Сначала Цинь Мань и сам не думал, что всё зайдёт так далеко. Он просто слегка осмотрел меня, велел принять лекарство и немного поспать, пообещав зайти позже и проверить моё состояние. Я послушался его и ушёл в свою комнату. Позже, когда он, судя по всему, пришёл меня навестить и обнаружил, что мне стало хуже, он начал повсюду искать моё лекарство. Я помню, как он спрашивал меня, где оно лежит, но совсем не помню, что ему ответил. Хэ Лань сделал небольшую паузу. — Все эти детали вспомнились мне только что, я не уверен, что помню всё правильно.
Я считаю, что ты не ошибаешься. Записи с камер видеонаблюдения на первом этаже твоего дома показывают, что Цинь Мань заходил в твою комнату несколько раз, причём дважды выходил очень спешно — должно быть, именно тогда он обнаружил, что у тебя начался приступ.
М-да, потому что в тот день... из-за свадьбы я надел новую рубашку, а он не смог найти, куда я положил лекарство. Возможно, именно тогда в спешке он достал флакон, приготовленный для Хэ Вэйюя, и велел мне принять его.
Лин Туси находил невероятным, что человек мог использовать «орудие убийства», предназначавшееся для расправы над другим, чтобы спасти чью-то жизнь. Но если вспомнить слова Тетушки Лун о том, что Хэ Лань и Цинь Мань были ближе родных братьев, всё сразу вставало на свои места.
Цинь Мань действительно хотел навредить Хэ Вэйюю, и это никак не противоречило тому, что он спас Хэ Лань. К тому же он был врачом, у него имелись собственные профессиональные принципы и инстинкты, просто он сбился с пути.
Вот почему твои отпечатки пальцев оказались на жёлтом флаконе.
Я думаю именно так.
Ты тогда не обратил внимания на цвет бутылки?
Нет. Дождь ещё не начался, небо было затянуто тяжёлыми тучами, шторы задвинуты, в комнате почти ничего не было видно. К тому же из-за полумрака я даже глаза толком не мог открыть... Поскольку запах был точно таким же, как у моего обычного лекарства, моё сердце тоже быстро успокоилось. Я подсознательно решил, что это моё лекарство. Потом, когда я проснулся посреди ночи, мой собственный белый флакон стоял на прикроватной тумбочке — должно быть, он позже специально отыскал его и поставил туда. Он не стал оставлять ту бутылку, которой я воспользовался, так что я уверен: та склянка предназначалась для Хэ Вэйюя.
Верно. Он был семейным врачом, а это лекарство — твоим личным. В нормальных условиях, после того как ты им воспользовался, его следовало оставить у тебя, забирать его не было никакой необходимости.
Да, всё так. В тот день я слышал, как офицер У говорил, что флакон Хэ Вэйюя был почти полным. Вы можете проверить деления на самом корпусе. Чтобы дозировка была максимально точной, Цинь Мань отмерял лекарство ровно по одной деленке за раз. Если Хэ Вэйюй тоже принимал его незадолго до смерти, в той бутылке должно не хватать двух делений.
Их действительно не хватало. К этой вещественной улике больше нет вопросов, спасибо тебе. Заметив, что дыхание собеседника стало неравномерным, Лин Туси не хотел, чтобы тот говорил слишком много. — Я понял. Ты хочешь сказать, что у Цинь Маня не было злых умыслов против тебя? На самом деле ты абсолютно прав.
На этот раз Хэ Лань растерялся. Замолчав на пару секунд, он спросил: — Что ты имеешь в виду?
Не могу вдаваться в подробности. Скажу лишь одно: он не сбивал тебя машиной намеренно. Лин Туси вздохнул. — Но у него были сообщники, и в отношении старейшины Хэ умысел был абсолютно прямым. Он преступил закон и уже заплатил за свои поступки. Однако расследование дела продолжается, и я дам тебе ответы.
Хорошо, тогда пока всё.
Хладнокровие Хэ Ланя ничем не отличалось от его обычного состояния, но у Лин Туси было нечисто на сердце, и ему казалось, что нужно сказать что-нибудь отвлечённое, не связанное с делом.
По правде говоря, он до сих пор не до конца понимал, из-за чего именно Хэ Лань сегодня вдруг сорвался.
Разве есть что-то плохое в том, чтобы пожелать ему жить нормальной жизнью?
Он чувствовал себя учеником, который заведомо знает, что провалил экзамен. Учитель сидит, облокотившись на его парту, не спеша обмахивается веером из его ведомости успеваемости и время от времени бросает на тебя многозначительный взгляд, но оглашать оценки не торопится.
Ха! Погляжу я на тебя! Посмотришь, посмеешь ли ты в следующий раз!
Пока Хэ Лань не бросил трубку, Лин Туси выпалил: — Хэ Лань, с тобой всё в порядке?
Хэ Лань долго молчал.
Тот снова спросил: — Что с тобой? Сейчас дома нет врача, который мог бы о тебе позаботиться, не хочешь лечь в больницу на обследование? Хэ Лань, почему ты молчишь? Ты в порядке?
Спустя долгое время из трубки наконец донеслось: — Я в порядке.
Лин Туси допытывался: — Что ты делаешь?
Хэ Лань перевёл взгляд на деревянную коробку из-под печенья с разорванной на ней курьерской лентой и после секундного колебания ответил: — Ничего. Спать хочу, устал.
Лин Туси бросил взгляд на усыпанное звёздами небо и только тогда сообразил, что уже глубокая ночь.
Ложись спать. Если завтра всё ещё будешь чувствовать себя плохо, лучше съездить в больницу.
Ты что, переживаешь за меня?
Лин Туси долго не издавал ни звука. На том конце провода Хэ Лань расплылся в улыбке, перевернулся на бок, крепко прижав телефон к уху, и с комфортом зажал тяжёлое одеяло между ног. Его худые икры, выглядывавшие из пижамных штанов, ослепительно белели.
Офицер Лин, вы так тяжело трудитесь над расследованием, вам тоже нужно отдыхать.
С этими словами он сбросил вызов.
Странное стеснение в груди неожиданно отступило. Лин Туси медленно опустился на пол и толкнул створку окна, чувствуя, как сегодняшний воздух напоен невероятной свежестью, а его грудная клетка наполняется этим чудесным ароматом.
Полный тревожных мыслей, Хэ Лань заснул лишь под утро, из-за чего проснулся на следующий день ближе к полудню.
Я Цзю с самого утра истово и добросовестно нёс вахту у дверей, напоминая евнуха, ожидающего приказаний прислуживать императору. Услышав шорох в комнате, он тут же постучал и вошёл: — Молодой господин Лань, вы проснулись?
Хэ Лань только что справил нужду в туалете. Подтягивая свободный пояс брюк, он уставился на него и с вызовом переспросил: — Что? В вашей Японии телохранители теперь подрабатывают няньками?
Я Цзю неловко улыбнулся: — Я Цзю очень переживал за молодого господина Ланя.
Они были знакомы уже несколько дней, но Хэ Лань всё никак не мог привыкнуть к его манере общения — от неё зубы сводило.
Он поспешно махнул свободной рукой: — Я в порядке, просто немного проголодался. Будь добр, попроси Тетушку Лун приготовить завтрак.
Я Цзю поклонился: — Но сейчас уже время обеда, молодой господин Лань.
Он дурак, что ли?
Хэ Лань лишился дар речи: — Тогда давай обед.
Лишь бы поесть.
После каждого приступа он испытывал зверский голод, словно должен был до отказа набить желудок, чтобы обрести душевное спокойствие. Несколько лет назад он даже ходил к врачу, но тот заявил, что у него серьёзные психологические проблемы. Хэ Лань тогда лишь презрительно фыркнул, считая совершенно нормальным, что после схватки с болезнью телу требуется восполнить запас энергии.
Вчера Хэ Вэйюя благополучно похоронили, и печаль Тетушки Лун наполовину улетучилась. С самого утра она снарядила водителя Старшего Ни, только что вернувшегося из родной деревни, и отправилась закупать продукты. Набрала целые горы всего — исключительно то, что любил Хэ Лань.
Молодой господин Лань, гляньте-ка сюда, ваша любимая тушеная говядина! Взяла в том магазинчике у Зеленого озера, я специально попросила кусок с большим количеством жил, вы же обожаете такую текстуру. Ой, давай-ка ещё овощей возьмём, запеченных на углях шампиньонов — сегодня грибы такие крупные и свежие, а ещё вот это...
Тетушка Лун без умолку бормотала что-то себе под нос, безостановочно подкладывая еду в тарелку Хэ Ланю. Тот упровёл за обе щеки с самым счастливым видом. Манера есть у него по-прежнему оставалась не сказать чтобы изысканной, но это нисколько не мешало Тетушке Лун смотреть на него взглядом любящей матери — её лицо так и сияло мягкой материнской улыбкой.
В этот момент зазвонил дверной звонок. Хэ Лань взглянул на монитор видеонаблюдения, висевший над гостиной, и аппетит у него пропал мгновенно.
А Тетушка Лун радостно подскочила: — Ой, господин Гу пришёл!
Тетушка Лун проводила Гу Цина в дом, а следом за ним семенил мужчина с аккуратно зачёсанными назад волосами.
Заметив, что Хэ Лань ест, Гу Цин даже не стал дожидаться приглашения — он непринужденно уселся за обеденный стол, заявив с гордым видом, что составит ему компанию за трапезой.
Мужчина же, которого он привёл с собой, стоял у него за спиной, слегка робея. Когда Хэ Лань перевёл на него взгляд, тот почтительно улыбнулся: — Здравствуйте, господин Хэ.
Ах да, точно! Гу Цин только сейчас вспомнил, что привёл с собой ещё кого-то, и поспешно представил его: — Хэ Лань, это новый семейный врач, которого моя сестра наняла для тебя. Он специалист по врожденным порокам сердца, доктор Чжоу Хэн.
Увидев, что Хэ Лань никак не отреагировал, Гу Цин повернулся к Чжоу Хэну: — Доктор Чжоу, не называйте его господином Хэ, он этого не любит. Вы должны звать его молодой господин Лань!
Чжоу Хэн понял намёк и вежливо кивнул: — Молодой господин Лань.
У богатых наследников всегда свои причуды, это понятно.
Хэ Лань с хрустом надкусил свежий огурец и, совершенно не заботясь о манерах, с набитым ртом произнёс: — Гу Цин, передай спасибо твоей сестре!
Передать спасибо моей сестре? — Гу Цин странно усмехнулся. — Вы что, парочка, раз заставляете меня быть вашим вестником?
Хэ Лань не хотел развивать эту тему и, слегка приподняв брови, окинул взглядом Чжоу Хэна: — Доктор Чжоу, верно? Садитесь, давайте пообедаем вместе!
Чжоу Хэн с самого начала был удивлен простотой Хэ Ланя, ведь экономка и двое мужчин-слуг обедали с ним за одним столом — всё было совсем не так, как в представлявшихся ему богатых домах.
Этот будущий работодатель явно был другого поля ягодой, чем старшая мисс из Торговой компании Гу, с ним должно быть проще в общении.
Подумав так, Чжоу Хэн сел за сервированное для него Тетушкой Лун место и с легкой скованностью в голосе произнес: — Молодой господин Лань, тогда я не стану церемониться.
Хэ Лань улыбнулся и бросил взгляд на огромные черные круги под глазами Гу Цина: — У тебя нездоровый вид.
М-да, прошлой ночью толком не выспался. Гу Цин отложил палочки и подмигнул ему: — Да, кстати, я уеду за границу на некоторое время, так что не скучай по мне!
С чего бы мне по тебе скучать? — усмехнулся Хэ Лань. — С чего это вдруг ты собрался за границу?
Скучно же. Поеду развеяться. Моя сестра — та еще железная леди, в этом доме я абсолютно никому не нужен!
В обычной ситуации при виде представителя некогда влиятельного семейства, оказавшегося на обочине, принято хоть немного посочувствовать, но Хэ Лань считал, что тот абсолютно прав.
В нашей семье тоже есть своя главная опора, и это наше великое счастье, — серьезно заявил он.
Гу Цин на секунду замер, после чего затрясся от смеха, притянул его к себе за плечо и прижался головой: — Ладно, с сегодняшнего дня будем наслаждаться счастливой жизнью пары тунеядцев!
Глава 16: Тахикардия
Доктор Чжоу Хэн пришел устраиваться на работу, но никак не ожидал, что будущий работодатель пропустит стадию собеседования и сразу переведет его в разряд действующих сотрудников.
Судя по всему, молодой господин Лань просто принял договоренности заместителя директора Гу как само собой разумеющееся. По его мнению, наследник корпорации Хэ, обладающий миллиардным состоянием, должен был состоять в очень близких отношениях с заместителем директора Гу.
После приятного и непринужденного обеда он провел Хэ Ланю обследование с помощью электрокардиографа, оставленного Цинь Манем, и ознакомился с историей болезни из шкафа для документов. Его брови хмурились всё сильнее.
Осторожно наблюдая за выражением лица Хэ Ланя, он произнес: — Молодой господин Лань, позвольте задать вопрос о ваших симптомах в прошлом?
Хэ Лань листал Всемирную историю искусства, даже не поднимая головы: — Угу.
Судя по прошлым обследованиям, ваш врожденный дефект межжелудочковой перегородки уже давно затянулся сам по себе. Теперь же наблюдается спорадическая тахикардия, причем интенсивность приступов каждый раз разная. Исходя из моего клинического опыта, приступы тахикардии не должны происходить с такой частотой.
http://bllate.org/book/30741/3748377
Готово:
