Уже наступил вечер. Лян Тинъюй с трудом заставил себя умыть лицо и сбрить щетину — весь день он пребывал в подавленном состоянии, но теперь наконец-то немного воспрянул духом.
Он переоделся в официальный костюм, слегка уложил волосы, и в мгновение ока вновь превратился в сияющую, ослепительную суперзвезду, в которой не осталось и следа дневной расхлябанности.
Ши Цзин постучал в дверь из коридора:
— Брат, всё готово.
Лян Тинъюй стоял перед зеркалом в полный рост и неторопливо застёгивал запонки. Услышав это, он даже не поднял головы и коротко бросил: «Угу», давая понять, что понял.
Он снял с вешалки коричневое пальто, накинул на плечи и, обойдя стоявшего у дверей Ши Цзина, вышел вперёд.
Стоило ему только показаться у главного входа, как вокруг раздалась оглушительная трескотня затворов фотоаппаратов, репортёры толпой ринулись вперёд. Окружавшие Лян Тинъюя телохранители добросовестно выстроились по внешнему периметру, сдерживая эту лавину.
— Лян Тинъюй, в каких отношениях вы состоите с тем мужчиной на фото? Это потому что вы гей, что за столько лет вокруг вас не ходило никаких слухов о романах? Лян Тинъюй, как вы прокомментируете сегодняшние события? Лян Тинъюй, Лян Тинъюй, Лян Тинъюй…
Широкополая шляпа была надвинута на самые глаза Лян Тинъюя. Засунув одну руку в карман, он молча шёл, опустив голову, полностью игнорируя галдящих репортёров, и большими шагами забрался внутрь машины. Чэнь Жован уже ждал его в салоне.
Как только дверь автомобиля закрылась, Лян Тинъюй приподнял поля шляпы, его лицо выглядело хуже некуда.
Чэнь Жован мягко похлопал Лян Тинъюя по плечу и попытался утешить:
— Хватит злиться, ты же прекрасно знаешь, какими бывают эти папарацци.
Губы Лян Тинъюя сжались в тонкую линию. Он отвернулся и посмотрел в окно. Чёрный минивэн плавно тронулся с места, а обступившие их репортёры не стали оставаться на месте и тут же бросились обратно к своим машинам, яростно подгоняя водителей поскорее пристроиться в хвост за автомобилем Лян Тинъюя.
Водитель Лян Тинъюя обладал большим опытом в подобных делах и в два счёта стряхнул висевший на хвосте эскорт.
Машина ехала уже довольно долго, когда Лян Тинъюй наконец заговорил:
— Ты ходил к нему сегодня?
Чэнь Жован бросил на Лян Тинъюя взгляд — о ком именно шла речь, он прекрасно понимал.
Опустив глаза, он скрыл недовольство во взгляде:
— Угу.
Лян Тинъюй спросил:
— Как он?
— Всё хорошо. Сегодня он даже вышел на работу, похоже, случившееся никак на него не повлияло.
Пальцы Лян Тинъюя, лежавшие у края автомобильного окна, слегка замерли. В его глазах промелькнула сложная смесь чувств, и он тихо пробормотал себе под нос:
— Вот и славно.
Главное, что его самого не втянули в это.
Наступил еще один праздник Кануна Нового года, и пришёл новый год.
Цзян И, волоча за собой чемодан, вышел из аэропорта вместе с толпой пассажиров и вернулся в свой родной город — Хэнчжоу.
Хэнчжоу был небольшим, обычным провинциальным городом среднего или даже слабого уровня. Едва оказавшись у выхода из терминала, Цзян И почувствовал, как привычная обстановка немного смягчает его испорченное за эти дни настроение. Он повернул голову по сторонам и вскоре заметил знакомую сутулую фигуру.
— Папа, — Цзян И дотащил чемодан до высокого мужчины средних лет и похлопал его по плечу.
Отец Цзян обернулся. Его простое лицо было испещрено следами прожитых лет, а на плечах лежала печать жизненных невзгод. Увидев Цзян И, он вспыхнул взглядом, в котором отразилась непередаваемая, с трудом сдерживаемая радость:
— Сяо И.
Он перехватил чемодан из рук сына и заговорил с привычной заботой: «Добрался наконец». И тут же принялся сбивчиво расспрашивать о том, как прошёл этот год у Цзян И в Сюйду.
Цзян И шёл на шаг позади Отца Цзян, неторопливо и подробно отвечая на каждый вопрос.
Совсем как в детстве, когда отец забирал его после школы домой, он так же старательно отвечал на отцовские расспросы.
Только вот спина Отца Цзян впереди уже не казалась такой внушительной, как в детстве. Только сегодня он вдруг заметил, что некогда высокий силуэт отца слегка согнулся, а в волосах появилась добрая половина седины.
Цзян И чувствовал в груди странную, щемящую и горькую боль — словами было не передать.
Глаза Отца Цзян лучились улыбкой:
— Давай-ка скорее домой, мама твоя дома только и ждет, когда ты вернешься. Она сегодня даже сама встала к плите, чтобы приготовить твоё любимое солёное куриное мясо.
Цзян И не удержался от вопроса:
— Как у мамы в последнее время здоровье? Зачем позволили ей самой готовить?
— Как только она услышала, что ты возвращаешься, ей сразу стало намного лучше, и духом она воспрянула. Зная, как ты любишь её солёную курицу, она уперлась и захотела приготовить её своими руками — мне-то дома такой чести не удостаиваться.
Упомянув об этом, Отец Цзян бросил на сына косой взгляд.
Цзян И тронул уголками губ улыбку.
Они шли, беседуя, пока не добрались до старой Тойоты. Отец Цзян открыл багажник, загрузил внутрь чемодан и уселся за руль.
Смеясь и разговаривая, они завели машину и поехали домой.
Семья жила в старом многоквартирном доме с лестничными пролётами, построенном ещё лет пятнадцать назад. Цзян И тащил багаж вслед за Отцом Цзян, шаг за шагом поднимаясь на шестой этаж.
Едва они переступили порог, Мать Цзян тут же выбежала навстречу, схватила Цзян И за руку и крепко сжала её, с упрёком обратившись к мужу:
— Чего так долго, еда ведь уже начала остывать.
— Я немного задержался на выходе из вокзала. — Цзян И слегка сжал руку Матери Цзян и улыбнулся ей.
В уголках глаз Матери Цзян теплилась улыбка, она ласково посмотрела на сына:
— Иди в комнату, разложи свои вещи, а я пока разогрею еду.
Отец Цзян положил широкую ладонь на худые плечи жены:
— Не суетись ты, я сам всё сделаю.
С этими словами он обошёл их и скрылся на кухне.
Цзян И проводил Мать Цзян до дивана, помог сесть, а сам с чемоданом направился в свою комнату. Там всё уже было убрано, постель застелена, а в воздухе витал лёгкий аромат освежителя. Присев на корточки у шкафа, он принялся поочередно раскладывать одежду по полкам.
В этот раз он привёз с собой совсем немного вещей, так что справился за пару минут.
Цзян И поднялся на ноги, подошёл к окну, задвинул шторы, переоделся в домашнее и вышел. Отец к тому времени уже разогрел еду, и вся семья из трёх человек уселась за обеденный стол, наслаждаясь трапезой в тёплой и дружной атмосфере.
Отец Цзян откупорил бутылку белого вина и налил по рюмке себе и сыну.
— Сяо И, кушай побольше. — Мать Цзян положила сыну кусок солёной курицы. Это блюдо Цзян И любил больше всего с детства: каждый раз, когда он возвращался домой из интерната на выходные, мать обязательно готовила эту курицу, и только после сытного обеда отпускала его обратно в школу.
Последние годы из-за её болезни, даже когда Цзян И изредка приезжал домой, она была не в силах готовить это блюдо. На этот раз, стоило её самочувствию заметно улучшиться, она еще до рассвета сходила на рынок за свежей птицей, поспешила домой к плитам и готовила с одной лишь мыслью — дождаться возвращения сына и накормить его любимым угощением.
— Мам, пап, вы тоже ешьте, — с улыбкой произнёс Цзян И.
Обед едва перевалил за середину, как Мать Цзян почувствовала, что больше не может есть, и её одолела сильная усталость. Заметив это, Отец Цзян поддержал жену за плечо:
— Устала? Иди к себе, отдохни.
Мать Цзян бросила взгляд на сына и слегка кивнула:
— Хорошо, вы тут посидите, поешьте еще.
С этими словами она медленно поднялась и ушла в свою спальню.
Цзян И сделал глоток крепкого вина и, дождавшись, пока мать закроет дверь комнаты, тихо сказал:
— Мамино состояние всё ещё неважное.
— Уж лучше, чем раньше. Потихоньку подлечим, всё образуется.
Цзян И молча опустил голову и кивнул.
Отец Цзян криво улыбнулся уголкам губ и, решив не продолжать тему о здоровье жены, перевёл разговор на самого Цзян И:
— Верно, а как у вас с Сяо Ляном дела?
Цзян И слегка замер, опустив ресницы. Молча отправив в рот кусочек еды, он неторопливо ответил:
— Всё так же, как и раньше.
Отец Цзян вздохнул:
— Вы оба парни, но раз встречаетесь уже столько лет, пора бы уже определиться официально. Я тут слышал от соседки, тети Ли, что теперь двоим мужчинам или двоим женщинам тоже можно получить свидетельство.
— Пап, не забивай себе голову. Профессия Тинъюя не позволяет нам открыто быть вместе.
Отец Цзян нахмурился, сделал глоток вина и вынес вердикт:
— Никудышная у него профессия.
Цзян И молча улыбнулся.
Вскоре Отец Цзян уже не смог сопротивляться алкоголю и слегка захмелел. Подперев рукой лоб, он медленно поднялся из-за стола и тоже ушёл в свою комнату отдыхать.
Цзян И остался сидеть за столом в одиночестве. Молча допив остатки вина из бутылки, он собрал посуду, вымыл её и с тяжёлым, пропахшим алкоголем телом вернулся в постель, на которой спал больше десяти лет. В привычной обстановке он очень скоро крепко и спокойно заснул.
Свадьба
Раннее утро.
У изголовья кровати зазвонил телефон.
С мокрыми волосами и сухим полотенцем на голове, шаркал домашними тапочками, Цзян И вышел из коридора в комнату, слегка наклонился и провёл пальцем по экрану смартфона, принимая вызов.
— Алло, Цзян И, ты вернулся или нет? — раздался в трубке мужской голос.
Цзян И присел на край кровати:
— Вернулся. — Он небрежно пару раз потёр полотенцем влажные волосы, закинул его на плечо и добавил: — Вернулся ещё вчера во второй половине дня.
Чжан Тянь спросил:
— Сегодня в обед пойдёшь?
Цзян И растерялся:
— Куда?
— На свадьбу Го Юньчэна! Ты что, не в курсе?
Цзян И ещё пару секунд хлопал глазами, а потом ошеломлённо переспросил:
— Разве он уже не был женат?
— Второй раз женится, — хохоча, ответил Чжан Тянь.
Цзян И на мгновение потерял дар речи. Чжан Тянь тут же продолжил допрос:
— Так ты идёшь или нет? Сегодня собирается добрая половина наших одноклассников, а ты, такой крутой дизайнер, не можешь же ударить в грязь лицом перед всеми.
— Иди к чёрту, — шутливо выругался Цзян И. — Ладно, пойду, раз так. Где банкет?
— Короче, я проеду мимо твоего дома на машине, заберу тебя по пути. Жди моего звонка.
— Хорошо, увидимся.
После того как звонок завершился, Цзян И припомнил, что первая свадьба Го Юньчэна была всего пару лет назад, а теперь он умудрился жениться во второй раз — оставалось только покачать головой: в наши дни гетеросексуалам тоже приходится нелегко.
Подъезжая к дому Цзян И, Чжан Тянь заранее позвонил ему. Припарковав машину прямо перед Цзян И, он опустил стекло, склонил голову набок и лучезарно улыбнулся:
— Цзян И!
Цзян И тоже расплылся в улыбке.
В школьные годы они были неразлучными лучшими друзьями, которые всюду ходили вместе. Теперь же, повзрослев, оказались разбросаны по разным углам и виделись лишь раз в год, во время новогодних праздников. Тем не менее, каждый раз они сходились с прежним взаимопониманием, не чувствуя ни малейшей неловкости или отчуждения.
— Давно не виделись, — Чжан Тянь погладил себя по подбородку, внимательно оглядывая друга, и вынес вердикт: — Ты похудел.
Цзян И застегнул ремень безопасности и закатил глаза на такое замечание:
— Мы вообще-то виделись год назад, если память мне не изменяет.
http://bllate.org/book/30890/3766278
Готово: