Непроизвольно исторгнутая жажда убийства заставила атмосферу в гостиной стать еще более тягостной и мрачной, однако Цзи Ялянь в решающий момент мгновенно взял себя в руки, сделав так, будто это мгновение было лишь иллюзией.
Он поднял голову: его полудлинные черные волосы послушно и гладко обрамляли красивое личико. Во взгляде его читалась такая твердость, какой не должно быть у пятилетнего вава, а голос прозвучал ровно и глубоко:
— До каких пор вы собираетесь друг другу в глаза пялиться?
С абсолютно бесстрастным лицом он без малейшего смущения выдержал взгляд, устремленный на него Лань Лунтянем. Лань Лунтянь, ощутив на себе его взор, скосил глаза и от неожиданности даже забыл, что смотрел на Лань Яоханя. Пронзительный взгляд Цзи Яляня казался способным поглотить их целиком; в его прекрасных сапфировых глазах словно таился дремлющий демон — властный и решительный. В будущем ему суждено стать единственным соперником Лань Яоханя.
Лань Яохань с надменной гордостью подумал: раз в его Клане Лань есть два столь богоподобных существа, кого ему бояться?
— Отец, что ты делаешь? — Цзи Ялянь перевел свой холодный взгляд на Лань Яоханя. Голос его был легок, как перышко, но тональность не оставляла места для шуток.
Лань Яохань глубоко вздохнул и с долей беспомощности в голосе позвал:
— Лянь…
— На себя не похож! — короткие слова Цзи Яляня больно резанули ему сердце.
Лань Яохань редко когда улыбался столь горькой улыбкой. Он протянул руку, подхватил сидевшего рядом Цзи Яляня и усадил к себе на колени так, чтобы тот оказался к нему спиной. Ища утешения и прильнув к нему, он уткнулся лицом в хрупкое плечо мальчика и пробормотал:
— Лянь, почему? Я ведь собирался дождаться, пока он закончит то, что ему так важно, чтобы сойтись с ним в полноценном, от всего сердца поединке…
Тело Цзи Яляня на мгновение оцепенело. Он замер. Неужели он знает? Знает о его плане мести из прошлой жизни?
Эта странная мысль молниеносно промелькнула в его голове, и он тут же ответил:
— Мне не нравится такой ты.
Лань Яохань ничего не ответил, лишь молча вдыхал исходивший от Цзи Яляня успокаивающий, едва уловимый чистый аромат. Когда он поднял голову, на его лице уже вновь запечатлелось привычное выражение.
— Сокровище, — донесся до него мягкий шепот прямо у шеи.
— Мм? — равнодушно отозвался тот.
— Чмоки! В утешение моему раненому сердцу, — он вскинул голову и лукаво улыбнулся.
На красивом, холодном личике Цзи Яляня промелькнула трещина, и он бросил на него свирепый взгляд. Лань Яохань лишь беззаботно усмехнулся.
— Старик, теперь-то ты можешь всё объяснить как следует! — он знал, что его собственный эмоциональный фон был нестабилен — впервые с тех пор, как он начал себя помнить.
Вообще-то, этот старик неплохо его понимал. Если бы озвученный ответ пришелся ему не по душе, он бы точно взбесился.
Лань Лунтянь с глубоким интересом и многозначительным выражением вгляделся в него и произнес звучным голосом:
— Клан И объявил во всеуслышание, что И Цзинфэн пал жертвой заказного убийства.
Лань Яохань и Цзи Ялянь синхронно холодно усмехнулись.
Лань Яохань своей белокожей, нежной правой рукой машинально крутил мочку уха Цзи Яляня. Цзи Ялянь втянул голову в плечи, а Лань Яохань тем временем ногтем легонько и плавно провел вниз по покрасневшему уху мальчика. Эта череда движений выглядела изящно и завораживающе, придавая их отцовско-сыновней связи оттенок соблазнительного притяжения. Холодок заставил тело Цзи Яляня вздрогнуть, и он недовольно перехватил средний палец мужчины, положив его ему на колено.
— Неужели в Клане И, кроме И Цзинфэна, и впрямь совсем не осталось людей? Даже сколь-нибудь убедительной причины придумать не смогли? — Лань Яохань легко фыркнул, и в его голосе явственно послышалось глубочайшее презрение.
Лань Лунтянь тронулся легкой улыбкой и полушутя произнес:
— Паршивец, похоже, ты и вправду до беспамятства любил И Цзинфэна!
Лань Яохань опасно прищурил черные глаза, в упор глядя на него, а затем озарил комнату ослепительной, чарующей улыбкой. Атмосфера вокруг, однако, лишь похолодела. Его звучный голос прозвучал остро, как клинок:
— Старик, если хочешь умереть, только скажи.
Лань Лунтянь шутливо вклинился в разговор с ленивой улыбкой, от которой у любого могли задрожать коленки, и протянул:
— О? Разве нет?
Лань Яохань бросил на него косой взгляд, и глаза его мгновенно посерьезнели.
— Я могу сказать лишь одно: никто не знал его лучше меня. Даже те, кто зовется его кровными родственниками, — сжавшая руку Цзи Яляня ладонь невольно напряглась.
— Как говорится, знаешь противника и знаешь себя — одержишь победу в сотне битв? — тут же вставил Лань Цинму, но Лань Яохань ничего не ответил.
Лань Цинму продолжил:
— Патриарх, не могли бы вы огласить достоверные сведения, которые вам удалось добыть?
— И Цзинфэн был по ошибке застрелен собственной невестой…
— Какая причина? Ты что, не можешь договорить всё за один раз? — насмешливо глядя на отца, бросил Лань Яохань.
Лань Лунтянь взмахнул рукой, подзывая дворецкого, и хрипловатым, звучным голосом произнес:
— Янь, объясни им ты!
Дворецкий слегка поклонился в пояс и почтительно произнес:
— Слушаюсь, господин.
Затем он по всем правилам этикета склонил голову перед остальными, и его звонкий голос отчетливо разнесся по столовой:
— В день восемнадцатилетия молодого господина И Цзинфэна, который изначально находился в далекой командировке в Америке, он внезапно, без чьего-либо ведома, вернулся раньше срока.
И вот, в тот самый момент, когда молодой господин вошел в свою комнату, он застал человека, которому доверял в Клане И больше всех — молодого господина И Цзинъюя, — в постели со своей невестой в разгар страстной связи.
На секунду дворецкий бесстрастно замолчал.
— В ту самую секунду, когда молодой господин И Цзинфэн без малейшего выражения на лице развернулся, чтобы уйти, молодой господин И Цзинъюй тут же вскочил и бросился за ним в погоду, намереваясь всё объяснить. Но молодой господин И Цзинфэн проявил характер и не пожелал останавливаться ради него.
В ходе возникшей потасовки невеста, она же — единственная дочь главы Семьи Хань, госпожа Хань Лисюэ, вскинула руку и выстрелила в молодого господина И Цзинфэна. Поскольку госпожа Хань Лисюэ находилась в состоянии панического страха, она не испустила ни малейшей жажды убийства, поэтому молодой господин И Цзинфэн, ничего не подозревая, был поражен пулей, которая прошла всего в половине сантиметра от сердца.
После почти двенадцати часов борьбы за жизнь в операционной его удалось спасти от неминуемой смерти, однако угроза для жизни оставалась огромной. Его поместили в палату интенсивной терапии частной больницы Клана И, где он две недели провел без малейших признаков пробуждения, а его дыхание становилось всё слабее. Клан И с самого начала заблокировал утечку любых новостей: в конце концов, большая часть Клана И находилась под управлением молодого господина И Цзинфэна, и стоило информации просочиться наружу, как это принесло бы Клану И сплошные убытки и ни единой пользы.
Но в конце концов молодой господин И Цзинфэн, к великому сожалению, так и не проснулся. Вчера вечером он наконец скончался. Вот как всё было.
— Это потому, что он почувствовал облегчение. Теперь-то я наконец понимаю: смерть для него, пожалуй, благо! Ведь он нс слишком многое на своих плечах — так тяжело, что ему не хватало воздуха, — сентиментально приподняв голову, Лань Яохань сквозь оконное стекло устремил взгляд на ночное небо, являя собой картину завораживающей прелести.
И правда, если сравнить его с ним самим, тот, кто тоже жил среди Четырех семей, страдал невыносимо. Именно поэтому он позволил ему завершить свой давний план мести, чтобы затем всецело предаться их обоюдному поединку!
Однако благом ли это обернулось для него самого? У него сейчас уже не было сил размышлять об этом.
http://bllate.org/book/30789/3754417
Готово:
