Эта ночь казалась до обидного длинной и тягостной, а сон и реальность переплелись так тесно, что их стало невозможно различить.
Сун Минсюань видел странный сон.
Когда-то давно тонущая луна отчаянно молила хоть кого-нибудь выудить её со дна, и наконец появился один глупец, который в порыве безрассудной отваги заявил, что вытащит луну. Но в конце концов он бесшумно ушел, подарив надежду и тут же разрушив её: луну лишь на мгновение подняли из воды, чтобы снова с тяжелым всплеском швырнуть в лужу.
Рано утром.
Сун Минсюань закинул на плечи рюкзак, завязал шнурки, попрощался с Ван Юймэй и вышел из дома.
Всё казалось привычным, словно вчерашние события стерлись из памяти.
Та компания всё же проявила толику осторожности, не став оставлять следов на самых видных местах, поэтому на его нежных белых щеках и точеной шее не осталось ни единого синяка.
Да и сам Сун Минсюань искусно прятал свои эмоции.
Хотя синоптики обещали ясную погоду, Сун Минсюань поднял голову и увидел свинцовые тучи. На проводах выстроилась в ряд стая ворон — они закаркали и, взмахнув крылья, заскользили над грозовой тучей.
Проводив взглядом удаляющуюся стаю птиц, он почему-то почувствовал смутную, грызущую изнутри тревогу.
Лян Цичэн, который проворочался без сна всю ночь, так и не решившись разыскать того парня, с тяжелыми тенями под глазами и зевая, вошел в школьные ворота.
Его мысли крутились в голове, грозя превратиться в густую кашу.
Он помнил лишь, что раньше, когда бы он ни заводил речь о прошлом Сун Минсюаня, тот неизменно хранил молчание, лишь повторяя, что всё это уже в прошлом.
Лян Цичэн и сам не смел расспрашивать дальше.
Чем больше он думал, тем сильнее раздражался.
Погруженный в свои мрачные мысли, он услышал обрывки разговора нескольких парней, шедших впереди.
Сяофэй, ты вчера просто блеснул! Избил этого сопляка Сун Минсюаня так, что он чуть в штаны не наложил, ха-ха-ха...
Я с самого начала терпеть не мог этого Сун Минсюаня. Вечно строит из себя недотрогу, а трется с Лян Цичэном — кто знает, какая зараза к нему прицепилась.
Услышав это, другой парень передернул плечами:
Тьфу, блин, не тошни меня.
Шагавший посередине Чжу Сяофэй услышал незнакомое имя и спросил:
Это еще кто такой — Лян Цичэн?
Меня ищете? — раздался низкий голос одного из главных героев этого разговора.
Все трое вздрогнули и дружно обернулись.
Лян Цичэн резким движением сбросил с плеч черную пуховую куртку и небрежно бросил её в сторону.
Его взгляд был свирепым, а в глазах полыхало яростное пламя.
Так это ты Лян Цичэн? — с презрением бросил Чжу Сяофэй.
Однако лица стоявших рядом с ним двоих парней заметно побледнели, а тела мгновенно оцепенели.
Тот, кого они защищали, судя по всему, относился к категории людей, которые бесстрашны по молодости и глупости, и ни капли не испугался.
Чжу Сяофэй продолжил насмешливо:
Тот самый пидор, что крутит шашни с Сун-проклятием? — С этими словами он смачно плюнул на землю. — Тьфу, мерзость.
Лицо Лян Цичэна стало еще мрачнее, но он не торопясь, с пугающим спокойствием закатал рукава школьной формы, обнажая загорелые до цвета гречишного меда предплечья, на которых резко выделялись вздувшиеся синие вены.
Стоявший рядом парень закрыл рот рукой, наклонился к уху Чжу Сяофэя и шепотом предостерег:
Брат Сяофэй, давай не будем с ним связываться? Лян Цичэн славится своим буйным нравом...
Чжу Сяофэй лишь презрительно хмыкнул, не придавая этому значения.
Струхнул что ли? С каких пор я должен бояться какого-то конченого педика?
Не успел он договорить, как Лян Цичэн лениво размял запястья, будто собирался размять кости.
Значит, слова на классной доске вчера тоже ты написал? — холодно поинтересовался Лян Цичэн.
Чжу Сяофэй с наглым вызовом подтвердил:
Верно, я. И что с того?
Отлично. Тогда тебе придется ответить за свои поступки.
Его голос еще не затих, как тяжелый удар со скоростью молнии обрушился на щеку зачинщика.
Вчерашний удар Сун Минсюаня показался Чжу Сяофэю пустячным, словно его легонько царапнула кошачья лапка.
Но сегодняшний хук оставил на уголке рта кровавую полосу, и Чжу Сяофэй ру навзничь, тяжело грохнувшись на асфальт.
Он стер тыльной стороной ладони кровь с губ, выплюнул кровавую пену и, шатаясь, поднялся на ноги, перепачкав одежду пылью.
Ах ты... — вторая половина ругательства потонула в резкой боли, пронзившей живот.
Лян Цичэн с размаху врезал ему ногой в живот, и Чжу Сяофэй отлетел на несколько метров назад, не имея ни единого шанса перевести дыхание.
Лян Цичэн в этот момент казался сорвавшемся с цепи зверем: удар за ударом кулаком, удар за ударом ногой.
Вокруг них уже успела собраться толпа зевак.
Тот самый приятель Лян Цичэна, услышав шум, тоже прибежал к месту драки, растолкал плотную толпу и увидел, как Лян Цичэн и Чжу Сяофэй сошлись врукопашную, не уступая друг другу ни пяди, в атмосфере накаленной до предела вражды.
Заметив это, парень тут же крутанулся на месте и бросился обратно в здание школы.
А в это время Сун Минсюань, вернувшийся в класс всего пару минут назад, сидел за партой, уткнувшись лицом в скрещенные руки — прошлой ночью ему так и не удалось нормально выспаться, а живот всё еще ныл от тупой боли.
К нему подсел Чэнь Фан, с избытком вины на лице, и робко произвел:
Минсюань... Тебе нездоровится?
У Сун Минсюаня не было сил отвечать.
Чэнь Фан снова забормотал извинения:
Прости меня, Минсюань. Вчера с этой историей на доске я ничем тебе не помог... Ты же сам знаешь, какой отморозок этот Чжу Сяофэй. — Он опустил руки, сцепив их перед собой, и виновато потупился.
Сун Минсюань по-прежнему оставался неподвижен.
Лицемер.
Трус.
Внезапно дверь класса распахнулась.
Сун Минсюань! Лян Цичэн... Лян Цичэн там с кем-то подрался! — задыхаясь, прокричал тот самый парень.
Студия с грохотом отъехала назад, Сун Минсюань резко вскочил на ноги, но от резкого движения в голове мгновенно потемнело.
Он прижал ладонь к виску, зажмурился и слабо покачал головой.
Заметив это, Чэнь Фан торопливо протянул руку и поддержал его:
Осторожно, ты в порядке?
Сун Минсюань на секунду пришел в себя, твердо встал на ноги, а затем легким движением стряхнул с локтя его руку и, прихрамывая, выбег из класса.
Из-за недосыпа и свежих ушибов по дороге к выходу из учебного корпуса Сун Минсюань чувствовал, как каждое движение отзывается тупой болью в животе, а в глазах снова начинает кружиться.
Разве он не завязал с драками уже давным-давно?
Стоит ему только выпустить Лян Цичэна из виду, как этот дурак тут же берется за старое?
Сун Минсюань не мог совладать с потоком мыслей, в голове царил полный хаос.
Добежав в полном изнеможении до эпицентра событий, Сун Минсюань протиснулся сквозь толпу зевак и увидел, что Лян Цичэн держит Чжу Сяофэя за воротник школьной формы. За счет превосходства в росте Лян Цичэн явно доминировал.
Тем не менее, под левым глазом у него уже красовалось багровое пятно, а из разбитого угла рта сочилась сукровица.
Другая рука Лян Цичэна, сжатая в кулак, была занесена высоко над головой, готовая обрушить новый удар.
Лян Цичэн!
Глава 15. Вторая половина души
Услышав знакомый голос, Лян Цичэн резко обернулся и встретился взглядом с дорогим лицом.
Сун Минсюань наконец-то соизволил выйти к нему.
В тот же миг на место происшествия подоспел завуч.
Мужчина средних лет ткнул пальцем в сторону дерущихся и рявкнул:
А ну прекратите немедленно!
Только после этого они отпустили друг друга и, тяжело отдуваясь, отступили на безопасное расстояние.
Однако в глазах Лян Цичэна по-прежнему пылала жажда убийства — казалось, даже долгая драка и град нанесенных ударов ни на йоту не уняли его ярость.
В кабинете директора —
Бац!
Пожилой мужчина в старомодных очках, с седыми винами и в строгом костюме с силой опустил ладонь на массивный стол из ценных пород дерева, издав резкий звук.
От избытка силы директор невольно закашлялся, поспешно схватил со стола термос, дрожащей рукой сделал глоток, а затем сурово отчитал их:
Вы оба просто напрочь забыли о законе и порядке!
С этими словами директор перевел взгляд исключительно на Лян Цичэна, нахмурив брови так, что морщины на лбу стали совсем глубокими:
Послушай, Лян Цичэн! Разве ты не бросил драться уже давным-давно? Я-то думал, ты исправился!
Впрочем, он не обошел вниманием и второго нарушителя, стоявшего в углу.
А ты! Чжу Сяофэй, верно? Я слышал, тебя только за драку выгнали из прошлой школы, и вот ты перевелся к нам — и что же, решил устроить беспорядки в первый же день?
Это он первый начал! — не желая сдаваться, принялся оправдываться Чжу Сяофэй.
Услышав это, директор повернулся к Лян Цичэну:
Это ты начал первым, Лян Цичэн?
Лян Цичэн угрюмо кивнул.
Из-за чего хоть? — поморщился директор.
Лян Цичэн приоткрыл рот, но предпочел промолчать.
Он не мог без разрешения вываливать прошлое Сун Минсюаня на суд посторонних — Сун Минсюань наверняка не хотел бы, чтобы об этом узнало еще больше людей.
Директор тяжело, с безысходностью вздохнул, подтянул к себе кожаное кресло и опустился в него.
Он потер виски, немного подумал и медленно произнес:
Принимая во внимание, что для Чжу Сяофэя это первый проступок после поступления, а Лян Цичэн не устраивал драки уже очень давно, вы оба получаете по выговору в личное дело. И марш писать объяснительные на десять тысяч иероглифов.
Чжу Сяофэй тут же возмутился:
С какой стати выговор?! Я же сказал, это он первый полез!
Директор окончательно потерял терпение и рявкнул:
Тогда, может, мне вызвать сюда ваших родителей?!
Неожиданно Чжу Сяофэй совершенно не испугался:
Звоните!
Директор от такого наглого ответа даже опешил, закивал от бессильной злости и заговорил:
Ладно... Прекрасно, живо звоните своим родителям и вызывайте их в школу!
Лян Цичэн упорно хранил молчание.
Спустя несколько часов в школу стремглав прибыли мать Чжу Сяофэя, Чжао Фанфэй, и Ван Юймэй.
Ван Юймэй очень удивилась, когда ей позвонили, и, завидев Лян Цичэна, тут же бросилась к нему с расспросами:
Сяочэн, что случилось? Разве ты не завязал с драками на долгое время?
Она задала тот же вопрос, что и директор.
Все вокруг искренне верили, что Лян Цичэн встал на путь истинный.
И даже сегодняшняя жестокая драка не помогла добиться от него вразумительного ответа о причинах.
Директор вздохнул:
Родительница Цичэна, я сам в полном недоумении. Этот парень просто как воды в рот набрал.
Ван Юймэй легко хлопнула Лян Цичэна по спине:
Ох, паршивец ты этакий.
Лян Цичэн поморщился от боли, но не издал ни звука.
А вот Чжао Фанфэй, стоявшая рядом, была настроена куда воинственнее. Цокая каблуками, она разъяренно мерила шагами кабинет директора и орала на всю Ивановскую, срываясь на визг:
Как ни крути, а первым на нашего Сяофэя бросился этот сопляк! Он обязан извиниться!
http://bllate.org/book/30841/3760318
Готово: