Ю Чунь и остальные двигались ни медленно, ни быстро. Позади них тянулась вереница сельских жителей — от мала до велика. В этой толпе из неполной сотни человек здоровых и крепких мужчин было меньше четверти, и даже женщины вооружились.
Остальные состояли из стариков и детей: от людей почтенного возраста до малышей с соплями под носом, и к тому же с десяток беременных женщин и младенцы на руках. Они поддерживали друг друга, передвигаясь целыми семьями. Чтобы деттячий плач не привлек зомби, матери сквозь слезы затыкали малышам рты носовыми платками.
Порой дети задыхались от нехватки воздуха, их лица багровели почти до удушья, и матерям оставалось лишь выжидать свободную минуту, чтобы хоть на мгновение ослабить хватку.
Пусть это выглядело жестоко, но подобный подход был исключительно разумен.
Резкий детский крик — все равно что ящик Пандоры: стоило одному заплакать, как зашлись бы и остальные, а уж такой шум гарантированно приманил бы зомби.
Ю Чунь и его спутники вовсе не желали, чтобы впереди шли они, позади заливались слезами дети, а по пятам за ними следовала целая свита из зомби.
За всё время пути он проникся искренним уважением к этим сельчанам, обладавшим столь широким кругозором. Они сплотились, помогали друг другу и изо всех сил старались выжить. Ю Чунь не знал, проявится ли в них из-за ухудшения обстановки и суровых условий самая темная, эгоистичная человеческая сущность, но прямо сейчас они пробуждали в нем давно забытое чувство душевного тепла.
Позже от старосты Чжэн Юя он узнал, что они объединились в такой коллектив исключительно потому, что в одиночку выжить было невозможно.
В каждой семье имелся лишь один мужчина, способный сражаться, тогда как на его попечении оставалось по четыре-пять родственников, нуждающихся в защите. Собравшись вместе, мужчины защищали детей и стариков, а женщины занимались хозяйственными мелочами и несли караул. При таком распределении шансы на выживание заметно возрастали.
Они понимали это, а потому держались друг за друга мертвой хваткой. Те же, кто не смог сплотиться, покинули деревню еще раньше.
Однако это ничуть не умаляло того трогательного момента, который испытал Ю Чунь.
В три часа дня они пересекли границу города И вышли на широкое шоссе, поскольку только оно вело в город А.
Стоило им оказаться на трассе, как количество машин вокруг стало стремительно расти. Проехав еще немного, они почти застряли на месте: хотя они и ждали пробок, но никак не думали, что всё окажется настолько серьезно. За целый час они продвинулись меньше чем на сто метров.
Впереди чернела сплошная вереница автомобилей, которой не было видно конца.
К счастью, поблизости не было ни жилья, ни деревень, иначе скопление такого количества людей и исходящий от них запах подействовали бы на зомби точно так же, как запах крови в океане действует на акул — те сбежались бы со всех сторон.
И всё же никто не знал, когда именно появятся монстры.
Нынешняя ситуация была лишь временной трудностью, но пробка оставалась пробкой.
При столь масштабном переселении без какой-либо организации и единого лидера вероятность избежать заторов была крайне мала.
Теперь им оставалось лишь прижимать свою машину как можно ближе к краю дороги, опасаясь оказаться зажатыми в самом центре затора.
— Дела, похоже, швах. Народец прибывает всё плотнее, и передвигаться черепашьим шагом — это еще цветочки, скоро вообще встанем намертво, — сказал Цзи Чэнь, опуская стекло. Слева от них уже стояли другие машины, впереди всё было забито до отказа, а сзади непрерывно прибывали новые автомобили — все смешались в одну кучу.
Узкую дорожку шириной в несколько метров люди расширили уже на добрые несколько десятков метров, раскатав колесами окрестные поля, и этот стихийный объезд продолжал расти.
Дунфан Ху старался держаться на самом краю колонны, но к этому моменту они уже отбились от сельчан. Впрочем, просто сдвигаться вправо и сдавать назад тоже было не выход.
— Так дело не пойдет. Через три-четыре часа стемнеет, и если мы встретим зомби в чистом поле, будет беда, — нахмурившись, произнес Цзи Ган. — Я пойду разведаю обстановку, расспрошу тех, кто впереди, что там происходит. Ху-цзы, веди машину аккуратней, держись ближе к обочине, чтобы нас не зажали со всех сторон другие машины — тогда и сбежать не получится.
— Понял, старший брат, — отозвался Дунфан Ху и бросил на крышу машины белую подушку из салона. — Наверное, когда старший вернется, мы уже сместимся с этого места. Так наша машина будет заметнее, и брату станет проще нас найти.
Они продолжали жаться к обочине. Когда вереница машин стала еще шире, они сместились вправо на три корпуса, и тут вернулся Цзи Ган.
Забравшись в салон, он сообщил:
— У меня две новости — хорошая и плотная стена из машин впереди. Дорога наглухо перекрыта, пешком-то с трудом протиснешься, я даже до самого начала не дошел — повернул назад.
Но я расспросил людей: у них есть точные сведения, что город А назначен крупным убежищем в масштабах всей страны. Правительство организовало таких вроде бы шесть, и город А — единственный в нашей провинции. Все эти люди движутся именно туда. Говорят, там довольно безопасно, есть армия, всё под контролем властей. Теперь-то у сестры Ху-цзы наверняка не будет никаких проблем.
Услышав это, Старуха и Дунфан Ху слегка повеселели. Похоже, они и сами не были уверены, удастся ли им отыскать в городе А семью дочери (или сестры) — даже если те выжили, они могли эвакуироваться куда-нибудь в другое место. Известие о том, что город А стал убежищем, несомненно, укрепило надежду их семьи на воссоединение.
Их близкие смогут воссоединиться — теперь это перестало быть лишь психологическим утешением и грозило стать реальностью.
Поняв, что путь вперед полностью отрезан, они тут же свернули направо и покинули общую колонну.
Отъехав на такое расстояние, где основная масса людей стала едва различима, они снова повернули и продолжили путь на машине.
Когда они сравнялись с головой той колонны, им наконец стало понятно, почему обычные автомобили, бесконечно шныряющие по сельским полям, создали дорожную обстановку хуже, чем в часы пик в мегаполисе.
Причиной тому был мост.
Мост оказался разрушен.
Спокойствие, которое Ю Чунь до сих пор обретал благодаря собственному искусству гадания, подошло к концу.
У них не было выбора: эта дорога оставалась единственным путем в город А на данном направлении.
В центре моста, не видевшего ремонта долгие годы, зияла огромная брешь шириной более десятка метров. Она расколола переправу пополам и одновременно разрушила надежды людей, стремившихся к спасению.
К тому же из-за непрекращающихся в последние дни ливней по всей провинции мелкая речушка, глубина которой обычно не достигала и половины человеческого роста, превратилась в бурлящую водную артерию, похожую на настоящую реку.
Немдалеко отсюда они видели людей, застрявших на противоположном берегу. Словно загнанные в угол звери, те пытались вырваться: отъехав подальше от обрыва, они давили на газ и стрелой взлетали на мост в попытке перепрыгнуть провал. Но вместо этого, словно пельмени в кипяток, падали прямо в середину дыры. Раздавался глухой всплеск, вода делала один водоворот, и люди вместе с машинами шли на дно.
От этого зрелища сердца падали в самые пятки.
— Если совсем прижмет, придется бросить машины, лезть в воду и плыть на другой берег, — предложил Дунфан Ху.
Цзи Чэнь покачал головой:
— До центра города А отсюда не меньше ста километров. Здесь у нас впереди нет деревень. И дело даже не в том, сумеем ли мы раздобыть машины в селении — в лучшем случае нам придется топать пешком не меньше пяти часов, чтобы добраться до ближайшего жилья. Разумеется, если оно вообще окажется в пределах двадцати пяти километров.
В худшем же случае нам придется пилить до города А на собственных двоих, а на это уйдет часов двадцать без сна и отдыха.
Старуха затрясла головой еще яростнее Цзи Чэня:
— Так дело не пойдет. Через два часа стемнеет.
На машине еще можно попытаться удрать при встрече с толпой зомби, но без нее останется только ждать смерти, особенно в открытом поле, где негде спрятаться. Хотя мертвяки двигаются медленнее людей, эта разница невелика: стометровку живой человек пробегает за тринадцать секунд, а зомби — за семнадцать.
Люди устают, а зомби — нет. Без машины их рано или поздно настигнут, и ставить свою жизнь на карту в надежде, что им на пути гарантированно не встретится больше пяти мертвяков, было безумием.
Бросить машины — значит сыграть в азартную игру, где проиграть куда проще, чем выиграть. Транспорт нельзя терять ни в коем случае.
— Вообще-то, если бы люди на том берегу уступили дорогу и я бы рискнул попытаться, у меня было бы процентов восемьдесят шансов перелететь на машине через провал, — горько усмехнулся Дунфан Ху. — Но сейчас говорить об этом бесполезно, те люди ни за что не освободят дорогу.
Теперь у нас всего два выхода. Первый — бросить машины. Второй — развернуться, поехать вдоль реки, поискать в другом месте мост и сделать крюк, чтобы добраться до города А.
Куда вела эта река и какой была ее длина, Дунфан Ху не знал. Но, прожив здесь всю жизнь, он был уверен: по крайней мере, судя по его тридцатилетним воспоминаниям, никаких других дорог в город А, кроме этой, не существовало.
Хотя нет, оставался третий путь.
Ю Чунь сидел на заднем сиденье и кусал ногти — так он всегда поступал, когда сталкивался с неразрешимой задачей. Внутри него шла борьба. Они оказались в тупике, и этот тупик можно было разрешить, произнеся всего одну фразу.
Проблема заключалась в том, что он не хотел этого. Да и не мог.
Стоило ему выболтать тайну своего пространства, как его либо превратили бы в подобие подопытной мыши, вносящей выдающийся вклад в дальнейшее развитие всего человечества, либо завладели бы им как ценным трофеем, сделав заложником чужой воли.
Но парадокс заключался в том, что сейчас они плыли в одной лодке. Если погибнут они, ему, пожалуй, придется составить им компанию, а затем поневоле менять оболочку.
Стоп, стоп, стоп... Менять оболочку?
Выходит, его связь с Маленькой Черепахой привязана не к конкретному телу, а к душе? То есть, если в один прекрасный день ему всё надоест, он сможет просто положить руки на горло, хорошенько впечататься головой в стену, закрыть глаза — и вуаля, обрести новое тело, чтобы начать прекрасную жизнь сначала?
Это же просто потрясающе! Куда круче любой пластической операции.
Тогда кто вообще вспомнит, кем был Ю Чунь?
Цзи Ган в зеркале заднего вида наблюдал за тем, как на лице Ю Чуня сменяются выражения: сомнение, сожаление, страх, внезапное озарение и, наконец, исступленное облегчение. По этому лицу он мог легко догадаться о мыслях парня.
Цзи Ган знал его секрет. Он не знал, презирает ли Ю Чунь его или, наоборот, слишком переоценивает, раз думал, что спецназовец не заметит его ночных вылазок из дома. Если бы он даже не слышал, как человек рядом с ним поднимается с постели, то давно бы уже расстался с жизнью — особенно сейчас, когда вокруг кишат опасности, и он спал лишь вполглаза.
В ту самую секунду, когда Ю Чунь шевельнулся, он проснулся. Когда Ю Чунь спустился вниз, Цзи Ган последовал за ним и собственными глазами увидел, как мука и рис растворяются в воздухе прямо на глазах.
Сначала он подумал, что лунатит, и утром перепроверил всё еще раз, когда Ю Чунь спал.
В конце концов он раскрыл тайну Ю Чуня: у того имелось хранилище, существовавшее лишь на страницах фантастических романов.
Пространственное хранилище... Цзи Ган и не думал выдавать чужой секрет. Пока Ю Чунь молчал, он собирался хранить молчание вечно. Он прекрасно понимал страхи человека, обладающего столь чудесным сокровищем: человеческие сердца порой чернее бездны.
Стоило Ю Чуню промолчать, и Цзи Ган попытался бы решить проблему собственными силами.
Глядя на то, как Ю Чунь размыкает губы, и слыша слова:
— Цзи-гэ, мне нужно кое о чем с тобой поговорить, ты не мог бы выйти со мной из машины?
Цзи Ган почувствовал легкий трепет в груди. Он понял, что Ю Чунь сделал свой выбор. Раз тот доверился ему, то и он, Цзи Ган, никогда не предаст этого парня.
Выговорив это, Ю Чунь почувствовал себя так, будто с его плеч свалилась гора. Он предпочел рискнуть, но не желал идти против собственной совести. Цзи Ган уже выручал его, можно сказать, спас ему жизнь и вытащил из города, заведомо зная, что не получит за это никакой награды.
Он верил, что Цзи Ган не обманет его доверия. А если рассуждать иначе — даже ошибись он в человеке, что ж, тогда придется просто отдать ему свою старую оболочку.
http://bllate.org/book/30683/3740028
Готово:
