Дорога была бесконечно длинной.
Взгляду не удавалось отыскать ни конца, ни края, лишь серая пелена простиралась по обе стороны пути. И все же его ноги могли идти — как и прежде, шаг за шагом, ничем не отличаясь от шагов обычного человека.
Он не знал, куда ведет эта дорога и куда держит путь сам. Человек предполагает, а небо располагает: даже если ты обладаешь выдающимся талантом и чудовищной властью, ты все равно не в силах предугадать свое будущее и бесчисленные случайности. Что означает фраза я сам вершу свою судьбу, а не небо? Для многих то, чего он смог достичь, возможно, было предопределено, а то, чего он не смог — ожидаемо.
В те годы, когда он больше всего нуждался в поддержке, единственный человек рядом бросил его. Но в этой жизни, когда он считал, что свободен от любых уз, оказалось, что многим людям он нужен — они видели в нем родную душу и даже возносили как божество. Нельзя было не признать, что это стало неожиданностью.
Так сколько же еще идти по этой дороге?
Лу Тинсяо смотрел на него.
Плотно сомкнутые веки, испарина на лбу — все выдавало глубокое беспамятство. В отличие от того, как легко и непринужденно он держался в сознании, сейчас его брови были слегка нахмурены, а тонкие губы сжаты в прямую линию, словно он был заперт в оковах кошмара.
Когда Шэнь Жунъян внезапно замолчал, Лу Тинсяо сразу почувствовал неладное. Стоило перевернуть его, как подозрения подтвердились: пять кровавых полос на спине почернели, и даже сочащаяся кровь стала темно-фиолетовой. Видимо, когти чудовища были отравлены. Если бы яд не был столь силен, Шэнь Жунъян не потерял бы сознание.
Медлить было нельзя. Лицо Лу Тинсяо стало суровым. Заблокировав несколько жизненно важных точек, он достал целебные снадобья Культа Бэймин. Раскрыв рот Шэнь Жунъяна, он влил внутрь большую часть флакона, а остатки растер в порошок и густо засыпал раны. В его действиях не было ни тени сожаления — для него это были лишь внешние вещи, но если бы Чжан Ли увидел такое расточительство, то наверняка пришел бы в ярость.
Раны все еще выглядели устрашающе, но кровь постепенно остановилась. Однако она по-прежнему отдавала фиолетовым оттенком — похоже, яд вышел не до конца. Взгляд Лу Тинсяо похолодел. Он снял с него верхнюю одежду, вытянул яд из каждой раны, высасывая его, а затем приложил ладонь к его спине, прогоняя остатки токсинов внутренней силой, чтобы не оставить ни малейшего шанса опасности.
— Благодарю, Глава Лу, — едва слышно прошептал Шэнь Жунъян. В его голосе не было ни капли дрожи. Капли пота стекали по лбу, сознание постепенно возвращалось. Боль в спине жгла, будто огнем, но оставалась в пределах терпимого. Шэнь Жунъян по натуре казался легкомысленным, но в действительности обладал стальной выдержкой, поэтому и не подумал стонать.
— Это случилось из-за меня, — коротко ответил Лу Тинсяо. Увидев, что тот очнулся, он опустил руку и присел на корточки, чтобы осмотреть поверженное ими чудовище. Даже при его холодном характере, вспоминая о пережитой опасности, он не мог не содрогнуться.
— Этот подземный ход, должно быть, прорыли специально для Ханьбы. Возможно, впереди есть выход, — Шэнь Жунъян, бледный, полулежал в своем кресле-коляске. Солнечный свет, пробивавшийся сверху через отверстие, падал на него, делая еще более хрупким. Однако по его обыденному тону нельзя было догадаться о слабости. Лу Тинсяо видел раны и знал, как невыносимо больно должно быть Шэню, поэтому не мог не проникнуться к нему еще большим уважением.
Лу Тинсяо кивнул и внезапно произнес:
— Лу Цинси — мой родной брат. В этой беде виноват я, что втянул вас, Глава Башни Шэнь.
Шэнь Жунъян тихо рассмеялся, голос его прозвучал хрипло, он несколько раз закашлялся, и на бледных щеках проступил румянец.
— Это я проявил излишнее любопытство, так что это была моя судьба. К тому же, если мы объединим усилия, есть ли такая безвыходная ситуация, которую мы не смогли бы разрешить?
Лу Тинсяо не был склонен к излишним сантиментам. Услышав это, он не стал продолжать разговор, но слова об объединении усилий зажгли в его сердце ожидание, которого он не испытывал уже давно.
Обойдя труп Ханьбы, они двинулись дальше в том же направлении. На этот раз путь был куда легче — никаких преград больше не встречалось.
Миновав место, где появилось чудовище, они долго шли вперед, пока наконец снова не уперлись в тупик. Но здесь не было ни дверей, ни тайных проходов — казалось, путь был окончательно отрезан.
Похоже на игру с испытаниями, — подумал Шэнь Жунъян с легкой досадой. Он приложил руку к стене и немного ощупал ее. — Придется побеспокоить Главу Лу.
Поскольку он был ранен, разрушение стены, естественно, целиком ложилось на плечи Лу Тинсяо.
Птицы щебетали среди цветов, а меж листьев играли блики света.
Они ожидали, что за толстой стеной окажется очередной лабиринт, но вместо этого перед ними раскинулось бескрайнее небо. Шэнь Жунъян быстро сообразил, что древний проход, должно быть, являлся частью гробницы тысячелетней давности. Очевидно, те люди заблокировали остальные входы, оставив лишь этот — тот, где была заточена Ханьба, — чтобы они вошли именно через него.
Однако на этой цветущей поляне, посреди густого леса, их поджидали с десяток женщин в белых одеждах.
Девушка, стоявшая во главе, улыбалась так мило и приветливо, что это невольно располагало к себе.
— Глава Лу, Глава Башни Шэнь, вы проделали долгий путь. Наш господин сказал, что этот древний проход наверняка не сможет вас остановить, но мы и подумать не могли, что вы выберетесь так быстро.
Рядом с ней стояла другая, в платье цвета зелени воды, с изящным станом. Несмотря на вуаль, Шэнь Жунъян сразу узнал в ней А Би — ту самую, что когда-то пела на лодке, а затем совершила несколько убийств.
— Девушка А Би, давно не виделись. К чему скрывать лицо от старых знакомых? — Шэнь Жунъян улыбнулся ей, хотя в его голове уже пронеслись тысячи мыслей.
А Би впервые появилась, охотясь за секретом Меча Сгущения Света, и загубила жизни нескольких людей из Клана Линь. Теперь они встретились снова — наверняка из-за того, что Лу Цинси подстроил ловушку для Лу Тинсяо. Если так, то чего хотят эта А Би, Лу Цинси и тот человек в парчовых одеждах теперь, когда тайна Меча Сгущения Света больше не является их целью? Хотят ли они чего-то от самого Лу Тинсяо?
— Глава Башни Шэнь, я одного не понимаю, — голос А Би был холодным и ясным, как колокольчик. — Почему каждый раз, когда что-то происходит, я встречаю вас?
Она намекала, что он сует нос не в свое дело. Если бы не Шэнь Жунъян, то чудовище в проходе могло бы задержать Лу Тинсяо еще на полдня.
Улыбка Шэнь Жунъяна стала шире.
— Разве это не доказывает, что у нас с вами есть связь, девушка?
А Би фыркнула и замолчала. Девушка с приветливой улыбкой звонко рассмеялась, хотя в ее словах чувствовалась явная злоба:
— А Би, ведь он — друг твоего будущего супруга. Неужели ты положила на него глаз?
Взгляд Шэнь Жунъяна стал острым:
— Выходит, вы — вторая мисс Тан, Тан Цзыцзин?
Поистине, кто ищет, тот всегда найдет.
— В этом мире больше нет никакой второй мисс Тан, — отрезала А Би и холодно посмотрела на девушку рядом: — Господин не разрешал тебе раскрывать мою личность.
Девушка широко улыбнулась, так что на щеках появились ямочки — зрелище было завораживающим.
— Я просто беспокоюсь, что ты забудешь о добродетели, вот и напомнила. Вместо благодарности ты меня упрекаешь?
А Би, или лучше сказать Тан Цзыцзин, явно опасалась этой девушки. Несмотря на вспыхнувший в глазах гнев, она подавила его и отвела взгляд, сосредоточившись на Лу Тинсяо.
Девушка же, не обращая внимания на ее недовольство, повернулась к Лу Тинсяо:
— Глава Лу, наш господин так тоскует по брату, что день и ночь ждет встречи с вами. Не окажете ли вы нам честь навестить его?
Заманить человека в древний проход, где заточена Ханьба, и называть это тоской по брату?
Лу Тинсяо остался бесстрастен, его голос звучал ровно.
— А если я не пойду?
Улыбка девушки не дрогнула.
— Вы расстались в юности, и теперь вы — единственные близкие родственники. Неужели Глава Лу совсем не дорожит братскими чувствами?
Лу Тинсяо больше не проронил ни слова. Он смотрел на нее так, будто перед ним была неодушевленная вещь — не с ненавистью, а с полным отсутствием интереса.
Под таким взглядом девушка наконец едва не утратила свое дружелюбие. Она вздохнула и смягчила тон:
— Глава Лу, наш господин обладает крутым нравом, но сердце у него доброе. Как старший брат, вы по долгу чувств и разума должны навестить его. Господин слаб ногами, а тут еще тяжело заболел. Возможно, скоро он… — Она осеклась, опустив голову, и в глазах ее заблестели слезы.
Прежде чем Лу Тинсяо успел ответить, Шэнь Жунъян рассмеялся:
— Редко встретишь такую тоску по брату, когда в качестве компании ему предлагают тысячелетнюю Ханьбу. Насколько мне известно, в Культе Бэймин нет никакого Меча Сгущения Света. Не понимаю, чего именно вы добиваетесь этой поездкой?
— Господин уже говорил Главе Лу, чего мы хотим. Это сущая мелочь, пустяковое дело для Главы Лу, но взамен он получит безграничную власть и вечное процветание. Почему же Глава столь упрям? Глава Башни Шэнь, вы ведь друг Главы Лу, вот и убедите его.
— Что это за пустяковое дело, за которое дают безграничную власть? Неужели вы хотите, чтобы Глава Лу поднял мятеж? — насмешливо спросил Шэнь Жунъян.
А Би наблюдала за ними, понимая, что эти двое — кремень, их не пробить ни мягкостью, ни угрозами. Сегодняшний день обернется неудачей. Но та девушка рядом, опираясь на свою роль и острый язык, не собиралась отступать — она даже господину дерзила.
Улыбчивая девушка моргнула:
— Глава Башни Шэнь шутит. Нынешний император взошел на трон недавно, в мире еще не наступил полный порядок, как мы можем совершить подобное предательство? А что касается пустякового дела — почему бы вам не спросить самого Главу Лу?
Лу Тинсяо коротко бросил:
— Вам не под силу мне помешать. — Это не был вопрос или вызов, просто констатация факта.
— Самим нам, конечно, не под силу. Мы сегодня и не пришли, чтобы мешать. Если удастся хоть немного задержать Главу Лу — уже успех.
Шэнь Жунъян напрягся, его брови едва заметно сошлись к переносице.
Девушка даже не успела заметить, как двинулся Лу Тинсяо. В одно мгновение он оказался перед ней, и прежде чем она успела среагировать, его рука сжала ее горло.
— Ты думаешь, я не убью тебя?
Как бы она ни пыталась сохранить самообладание, страх в глазах было не скрыть. Девушка выдавила:
— Мы лишь выполняем приказы, к чему Главе так сурово обходиться с нами? — В глубине души она ненавидела А Би за то, что та стояла в стороне и не вмешалась. Она и раньше недолюбливала ее, но теперь твердо решила: если вернется живой, то сделает все, чтобы эта стерва поплатилась перед господином.
А Би, не зная о ее мыслях, холодно заметила, обращаясь к Шэнь Жунъяну:
— А Фэй права. Шэнь Жунъян, вы сами видели: жизнь А Би в глазах господина ничего не стоит. Если вы хотите использовать угрозы, то лучше возвращайтесь и придумайте что-то получше, чтобы не потерять больше.
Ее слова лишь подтвердили догадки Шэнь Жунъяна. А Фэй, которую держал Лу Тинсяо, взвизгнула:
— Маленькая дрянь, ты посмела раскрыть тайну?!
А Би холодно ответила:
— Какая же это тайна? С их способностями они наверняка давно обо всем догадались. — А Фэй еще пыталась расставить ловушки, чтобы переловить их обоих, но если они справились с тысячелетним чудовищем, разве удержат их жалкие западни?
Лу Тинсяо отпустил А Фэй и коротко приказал:
— Убирайтесь.
А Фэй, сбежавшая из пасти смерти, злобно метнула взгляд в сторону А Би. Потирая шею, она все же сохранила остатки достоинства, поклонилась Лу Тинсяо и Шэнь Жунъяну и увела людей прочь. Это заставило Шэнь Жунъяна усмехнуться.
Когда они ушли, Шэнь Жунъян спросил:
— У вашего Культа не будет проблем?
Лу Тинсяо слегка покачал головой:
— Филиалы могут пострадать, но центральный храм в безопасности. Расположение массивов там таково, что даже старейшины не знают их до конца.
О чудесах массивов Культа Бэймин Шэнь Жунъян уже слышал, поэтому не стал расспрашивать дальше, а просто перевел тему:
— Так что же им нужно?
— Ключ от запретной зоны Культа, — ответил Лу Тинсяо, не скрывая правды — возможно, он посчитал, что скрывать ее нет нужды.
http://bllate.org/book/30624/3733775
Готово:
