Разве все эти отбросы-самцы так прекрасно живут? И ради кого они все строят из себя благородных? В чем смысл?
— Ради твоего брата я исполню твое желание, — мрачно произнес он и, повернув голову, посмотрел на Вэнь Синланя. — Иди за мной.
Вэнь Синлань пристально смотрел на Чжэн Чэнфэна, серебристые длинные волосы спадали на щеки, а в выражении лица сквозило сдерживаемое терпение. На мгновение Чжэн Чэнфэна охватило замешательство, ему показалось, что он видит прежнего Вэнь Юэмина, но он тут же пришел в себя.
Он с крайним отвращением нахмурился:
— Вэнь Синлань, ты и правда вызываешь тошноту.
Вэнь Синлань опустил веки, словно бабочка, сложившая крылья, и весь его облик напоминал падающий снег, который вот-вот растает. Однако он с улыбкой парировал:
— Благодарю, но в плане тошнотворности мне все равно не сравниться с вами, Режиссер Чжэн.
Чжэн Чэнфэну не хотелось тратить время на этого безумца, который жил, нацепив на себя чужую шкуру. Выходя за дверь, он заметил сломанный замок и, вспомнив о карточке от номера, которую отдал тому малышу Сюй Жаню, недовольно цыкнул. Атмосфера между двумя самками была невероятно напряженной; они покинули комнату один за другим, не сказав больше ни слова.
*
— Господин Сынянь, пожалуйста, следуйте за мной.
Суб-самец, слегка опустив голову, говорил механически, едва ли не по слогам, и невозможно было разобрать, что у него на душе.
Юэ Сынянь как раз учил детеныша насекомого рисовать веточкой на грязи строение тела зергов, подробно объясняя расположение каждой акупунктурной точки. Сяолу, делая вид, что понимает, суетился рядом, тоже сжимая в зубах веточку и следуя за ним по пятам.
Юэ Сынянь в недоумении поднял взгляд на незнакомца и обнаружил, что строение тела того едва уловимо отличается от тела главного самца, в котором он находился. Видимо, это и был тот самый суб-самец из воспоминаний прежнего владельца тела: телосложение более хрупкое, чем у самок, есть такие же усики, но нет крыльев. Очень хотелось бы проверить пульс, но нельзя вести себя слишком подозрительно.
— Кто ты? — Юэ Сынянь сделал шаг вперед, закрывая собой детеныша.
— Я сотрудник съемочной группы, господин. Прошу вас пойти со мной, вас ждет маршал.
Сюй Жань избегал взгляда Юэ Сыняня. Он лишь поднял руку и активировал оптомозг — в воздухе возник голографический интерфейс с рабочим удостоверением. Юэ Сынянь перевел взгляд с подозрительного суб-самца, который так и не решился посмотреть ему в глаза, на карту доступа, а затем на экран прямой трансляции.
[Съемочная группа и правда приехала.]
[Ну еще бы, маршал появился на месте съемок на космическом корабле, о каком еще Превращении трутней может идти речь?]
[Никчемному самцу не поздоровится!]
Похоже, это действительно работники программы. Неужели у Вэнь Синланя возникли неприятности?
Юэ Сынянь наклонился, взял Вэнь Мо на руки и погладил Сяолу по голове, тихо наставляя:
— Не ходи никуда один, найди своих сородичей.
Сяолу вцепился зубами в край его одежды и не отпускал, жалобно глядя на Юэ Сыняня. Вэнь Мо вертел головой, переводя взгляд то на Сяолу, то на отца, и со слезами на глазах попросил:
— Отец, разве нельзя взять Сяолу с собой? Малышу будет грустно без нас.
— Нет. Если будешь играть с Сяолу, то не сможешь отправиться к родителю-особи, — Юэ Сынянь непреклонно отказал детенышу и решительно вытянул край своей одежды. — В следующий раз придешь поиграть.
Он нежно погладил небольшие бугорки на голове Сяолу — там начинали пробиваться великолепные оленьи рога. В будущем этому малышу предстояло стать вожаком оленьего стада, и его жизнь навсегда принадлежала лесу. Сяолу разочарованно разжал зубы и остался стоять на месте, долго провожая взглядом удаляющуюся фигуру Юэ Сыняня.
Если между Чжэн Чэнфэном и Вэнь Синланем царило гневное противостояние, то между Юэ Сынянем и Сюй Жанем установилось неловкое молчание. Один был по натуре неразговорчив, к тому же у него был «рыльце в пушку», и он подсознательно избегал Юэ Сыняня; другой не умел общаться, несколько раз порывался заговорить, чтобы найти шанс проверить пульс у суб-самца из иного мира, но не знал, с чего начать.
Зато Вэнь Мо, вытягивая свое маленькое тельце, с любопытством разглядывал опустившего голову суб-самца. Его поза напоминала мальчику прежнего отца, который закрывался густой челкой. Этот же брат-суб-самец опускал голову, чтобы другие его не разглядели.
— Большой брат, — Вэнь Мо протянул маленькую ручку и легонько ткнул суб-самца, привлекая внимание.
Сюй Жань вздрогнул и подсознательно замедлил шаг, прислушиваясь к тому, что скажет детеныш.
— Почему ты ходишь, постоянно опустив голову? — с любопытством спросил малыш.
Вэнь Мо и раньше спрашивал отца, зачем тот отрастил такую длинную челку, но ответа так и не получил. Теперь же, когда нынешний отец перестал ее носить, у него проснулось любопытство к другим.
— ... — Сюй Жань не мог назвать истинную причину.
Глядя на отца и сына, чьи теплые отношения невозможно было скрыть, и вспоминая о своих грязных делишках за спиной, он ощутил странную смесь: удовлетворение от желания всех вовлечь в неприятности, горечь от самого себя и толику вины перед детенышем. Сюй Жань понимал, насколько ценен нынешний господин Сынянь, готовый лично заботиться о ребенке и нежно его воспитывать. Для самок это звучало как утопия. И эта утопия сейчас разыгрывалась в прямом эфире, и вне зависимости от того, была ли она подлинной, все самки стремились именно к такому.
Именно поэтому видео, разоблачающие истинное лицо господина Сыняня, были так невыносимы для самок: они чувствовали, как рушится прекрасная мечта.
— Малыш, нельзя быть невежливым, — Юэ Сынянь прижал к себе детеныша, который вытянул шею. — Нужно уважать других. Любовь ходить, опустив голову, — это личная привычка большого брата, не стоит проявлять чрезмерное любопытство.
— Понял, — Вэнь Мо послушно прижался к отцу, сжимая в кулачке его длинные пальцы. — Мы идем к родителю-особи?
— Да. Если будешь вести себя хорошо, то скоро его увидишь, — ласково ответил Юэ Сынянь.
Сюй Жаня словно ударило током, он еще больше ускорился. Юэ Сыняню пришлось идти быстрее, чтобы не отстать, а Вэнь Мо, напротив, счел это забавной игрой и, решив, что большой брат играет с отцом, тихо рассмеялся.
Наконец они вышли к пустырю, где стоял летающий корабль, на синем борту которого крупными буквами было выведено: Превращение трутней. Сюй Жань завел отца с сыном на борт. Юэ Сынянь, глядя в спину суб-самцу, который всю дорогу вел их сюда, внезапно спросил:
— Ты специально остановился именно здесь?
http://bllate.org/book/30740/3748151
Готово: