— Какое там без вариантов, — глаза Ци Цы всё ещё были прикованы к той стороне. — Ты посмотри на выражение лица Имбиря, ццц, я сколько ее знаю, впервые такое вижу... Как это называется? Талантливый юноша и прекрасная дева! Одаренный... о нет, одаренная дева в паре с красавцем!
— Прекрасная дева в паре с одаренным юношей! — серьезно поправила Чжань Шуяо.
— Правильно-правильно, прекрасная дева в паре с одаренным юношей! — в один голос кивнули Ци Цы и Чэн Но.
Там о чем-то бол еще минуты две-три, после чего Цзян Цэнь бросила взгляд в их сторону и сказала парню какую-то фразу. Тот снова озарил ее своей ослепительной, на все сто баллов, улыбкой и помахал ей рукой. Едва Цзян Цэнь подошла обратно, Ци Цы тут же прилипла к ней, а ее глаза сияли, словно прожекторы:
— Имбирь! Что за красавчик? У вас там что-то наклевывается?
Цзян Цэнь зыркнула на нее, запихнула в карман протянутую парнем бутылку воды и произнесла совершенно бесстрастным тоном:
— Друг. Занимайся своими делами.
Ци Цы издала звук цц и собиралась было расспросить еще, но Чэн Но тут же оттащила ее в сторону:
— Та девчонка, про которую ты говорила, что у нее язык без костей... неужели она говорит еще хуже, чем эта?
Ци Цы вздохнула и обреченно кивнула.
Все четверо, по двое друг за другом, направились к автобусной остановке. Под болтовню и смех подошел автобус. На платформе ребята замахали руками на прощание, разделились на две группы и втиснулись в автобусы, уходившие в разные стороны.
Глава 14. Ты должна верить в себя
Ветер в Пекине уже приносил с собой дыхание зимней стужи. Небо затягивал тяжелый слой серых туч, хмурых и безрадостных, но снег так и не пролился ни единой крупинкой. Воздух стоял сухой и колючий, на улице прохожие кутались в плотные пальто и куртки, шагая быстрой походкой.
Цзян Цэнь вместе с командой робототехников уехала на соревнования в Тяньцзинь. Хотя она и в обычной жизни немногословна, в общежитии сразу стало заметно тише и пустыннее. Ван Юйтун исчезала в библиотеке еще до рассвета, по кругу прогоняя слова для IELTS и аудирование, и даже ела в наушниках, слушая VOA; у Чжан Идань и Чжоу Яо на их специальности началась слесарная практика, а Чжань Шуяо и Ци Цы буквально прописались в лаборатории.
Хотя темы для третьего курса только-только задали, время летит стремительно, и через пару месяцев уже начнутся каникулы, так что этот этап выдался самым изнуряющим, а дамоклов меч защиты курсовой висел над каждым.
Лаборатория располагалась в самом дальнем углу инженерного корпуса, и в коридоре неизменно витал тонкий аромат канифоли и припоя. Внутри всё пространство занимали столы, заваленные проводами, микросхемами, осциллографами, а также раскинутой литературой и черновиками, исписанными формулами.
Ци Цы устроилась на месте у окна, Чжань Шуяо сидела напротив, разделенная с ней половиной стола, уставленного радиодеталями. Девушки редко перекидывались словами — лишь звонкий стук клавиатуры да глухое жужжание приборов, смешанное с редкими вздохами из самых разных углов, медленно переплетались и висели в воздухе.
Ци Цы нахмурилась, уставившись на код на экране, и отсветы монитора падали на ее лицо, резко очерчивая ее отчетливые черты. Ее пальцы быстро порхали по клавишам, изредка замирая, чтобы взять ручку и набросать на бумаге логическую блок-схему. Спустя какое-то время дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Она сладко потянулась, помассировала уставшие глаза, взяла кружку с водой и вышла. Возвращаясь, она заглянула за спину Чжань Шуяо: та почти носом утыкалась в столешницу, паяя печатную плату. Закончив очередной участок, она с помощью лупы внимательно осмотрела место пайки и, убедившись в отсутствии ошибок, отложила плату в сторону и подняла голову, тут же встретившись взглядом с Ци Цы.
— Сделала? — голос Чжань Шуяо звучал хрипло от долгого молчания.
Ци Цы кивнула и тихо выдохнула:
— Сначала тайминги никак не сходились. В симуляции всё идеально, а на железе начинает чудить. Переделывала несколько раз, и только когда заменила опрос на прерывания, всё заработало как надо.
Волны на экране осциллографа наконец перестали бешено скакать. Чжань Шуяо придвинулась поближе, бросила пару взглядов на экран и перевела взгляд на Ци Цы — свет от монитора окрасил прядки челки на лбу девушки в мягкий каштановый оттенок.
Чжань Шуяо вдруг тихонько улыбнулась:
— А ведь тебе безумно удается писать код.
— А? Чего ты смеешься-то? — Ци Цы скривила губы.
— Просто это как-то не вяжется с твоим характером. Как бы тебе сказать... Ты такая ленивая, кроме игр ни к чему интереса не проявляешь, а когда программируешь — такая сосредоточенная. Знаешь ведь, можешь просидеть так целый день!
— Наверное, всё дело в том, что сидишь перед компьютером. Будь это книга, я бы к этому моменту уже сыграла в ящик.
— Ни за что! Ты правда в этом невероятно хороша, думаю, и работу потом найдешь без проблем.
Ци Цы смутилась от такой похвалы, отвела взгляд в сторону, но уголки ее губ упрямо ползли вверх:
— Ого, если сама барышня Чжань меня так хвалит, я ведь и поверить могу. — Она помолчала и нарочно протянула гласные: — А как же код Имбиря? Ты ведь ее вечно нахваливаешь!
Чжань Шуяо на секунду растерялась, а потом рассмеялась от ее слов и легонько щелкнула ее по лбу:
— Ты еще с Имбирем вздумала соревноваться? — Она помолчала, серьезно обдумав вопрос: — У Имбиря кристально ясная логика, а у тебя гибкое мышление, ты вечно придумываешь что-то нестандартное. У каждой свои сильные стороны!
Ци Цы фыркнула и уткнулась в сбор бумаг на столе:
— Ладно тебе, а то от таких похвал я сейчас взлечу. Собирайся давай, идем в столовую, а то опоздаем — и даже супа не останется.
Чжань Шуяо посмотрела на ее покрасневшие кончики ушей и послушно отозвалась:
— Хорошо.
Девушки привели всё в порядок и вышли друг за другом. В этот момент в лаборатории еще оставалось несколько задержавшихся студентов. Ледяной сквозняк ворвался из лестничного пролета, и Ци Цы рефлекторно втянула голову в плечи, сильнее кутаясь в шарф.
— Небо-то как затянуло, — произнесла Чжань Шуяо. — Так жду первый снег.
— И с кем же ты его ждешь?
На этот раз покраснела уже Чжань Шуяо — краска залила ее лицо от кончиков ушей до самой шеи. Она вцепилась в лямку рюкзака, уставилась на носки собственных туфель и заикающимся голосом произнесла:
— Сяо Цы... ты чего говоришь-то...
— Ой брось! — Ци Цы с улыбкой закинула руку ей на плечо и шепнула на ухо: — Мы с тобой с пеленок выросли в одних штанах, стоит тебе моргнуть — и я уже знаю, о чем ты думаешь!
От такого объятия Чжань Шуяо качнуло в сторону, она залилась еще сильнее и предпочла уткнуться взглядом в пол еще ниже, так что снаружи виднелись лишь пылающие уши.
Долгое молчание. Чжань Шуяо уставилась на переплетенные пальцы собственных рук, наконец глубоко вздохнула, подняла глаза на Ци Цы и с опаской, словно прощупывая почву, спросила:
— Сяо Цы... скажи... ты случайно не ради меня...
Ци Цы посмотрела на клубы белого пара, слетающие с ее губ на морозе, остановилась, развернулась лицом к Чжань Шуяо и с редким для нее серьезным выражением произнесла:
— Шуяо, я и правда толком не понимаю свое сердце и не знаю, что такое — любить кого-то.
— Возможно, я говорю лишь о возможном, — возможно, к Чжан Цимину у меня действительно проскользнуло какое-то неосознанное чувство, но в лучшем случае это был лишь мимолетный момент. Из-за того, что нам легко общаться и мы часто были вместе, в какой-то туманной дымке показалось, будто он мне нравится.
— Но я ведь не страдала из-за того, что он хорошо относился к другим девчонкам, и твое увлечение им не вызывало во мне ни единой бури. Ничего подобного со мной никогда не случалось.
— Мы с Чжан Цимином — те друзья, которым можно открыть душу, а не просто те, с кем можно поболтать. По мне так, если с первого взгляда искра не проскочила, то дальше уже ничего не будет.
— Шуяо, ты вечно в себе не уверена, но на самом деле ты невероятно, потрясающе хорошая девчонка. Умная, нежная, заботливая, ты заслуживаешь самых искренних чувств!
Чжань Шуяо попыталась что-то сказать, но Ци Цы перебила ее:
— Сначала послушай меня. Смотри, мы с моим братом и ты росли вместе с малых лет. В детстве вечно таскались хвостом за Ци Чао, а повзрослев, ты полюбила ходить следом за мной. Но знаешь что? Я никогда не считала тебя прилипалой. Напротив, именно оттого, что ты шла позади, у меня появлялось куда больше смелости.
Голос Ци Цы звучал тихо, но каждое слово отчетливо падало в самую душу Чжань Шуяо. Та слегка затрепетала ресницами, глядя Ци Цы в глаза, и молчала.
— В детстве, когда я съедала свои сладости, ты всегда делилась со мной половиной своих; заваливала экзамены, а ты сидела рядом, помогая пережить отцовский гнев. Я твердо знаю: стоит мне обернуться, и ты непременно будешь там.
Она помолчала, и ее голос стал еще мягче:
— Другим могло казаться, будто это я веду тебя за собой. Но на самом деле всё не так — это ты все время шла рядом. Ты всегда молча поддерживала меня, как бы быстро и далеко я ни шагала — стоило оглянуться, а ты неизменно позади.
Углубления глаз Чжань Шуяо слегка защипало, она отвела взгляд, тяжело вздохнула, а когда повернулась обратно, в глубине ее глаз уже блестели слезы, и она с улыбкой произнесла:
— Тогда впредь... не оглядывайся слишком быстро.
Ци Цы заглянула ей в глаза.
— Я боюсь не успеть за тобой, — голос Чжань Шуяо звучал тихо, но предельно серьезно. — Ты шагаешь слишком резво, я боюсь... боюсь отстать.
Ци Цы широко раскинула руки и крепко обняла Чжань Шуяо:
— Без тебя я никуда быстро не уйду!
Чжань Шуяо подняла взгляд и увидела в глазах Ци Цы чистейшую, кристальную искренность. У нее защемило в груди, и из глаз покатились слезы.
Деревья вдоль тротуара давно сбросили жухлую листву, и когда подруги подошли к входу в столовую, они нос к носу столкнулись с Ци Чао и Ань Шоусуй, шагавшими со стороны библиотеки.
Ци Чао был одет в темно-серый джемпер под черным пуховиком, под мышкой он зажал потрепанный учебник по специальности, а мочки ушей покраснели от ветра. Ань Шоусуй шла рядом, тоже закутанная в пуховик, с двумя тетрадями с заданиями в руках.
Чжань Шуяо поздоровалась:
— Брат Ци Чао, Ань, вы так поздно из библиотеки?
Ци Чао замедлил шаг и потер ладони:
— Угу. — Его взгляд скользнул по Ци Цы и на секунду замер: — Что это у тебя на голове?
Ци Цы гордо задрала подбородок:
— Красиво разве нет?
— Какая красота, бардак какой-то. Кто разрешил тебе краситься?
— Это не краска, это цветные пряди, сейчас такое безумно модно. — Ци Цы потрепала себя по волосам с крайне довольным видом.
Ань Шоусуй рядом легонько качнула тетрадями в руке, кончик ее носа слегка порозовел, а голос прозвучал мягко:
— И правда очень симпатично. Кажется, на третьем этаже столовой еще открыто окно с горшочками супа, не хотите сесть вместе за один стол?
Ци Цы засомневалась — на самом деле ей совсем не хотелось туда идти, но Чжань Шуяо уже опередила ее с согласием. Пришлось Ци Цы промолчать и тоже последовать за всеми.
Этот обед дался Ци Цы с некоторым напряжением: казалось, пока Ци Чао находился рядом, она просто не могла поступать так, как подсказывало ее собственное сердце.
Горшочек только что поставили на стол, и от него всё еще поднимался пар. Ци Цы потянулась за бутылочкой с чили посередине стола, но Ци Чао легко перехватил ее за запястье, останавливая движение, и поучительно произнес:
— Хватит налегать на острое, опять потом желудок схватит.
Ци Цы уже собиралась что-то возразить, но боковым зрением заметила сидящую напротив Ань Шоусуй и в конце концов проглотила слова.
Девушка, сидевшая рядом с Ань Шоусуй, наклонилась к ней, лукаво согнув глаза, и тихонько шепнула:
— Ци Цы, как же тебе повезло, вот у моего брата совсем не получается так заботиться о людях, как у твоего.
http://bllate.org/book/30757/3750666
Готово:
