Не похоже ни на поедание булочек, ни на обычный обед. В конце концов, он был еще совсем юн, и когда ел то, что ему по душе, уголки его глаз невольно разглаживались от удовольствия.
Стояла жара, и стоило разрезать арбуз, как уже спустя какое-то время его срез начинал киснуть. Чэнь Сюй боялся, что они не осилят его целиком и он пропадет, поэтому оставшуюся половину они тогда резать не стали.
Он бросил взгляд на таз, а затем, закинув голову, бросил через плечо:
— Там еще остался кусок. Доешь его весь. Мне оставлять не надо.
Чжоу Цзяньшань поднял на него взгляд.
— На Южном рынке в последнее время ничего толком не понятно. Профсоюз собирается устраивать ярмарку вакансий, думаю, это дело ближайших пары недель.
Сюй Лили поставила пакет на тумбочку у двери и прикрыла ладонью лоб от солнца:
— Сгоришь тут. Мой племянник сказывал, завтра я еще расспрошу обо всем поподробнее.
— Сестра, — Чэнь Сюй поднял голову, глядя с предельной серьезностью, — признайся, ты ведь тайком промышляешь частным сыском.
— Допустим, — ответила Сюй Лили. Ему показалось, что ее глаза слегка прищурились. — От меня ничего не скроешь, парень.
Сначала Чэнь Сюй машинально почувствовал себя неуверенно. Но тут же подумал, что это какое-то безумие.
С чего бы ему испытывать угрызения совести?
Примостившись на корточках, Чэнь Сюй уплетал арбуз и слушал, как Сюй Лили вздыхает:
— По мне так вся эта физическая работа — сплошное изнурительное мучение. Ты такой молодой, худой, какого черта ты себя так изнуряешь? У тебя же есть способности, с которыми можно жить не надрываясь.
Чэнь Сюй промолчал.
— Решила вот сестра побрюзжать на досуге, — произнесла Сюй Лили. — И погода-то какая духотища. Деньги те взял, слышал?
Чэнь Сюй промычал в ответ что-то неопределенное. Расправившись с арбузом, он вымыл во дворе таз, а когда зашел в дом, заметил, что оставшуюся дольку арбуза на столе разрезали еще пополам.
Судя по самому маленькому, соскользнувшему с краю кусочку корки из тарелки Немого, Чжоу Цзяньшань оставил ему большую часть.
Чэнь Сюй постоял немного, а затем рассмеялся.
— Черт, — он наклонился и взял ту половинку арбуза, — я же говорил тебе доесть и не оставлять мне ничего, ты сам-то наелся?
Чжоу Цзяньшань кивнул. Уголки его глаз приподнялись.
Чэнь Сюй присел на корточки и прикончил оставшуюся половинку. Вымыв после руки и рот, он наклонился, туго завязал пакет с арбузными корками и вышел с ним на улицу.
— В пакет, — он указал на мусорное ведро, а затем на ванную. — Одежду постирай и вынеси посушить. Рис в буфете, в маленьком бочонке, как следует промои и ставь вариться. Понял?
Чжоу Цзяньшань кивнул.
— Рисоваркой пользоваться умеешь? — Чэнь Сюй на секунду замер, шагнул обратно и ткнул подбородком в сторону прибора. — Промой три раза, прямо руками потри. Дно кастрюли насухо протри тряпкой, прежде чем ставить внутрь, а не то ударит током.
— Как поставишь, закрой крышку и нажми третью кнопку слева, — принялся он подробно инструктировать его обо всех мелочах. — Загорится желтый огонек — значит, пошел процесс варки, на этом всё.
Чжоу Цзяньшань смотрел на него, очень медленно моргая.
— Понял? На самом деле все очень просто, — Чэнь Сюй решил, что тот ничего не уловил. — Ладно, забудь. Я сам сварю, когда вернусь.
Чжоу Цзяньшань шевельнулся. Он поднял руку и указательным пальцем дважды постучал себя по виску.
После этого рука опустилась, и он своими губами легко-легко коснулся подушечки среднего пальца.
Со стороны это выглядело так, будто он целует собственные пальцы. Спустя мгновение Чжоу Цзяньшань, словно опомнившись, слегка смущенно и тихонько усмехнулся.
Этот жест на языке жестов явно вырвался у него бессознательно.
Чжоу Цзяньшань принялся опускать голову в поиски своей тетради, двигаясь немного торопливо, опасаясь, как бы Чэнь Сюй не рассердился и не ушел из дома. Однако в разгар летней смены одежды блокнот обнаружился совсем не в кармане.
Чэнь Сюй молча стоял на месте.
Странное дело. Он ведь никогда не учил язык жестов и по идее должен был в нем совершенно не разбираться.
— Ладно, не ищи.
Да и терпения вникать в то, что именно означают все эти туманные жесты собеседника, у него тоже не было. Чэнь Сюй уже слишком давно разучился чему-то внимать с открытым сердцем.
Но в этот момент, словно у него прочистили некие чудесные каналы, Чэнь Сюй вдруг отчетливо понял слова Чжоу Цзяньшаня. Услышал голос Чжоу Цзяньшаня.
— Ты все понял, — обдумав услышанное, неторопливо произнес он. — Ты умеешь.
Чжоу Цзяньшань тут же вскинул голову. Его темные глаза постепенно озарились ярким светом, и он изо всех сил закивал.
Чэнь Сюй всматривался в глубину этих зрачков, где плескалась радость и вспыхнул тот миг света, который можно было назвать не иначе как изумлением.
Спустя мгновение.
— Понял, — бросил он. — Неплохо, а ты сообразительный.
Глава 14. Дверная занавеска
Вечером Сюй Лили пригласила подруг поужинать, и после долгих дней затишья маленький дворик снова ожил.
Подруги Сюй Лили оказались такими же открытыми людьми: пили вино, травили байки, стоял невероятный галдеж. Все они были женщинами бывалыми, смотрели на жизнь проще простого, пили в меру и жадности до алкоголя не проявляли.
Перед началом трапезы Сюй Лили позвала их обоих к столу, но Чэнь Сюй отказался.
— Ты же их знаешь, вы раньше встречались, — сказала Сюй Лили. Чэнь Сюй уже пару раз ужинал в их компании, и всем подругам он очень нравился: считали его парнем с характером, смазливым и мастером поговорить сладкие речи.
И тут же поинтересовалась:
— А Цзяньшань пьет? Ничего страшного, если нет.
— Твой младший братец сегодня не в форме, — только что проснувшийся Чэнь Сюй зевнул. — Вчера перебрал, до сих пор желудок не на месте. Перехвачу чего-нибудь на скорую руку.
На самом деле все было не так уж плохо. Просто ему не особо хотелось идти, да и было немного неловко. Сюй Лили перевела ему двести юаней, и он уже чувствовал себя обязанным.
— В другой раз пей поменьше, как можно так налегать, — Сюй Лили высунулась наружу. — Позови своего брата поесть хоть немного.
Чэнь Сюй скосил глаза на Немого: Чжоу Цзяньшань сидел на низком квадратном табурете.
— Ничего, — Чэнь Сюй отвел взгляд.
Он потянулся:
— Он со мной, нам еще занавеску на дверь вешать надо. Спасибо, сестрёнка.
Чэнь Сюй внешне казался парнем легкомысленным, но людей на самом деле чувствовал точно. Ошибки случались, но в целом чутье его редко подводило.
Немой дурным человеком не был, это он видел отчетливо. Вот только манеры и поступки порой сильно отличались от поведения обычных людей, прошедших через общественную муштру.
Вроде того, что на вопрос нужно дать ответ, на приветствие — откликнуться, а отлучаясь на время, следует предупредить заранее.
Во всех этих вещах Чжоу Цзяньшань казался немного заторможенным, словно у него в принципе отсутствовало подобное понимание. Но при этом в нем таилась какая-то скрытая, дикая первобытная жилка.
Чэнь Сюй выудил из глубин своего не самого богатого словарного запаса подходящее слово. Чувство отчужденности, подумал он, вероятно, все из-за того, что Немой не умеет говорить.
Потому-то среди людей Чжоу Цзяньшань и чувствовал себя не в своей тарелке.
Сюй Лили не стала настаивать и вскоре вынесла им обоим тарелку с едой:
— Готовила не я, так что ешьте смело.
Чэнь Сюй улыбнулся. Во дворике зажгли свет, а после ужина Чэнь Сюй бросил на стол пластырь:
— За дверью зеркало, наклей сам. Терпеть не могу этот запах, в нос шибает.
Чжоу Цзяньшань снял майку и, повернувшись спиной к зеркалу, прилепил два пластыря.
Когда Чэнь Сюй вышел из ванной, он вытащил из пакета купленную утром занавеску.
Со второго этажа доносились обрывки голосов. Они стояли в маленьком дворике: Чжоу Цзяньшань снова натянул майку и, приподняв занавеску, приложил ее к дверному косяку.
— Чуть левее, — окинув взглядом сверху, скомандовал Чэнь Сюй. Освещение было не ахти какое, приходилось щуриться. — И повыше.
Руки Чжоу Цзяньшаня послушно сместились.
— Еще правее, — сказал Чэнь Сюй. — Так, пойдет, вбивай гвозди.
Маленький молоток звонко застучал, и канцелярские кнопки вошли в дерево.
Старую занавеску бросили у стены. Закончив, они оба замерли снаружи, оглядывая жилье.
Вышитое деревце гордо зеленело на молочно-белом фоне ткани, листья были яркими и сочными, а ветки — крепкими.
Новая занавеска пахла присущим свежему полотну ароматом, а снаружи она надежно скрывала внутренний свет. Магниты плотно смыкались, а Немой зафиксировал края кнопками, распределив их на равном расстоянии друг от друга.
Получилось очень красиво. От этого преобразился и посветлел даже старый дверной косяк.
На втором этаже по-прежнему было шумно. Смех пробивался сквозь стены сверху вниз, доносясь чуть издалека.
Чэнь Сюй стоял, уперев руки в боки, и неизвестно о чем-то думал. Спустя мгновение он хлопнул себя по руке.
— Комаров полно, — тихо произнес он. Чжоу Цзяньшаню показалось, что этот слегка хрипловатый мужской голос царапает ему слух.
Звучало легко, но с такой умиротворяющей основательностью:
— Заходим в дом, зажжем спираль от комаров.
Время летело быстро, промелькнуло полмесяца. Раньше, пока у них был телевизор, Чэнь Сюй по вечерам, когда не спалось, мог посмотреть какую-нибудь передачу.
Теперь телевизор продали, а чуть позже Чэнь Сюй попросил Чжоу Цзяньшаня снять спутниковую тарелку с крыши, и они вдвоем отнесли ее в пункт приема макулатуры и металлолома.
По дороге на вырученные деньги купили четыре лепешки с яйцом и куриным филе, с четырьмя порциями вырезки. По две штуки на брата, смазали сладким соусом и слопали прямо на углу улицы.
До чего же вкусно! Тетушка-продавец продолжала стряпать тут же, лепешки расходились мгновенно. Через дорогу находился класс подготовки к экзаменам, и стоило закончиться занятиям, как оттуда валом валила толпа родителей с детьми.
Взбитые яйца посыпали зеленым луком и солью, выливали в тесто и жарили на сковороде. Подрумянив с обеих сторон, доводили до готовности в открытой печи с помощью железных щипцов.
Когда лепешку доставали, она была пышной и мягкой, с хрустящей корочкой, которая так и норовила раскрошиться при каждом укусе. Чэнь Сюй выдыхал изо рта горячий пар и, подняв глаза, замечал, что Чжоу Цзяньшань делает то же самое.
Ему стало смешно: от обжигающе горячей еды и смеха одновременно он никак не мог успокоиться. Проглотив то, что было во рту, он снова откусил кусочек.
И тут же выдохнул воздух вперед:
— Черт, обжегся. Смотри, у меня пар идет дольше, чем у тебя.
Он услышал, как Чжоу Цзяньшань тоже тихонько смеется.
Закатное солнце было прекрасным. Из щелей дверей соседних лавок тянуло прохладой от кондиционеров, и два долговязых парня сидели на корточках в тени, уплетая лепешки под струи этого ветерка.
Развлечений в маленьком городке почти не было, да и главная беда крылась в невыносимой жаре, во время которой ко всему прочему еще пару раз принимался идти дождь. У Чэнь Сюя хотя бы имелся телефон, в моменты скуки можно было запустить игру в жанре побега из комнаты.
А у Чжоу Цзяньшаня не было ничего.
Тем не менее, Чэнь Сюй совершенно не замечал, чтобы Немой, лишенный гаджета, страдал от скуки — казалось, с самого рождения тот привык именно к такой жизни, где нет ничего.
Каждый вечер Чжоу Цзяньшань сидел на низком табурете и обмахивался веером рядом с ним. Чэнь Сюй привык засиживаться допоздна, сна ни в одном глазу.
Заправский полуночник, он и за полночь, часов в двенадцать, все еще сидел, свернувшись калачиком на диване и уткнувшись в телефон. Чжоу Цзяньшань, стоило ему захотеть спать, молча ложился на кровать и устремлял взгляд в окно.
Стояла все та же духота, и Сяо Цзян велел повесить у входа настенный светильник.
Вот только на кондиционер тратиться не собирался:
— За такие копейки сдаю, я же в убыток уйду.
К счастью, после того как повесили занавеску, в доме больше не водились комары, и теперь не приходилось просыпаться посреди ночи от укусов, так что качество сна Чэнь Сюя заметно улучшилось.
Лежавший на кровати человек воротился с боку на бок. Чэнь Сюй поднял глаза.
Он никак не мог пройти уровень с винно-красной комнатой в квесте. За последние дни он бессчетное количество раз заглядывал во все уголки комнат, исходил вдоль и поперек каждую щель, но никак не мог обнаружить нужный предмет.
Игра существовала уже не первый год, и игроки даже создали собственный форум, где регулярно делились друг с другом прохождениями.
Но у Чэнь Сюя имелась своя гордость: он никогда туда не заглядывал, предпочитая пробиваться упорством и умом.
Он свернул приложение, и в верхней части экрана высветилось всплывающее сообщение от оператора связи. На телефоне закончились деньги.
http://bllate.org/book/30650/3736811
Готово:
