грудью и поспешил прервать эту жуткую атмосферу:
— Вдруг вспомнил, что я ещё не полил цветы. Мы пожалуй отойдем, вернемся чуть позже.
С этими словами он потащил Цзянь Вэйханя в сторону Обители Весны, спешно скрываясь из виду.
Яркие лучи солнца падали сверху, и золотистый свет заставил фигуру Е Уцю мягко качнуться в складках одежды.
— Брат Лю! — издалека прибежал молодой человек в книжном наряде. — Куда это ты вдруг сорвался?
— Встретил знакомого.
Улыбка на лице Лю Чжаошуана уже исчезла, и этот холодный, ослепительный вид был невероятно притягательным.
— Знакомого? Разве у тебя здесь есть еще знакомые?
— Разумеется.
С этими словами Лю Чжаошуан почувствовал лёгкое раздражение. Стоило ему вспомнить ту сцену, как сердце будто окунулось в уксус — почему рядом с его малышом стоял этот тип, а не он сам?!
*
Е Уцю, уходивший в спешке, понятия не имел, какие бурные страсти кипели сейчас в душе Лю Чжаошуана. Сжимаая тёплую руку Цзянь Вэйханя, он лишь после ухода заметил, что его собственные пальцы заледенели.
— Холодно?
Весенние холода ещё не отступили до конца, и Цзянь Вэйхань списал всё на то, что Е Уцю продрог.
— Твоя болезнь ещё не прошла, не стоит лишний раз подставляться под ветер.
— Понял.
Е Уцю исподтишка бросил взгляд на лицо спутника:
— Тогда я пойду переоденусь.
— Мгм.
Выражение лица Цзянь Вэйханя оставалось совершенно непроницаемым, не позволяя угадать его мысли.
Какое-то время Е Уцю терялся в догадках, пытаясь понять его настрой.
— Только что... — идя рядом, он вдруг решился подать голос.
Услышав его, Цзянь Вэйхань разжал их переплетённые пальцы, до смерти напугав Е Уцю — тот резко замер на месте.
К чему это? Неужели он уже обо всём догадался? Или же...
В голове юноши роились самые безумные мысли, как вдруг чья-то рука легла ему на плечо.
— Тот человек из Вэньчуньюаня, он вечно увивается за чиновниками и богатеями. Впредь держись от него подальше.
В глазах Цзянь Вэйханя, произнесшего это, промелькнул холодок — оставалось неясным, знает ли он о том случае на самом деле.
— Ох, хорошо.
Е Уцю сглотнул подступивший к горлу ком и сухо отозвался.
Он никак не ожидал, что Цзянь Вэйхань будет настолько невзлюбить Лю Чжаошуана. Впрочем, слова мужчины точно описывали прежние привычки Лю Чжаошуана, так что возразить было нечего.
Птицы на ветках над головой щебетали без умолку, повергая Е Уцю в ещё большие раздумья. Скосив глаза, он бросил взгляд на толпу вдалеке, наполовину скрытую стенами двора — алый наряд Лю Чжаошуана ярко выделялся на фоне блекло-голубых одеяний остальных.
Тяжесть вернулась на плечо, и вслед за этим его мягко подтолкнули вперёд.
Цзянь Вэйхань молчал. Рука, приобнимавшая юношу за плечо, безвольно опустилась, и стоило его длинным пальцам чуть согнуться, как они могли бы коснуться кадыка Е Уцю.
— Пойду накину что-нибудь потеплее.
Раньше он не замечал холода, но стоило прошибить холодному поту, как Е Уцю действительно ощутил зябкость.
Он потёр нос и быстрым шагом бросился наверх переодеваться.
Внизу Цзянь Вэйхань прислонился к столбу. Длинный меч за поясом добавлял ему свирепости, и казалось, что даже тёплые лучи солнца не способны согреть его ауру.
Мужчина сложил руки на груди, а его иссиня-чёрные глаза казались покрытыми тонким слоем льда.
Спустя мгновение Е Уцю застучал каблуками по ступеням, сходя вниз. Он переоделся в светло-розовые одежды, а манжеты были расшиты несколькими бело-розовыми цветами персика.
— Я готов!
Словно персиковый дух, он соскочил с лестницы прямо перед Цзянь Вэйханем. Его распущенные белые волосы были собраны небрежно, так и норовя рассыпаться в любой момент.
Заметив это, Цзянь Вэйхань протянул руку.
Е Уцю с полуслова понял его намерение и послушно повернулся спиной, позволяя чужим пальцам зарыться в его волосах.
— Готово.
Низкий голос раздался прямо над макушкой, а следом большая ладонь легко похлопала его по голове.
Е Уцю нахмурился, хотя на лице не было и следа недовольства. Изобразив обиду и сердитый вид, он привычным движением легонько ударил мужчину в плечо.
http://bllate.org/book/30609/3731950
Готово:
