— Это Запутывающий массив. Если бы ты не зациклилась на мыслях о поисках И Цзяньюаня, то выбралась бы отсюда гораздо раньше.
Выходит, она не могла выйти только из-за самой себя?
Вэнь Линьюй почувствовал досаду, словно сам себя перехитрил, и глухо спросил:
— А ты тогда как здесь оказался?
Ли Сюаньчжоу вымолвил лишь два слова:
— Искал тебя.
— Ты подумал, что я снова сбежал?
Ли Сюаньчжоу даже не изменился в лице и спокойно ответил:
— Нет. Просто ты не вернулся домой за всю ночь.
Вэнь Линьюй: «?»
Слова этого Даоса прозвучали так, будто он за него беспокоится?
Вэнь Линьюй, не упуская ни малейшей возможности хоть в чем-то превзойти Ли Сюаньчжоу, решил скопировать его манеру речи и с самым серьезным видом спросил:
— Раз ты так говоришь, выходит, ты обо мне беспокоишься?
Ли Сюаньчжоу великодушно признал:
— Естественно.
Вэнь Линьюй: «?»
— Твоя Остаточная душа всё ещё во мне. Если ты исчезнешь, я останусь в большом убытке.
Вэнь Линьюй: «…»
Вы только послушайте, разве это вообще слова человека?
Глядя на ошарашенное лицо Вэнь Линьюя, Ли Сюаньчжоу позволил себе едва заметную усмешку, а затем, вернув лицу строгое выражение, спросил:
— Ты только что сказал, что И Цзяньюань исчез, как только оказался здесь?
Вэнь Линьюй оставил попытки подколоть его и ответил:
— Да. Скажи, куда может подеваться взрослый человек?
Ли Сюаньчжоу прошелся туда-сюда по тому месту, где был заперт Вэнь Линьюй, огляделся по сторонам и холодно произнес:
— Разумеется, его куда-то переместили.
— Переместили? — переспросил Вэнь Линьюй. — Кто?
— Раз уж существует магический массив, способный запереть тебя, значит, есть и такой, что может его переместить. Если мы будем следовать за логикой массива, то найдем И Цзяньюаня.
Вэнь Линьюй осмотрелся:
— Где же здесь массив?
Ли Сюаньчжоу промолчал. Он поднял с земли ветку и, двигаясь подобно ветру, принялся чертить на земле линию за линией.
Когда Ли Сюаньчжоу наконец остановился, Вэнь Линьюй внезапно осознал, что на земле возник Массив Инь-Ян Багуа, а Ли Сюаньчжоу стоит точно в его центре.
Ли Сюаньчжоу стоял, заложив руки за спину; его лента для волос развевалась на ветру, края одежды струились, а на лице читался легкий холод.
— Вэнь Линьюй, — позвал он. — Входи в массив, пора отправляться на поиски И Цзяньюаня.
Глядя на то, как Ли Сюаньчжоу словно по волшебству вычертил массив, Вэнь Линьюй от всей души поднял большой палец вверх.
Ли Сюаньчжоу — человек надежный.
Они вдвоем вошли внутрь массива. Ли Сюаньчжоу сложил пальцы в заклинательной печати, и от земли ударил яркий свет, окутавший их фигуры. В следующее мгновение свет сжался в узкий луч, и они исчезли.
Когда Вэнь Линьюй пришел в себя, то обнаружил, что они стоят перед заброшенным особняком.
Красная краска на воротах почти облезла, створки были приоткрыты, и при каждом порыве ветра оттуда веяло запустением и тленом.
Вэнь Линьюй поднял голову и увидел, что дверная табличка опасно раскачивается, наполовину оторвавшись. На ней еще можно было разобрать иероглиф «И».
И?
— Неужели это дом И Цзяньюаня? — невольно спросил Вэнь Линьюй.
Ли Сюаньчжоу промолчал и перевел взгляд на Мо Ручу.
Мо Ручу закусила нижнюю губу, а в ее глазах читалась едва уловимая дрожь:
— Да, это дом, где мы жили после свадьбы с И Цзяньюанем.
Ли Сюаньчжоу протянул руку и слегка толкнул ворота. С жалобным скрипом старое дерево отозвалось долгим стоном, открывая их взору всё, что скрывалось внутри.
Засохшие растения, разруха, увядание — всё вокруг было пропитано мертвой тишиной.
Ли Сюаньчжоу вошел первым, Вэнь Линьюй последовал за ним. Заметив, что Мо Ручу осталась стоять на месте, слегка подрагивая всем телом, Ли Сюаньчжоу произнес:
— Если тебе слишком тяжело, не обязательно себя заставлять.
— Нет, я… я обещала найти его, значит, не нарушу своего слова.
Голос Мо Ручу был тихим и нежным, под стать её имени — кроткая и трогательная, она вызывала искреннее сочувствие.
Увидев это, Вэнь Линьюй решил ее утешить:
— Не бойся, с нами же этот Даос. Будь здесь хоть человек, хоть призрак — тебе нечего опасаться.
— Я не боюсь, — мягко, но твердо ответила Мо Ручу. — Я решила встретиться с прошлым лицом к лицу, так что страха нет. Просто нахлынули воспоминания, прошу прощения за слабость.
Ли Сюаньчжоу лишь холодно взглянул на Вэнь Линьюя и бросил:
— Уж если тебе так хочется опекать красавиц, не обязательно втягивать в это меня.
— Я просто сказал правду, — пробормотал Вэнь Линьюй. Как бы то ни было, в делах изгнания демонов и поимки призраков на Ли Сюаньчжоу всегда можно положиться.
Мо Ручу глубоко вздохнула и сделала шаг, переступая порог этого холодного и одинокого дома, ставшего для нее источником бесконечных кошмаров.
В тот же миг картинка перед глазами троицы начала стремительно меняться. Осколки сухих листьев, словно время повернулось вспять, начали срастаться, из жухлых становясь ярко-зелеными, и быстро взлетали обратно на ветки.
Сухая трава на земле, будто её залили густыми чернилами, мгновенно зазеленела, укрыв всё вокруг свежим ковром.
Камни, выпавшие из кладки, прыгнули обратно в стены, и разрушенная ограда в мгновение ока стала целой.
Красная краска на воротах засияла новизной, покосившаяся табличка прочно закрепилась на месте, и на ней отчетливо проступили каллиграфические иероглифы — «Особняк И».
Сегодня был третий день после свадьбы Мо Ручу. Она стояла перед ними — кожа белее снега, нежный облик, но на лице не было положенной новобрачной застенчивости. Напротив, её красивые брови были слегка нахмурены, а в глазах читалось полушутливое, полусердитое выражение, обращенное к И Цзяньюаню.
— Ручу, той ночью мы оба были пьяны и совершили ошибку не со зла, но я искренне полюбил тебя. Раз уж ты стала моей женой, я буду заботиться о тебе, так зачем же из-за посторонних людей злиться на меня?
И Цзяньюань взял её за руки, понизив тон, словно умоляя или упрашивая.
— Брат Ян Ши сломал ногу, когда пошел в храм молиться за мою мать. Мы выросли вместе, и теперь, когда случилась беда, я просто сказала, что хочу навестить его вместе с тобой. Зачем ты произнес такие ужасные слова?
— Это моя вина, Ручу, я был неправ. Завтра мы навестим его, еще и позовем лекаря Ван, чтобы он помог ему с лечением. Так ты будешь довольна?
Видя, как И Цзяньюань старается ей угодить, гнев Мо Ручу поутих. Она опустила взгляд и тихо проговорила:
— Я вышла за тебя замуж, значит, собираюсь прожить с тобой всю жизнь и быть хорошей женой. Прошу, не говори больше, что у нас с братом Ян Ши какая-то тайная связь. Мы чисты перед людьми, и подобные слова оскорбляют не только меня, но и его.
И Цзяньюань опустил голову. Слушая, как Мо Ручу то и дело повторяет имя Ян Ши, он ощутил, как его тонкое, приятное лицо искажается от злобы. Но когда он снова поднял глаза, на лице уже сияла мягкая улыбка, а голос стал вкрадчивым:
— Я понимаю. Это я был неправ, не подумал, что говорю. Прости меня, Ручу, больше не сердись.
Мо Ручу застенчиво опустила глаза и едва заметно кивнула.
Картина снова быстро сменилась. Листья на деревьях из нежно-зеленых превратились в насыщенно-изумрудные. Стояла невыносимая жара, не смолкая стрекотали цикады.
Лето в самом разгаре. Мо Ручу только вернулась из лавки готовой одежды и увидела, что И Цзяньюань стоит во дворе с пепельно-серым, холодным лицом.
Несмотря на знойный летний день, холод, исходящий от И Цзяньюаня, заставил Мо Ручу замереть на месте.
— Супруг, что случилось?
И Цзяньюань понизил голос, а его взгляд помрачнел:
— Отвечай, где ты была сегодня?
Мо Ручу, не понимая причин такого тона, честно ответила:
— Ходила в лавку одежды.
— И что ты там делала?
— Сейчас разгар лета, я заметила, что твоя одежда износилась, и решила заказать для тебя несколько новых комплектов.
— Заказать одежду для меня? — И Цзяньюань зловеще усмехнулся и внезапно взревел: — Или это одежда для Ян Ши?!
Внезапная ярость И Цзяньюаня заставила Мо Ручу вздрогнуть. Дрожащим голосом она возразила:
— Я встретила брата Ян Ши в лавке и увидела, что рукава на его халате совсем короткие, поэтому заказала и для него тоже. Почему ты так себя ведешь?
— Заказала для него? По-моему, ты только и мечтаешь о том, чтобы раздеть его! Мо Ручу, ты так хорошо знаешь Ян Ши, даже его размеры запомнила? Признавайся, вы ведь давно с ним спутались!
Мо Ручу широко раскрыла глаза, не веря своим ушам:
— Что за бред ты несешь?! Я уже говорила, что между нами с братом Ян Ши ничего нет! Как ты смеешь так со мной обращаться!
— Разве я плохо к тебе относился?!
Красивое лицо И Цзяньюаня от ярости стало пугающим. Он делал шаг за шагом к Мо Ручу:
— Я даже к ледяной воде не давал тебе притронуться, а ты! Как ты отплатила мне?! Только и твердишь о брате Ян Ши, ты ведь никогда не хотела выходить за меня замуж!
— Ты… ты просто невыносим, мне не о чем с тобой говорить!
Мо Ручу, вся дрожа от гнева, хотела уйти, но И Цзяньюань крепко схватил её за запястье.
— Куда ты собралась? Отвечай! Ты идешь к Ян Ши?!
Мо Ручу почувствовала, что запястье вот-вот хрустнет, и вскрикнула от боли:
— Ты делаешь мне больно! И Цзяньюань, отпусти!
Глаза И Цзяньюаня налились кровью, он прошипел:
— Всё еще хочешь уйти?! Ах ты бесстыдная женщина!
— Хлоп!
И Цзяньюань взмахнул рукой и с силой ударил её по лицу.
— А!
Мо Ручу вскрикнула от острой боли, попятилась и упала на землю.
Правая щека горела огнем. Мо Ручу хотела прикоснуться к ней, но побоялась. Она подняла голову, глядя на И Цзяньюаня с таким потрясением и такой болью, что не могла вымолвить ни слова.
— Ручу!
И Цзяньюань внезапно опомнился, опустился перед ней на колени и, дрожа, протянул руку, желая коснуться её, но она лишь покачала головой, уклоняясь.
— Ручу, тебе больно? Я… я был неправ, меня ослепила ревность! Прости меня! Прости меня в этот раз!
Слезы текли по щекам Мо Ручу, когда она произнесла, чеканя каждое слово:
— Как ты хочешь, чтобы я тебя простила? Если ты не можешь мне верить, почему просто не прогонишь меня?!
— Как я могу тебе не верить? Я просто слишком сильно тебя люблю! Ручу, я правда люблю тебя! Я не человек, прости меня! Я больше никогда так не поступлю!
Мо Ручу лишь закусила губу, не в силах сдержать поток слез.
Видя такую холодность, И Цзяньюань запаниковал. Он начал биться головой о землю — удары были тяжелыми и гулкими, каждый из них отдавался болью в сердце Мо Ручу.
http://bllate.org/book/30703/3742352
Готово: