— Так подло использовать человека, который никогда не защищался от тебя, и втайне вредить ей и её близким… До чего же у тебя жестокое сердце!
— Я была вынуждена!
— Нечего передо мной ломать комедию! Твоя совесть давным-давно почернела! Её ты обманула, но меня не проведёшь!
— И что с того? Теперь всё решено окончательно, и она станет моей женой!
— А я всё равно сорву с тебя маску и покажу ей твоё истинное лицо! Пусть взглянет, какая безжалостная душонка скрывается под личиной благородного мужа!
— Можешь попытаться. Посмотрим, поверят ли твоим искренним речам или моим словам?
— Цзян-лан…
— Сяосяо, ты почему здесь?!
— Ты… ты только подумай, что говоришь! Кем я вообще для тебя была всё это время?!
— Сяосяо… выслушай моё объяснение!
…
На сцене разыгрывалась именно эта сцена, и Цюй Линьянь невольно потёрела переносицу, бросив неосознанный взгляд на сидевшую рядом Фу Сяоба.
Та смотрела представление с головой уйдя в процесс, с нахмуренными бровями и лицом, полным гнева. Заметив, как героиня разоблачила коварный замысел героя, Фу Сяоба тут же принялась хлопать вместе со многими зрителями — было очевидно, что она невероятно прониклась сюжетом.
Цюй Линьянь молча глубоко вздохнула, наклонилась к самому уху Фу Сяоба и тихо произнесла: Я пойду куплю тебе сладостей. Услышав это, Фу Сяоба радостно закивала, а Цюй Линьянь поспешно поднялась и выскользнула из чайного дома, после чего закрыла глаза и перевела дух.
Ей не следовало поддаваться на уговоры Фу Сяоба и идти сюда, когда они проходили мимо в первый раз.
Она ведь и сама впервые столкнулась с этими гнусавыми и странными человеческими представлениями. Откуда ей было знать, что она с первой же попытки наткнется на столь неловкую постановку, от которой почему-то становилось не по себе…
— С ума сойти… — тихо пробормотала она, мысленно ругая себя.
Да уж, она определённо сошла с ума.
Та, кому меньше всего полагалось проявлять мягкосердечие, вдруг размякла — и всё из-за той, которую она изначально планировала использовать. Точно так же, как та глубоко несчастная героиня из пьесы, Фу Сяоба не испытывала к ней ни капли подозрения и была по-детски наивна.
Вспомнив об этом, Цюй Линьянь покачала головой и неспешно пошла прогуляться по улице. Медленно и вальяжно она купила фигурку из жженого сахара, коробку сахарного пирога и пакетик цукатов, после чего неторопливо вернулась в самый большой и популярный в Учжоу театр.
Вот только сегодняшнее представление к тому моменту уже некоторое время как закончилось.
Актёры ушли со сцены, зрители в зале тоже почти полностью разошлись, и лишь Фу Сяоба одиноко сидела на своем месте, озираясь по сторонам. Она не сдвинулась с места ни на шаг, до смерти боясь, что Цюй Линьянь вернется и не найдет её.
Знакомые шаги раздались за спиной, и Фу Сяоба радостно вскочила, быстро подбежав к Цюй Линьянь. Нахмурившись, она возмущенно заговорила:
— До чего же противно! Цзян-лан — просто подлец! Воспользовался искренними чувствами Сяосяо, причинил ей боль, разрушил её жизнь ради славы и богатства, а под конец еще и потребовал, чтобы она простила его и осталась с ним!
Цюй Линьянь молча протянула Фу Сяоба сахарную фигурку.
Та протянула руку, забрала сладость и продолжила:
— Сяо Хэй, ты не видела вторую половину! Этот Цзян-лан просто ужасен! Сяосяо уже узнала всю правду и возненавидела его, а он всё равно силой удерживает её рядом с собой!
Цюй Линьянь смущенно отвела взгляд в сторону и спросила:
— И… чем всё закончилось?
Фу Сяоба покачала головой:
— Пьесу еще не доиграли. Завтра и послезавтра будет еще два акта, пойдешь со мной досматривать?
— Нет, мне не очень понравилось, от этого клонит в сон… — отвечая так, Цюй Линьянь слегка потрясла в руке пакетики с сахарным пирогом и цукатами. — Я купила тебе вкусняшек. Завтра и послезавтра сходишь одна. А как закончится — сразу в постоялый двор, без всяких глупостей, договорились?
— Ладно… — Фу Сяоба надула губы, опустила взгляд на сахарного петушка в руке, удивленно произнесла «ай» и с любопытством спросила: — Сяо Хэй, а что это за птица? Какая красивая! Кажется, я раньше такую никогда не видела.
— Это феникс, — ответила Цюй Линьянь, увлекая Фу Сяоба к пустой скамье неподалеку, и поинтересовалась: — Слышала о таких?
Фу Сяоба помотала головой и с хрустом откусила фениксу голову.
Цюй Линьянь продолжила:
— Согласно легендам, в мире обитает пять разновидностей фениксов: алые зовутся фэн, лазурные — цинлуань, желтые — юньчунь, фиолетовые — юэцюй, а белые — лебедями-хунху. Они рождаются благородными, обладают редчайшей кровью и считаются прекраснейшими птицами Трёх Миров.
— Значит, самая красивая птица в Трех Мирах — вовсе не павлин? — не удержалась от вздоха Фу Сяоба. — Впрочем, верно, мы, самки павлина, не особо красивы, только позорим весь род…
Цюй Линьянь усмехнулась и добавила:
— Мне доводилось слышать, что кровь клана Фэн способна вернуть к жизни засохшие деревья и воскресить мертвых…
Услышав это, Фу Сяоба мгновенно оживилась, облизнула губы и спросила:
— А где живут представители клана Фэн? Если раздобыть хотя бы одну птицу, тебе ведь больше не придется противостоять моему старшему брату?
Цюй Линьянь опустила голову, развернула бумажный пакетик с цукатами, бросила одну штучку в рот, пару раз жухнула и произнесла:
— В Небесном Мире. Пятьсот лет назад я тайком поднималась туда.
— Ого, ты же демон-дух, как ты посмела соваться в Небесный Мир! — Фу Сяоба испуганно прикрыла рот руками.
— Разве есть в Трех Мирах место, куда я не посмела бы ступить? За тысячелетия я столько раз ходила по краю пропасти между жизнью и смертью, что уже привыкла. Жизнь у меня всего одна, и если у кого-то хватит сил забрать её — пусть попробует, — в голосе Цюй Линьянь проскользнули нотки бахвальства. — Что такое Небесный Мир? Я не только осмелилась туда явиться, но и знатный переполох там устроила.
— И что потом? — в глазах Фу Сяоба читалось крайнее любопытство.
Цюй Линьянь предалась воспоминаниям:
— Стража в Небесном Мире невероятно сурова. В те времена моя культивация насчитывала всего чуть больше двух тысяч лет, и едва я тайком проскользнула внутрь, как меня тут же обнаружили небесные воины. За мной увязалась целая толпа бессмертных, чьих имен я даже не знаю. Я получила тяжелые ранения, глаза застилала кровь, а в голове билась лишь одна мысль — выжить и сбежать.
— А потом я в панике ворвалась в какое-то уединенное, казалось бы, безлюдное жилище. Не успела даже перевести дыхание, как нос к носу столкнулась с девушкой в синих одеждах.
— Ой, и что же дальше?! — поторопила её Фу Сяоба.
— Я тогда была с ног до головы в крови, должно быть, напугала её до смерти, — Цюй Линьянь невольно прижала руку к груди и с содроганием вспомнила: — Видя её испуганный, беспомощный вид пигалицы, не способной и курицы зарезать, я на мгновение задумалась, кто она такая и хватит ли у нее веса, чтобы использовать её в качестве заложницы. Кто бы мог подумать, что я еще даже не успела додумать мысль, как в ее руках внезапно материализовался меч, и она бросилась на меня!
— Ох! — взгляд Фу Сяоба уставился прямо на грудь Цюй Линьянь.
— Всё произошло слишком внезапно, я не успела среагировать и получила удар прямо в сердце, — Цюй Линьянь смутилась под таким пристальным взглядом, закрыла ей глаза ладонью и продолжила: — А она испугалась так, словно сама была ранена — даже меч побоялась вытащить, с визгом развернулась, обернулась цинлуанем и улетела…
— Ась? — Фу Сяоба от услышанного совершенно растерялась.
— Ну а потом меня поймали. Небесный Мир упрятал меня в темницу, допрашивал вдоль и поперек, но ничего так и не добился. В конце концов, приняв во внимание, что я — Глава клана Цзяо и никого смертельно не ранила, а также не желая гневать весь мой народ, они ограничились пятью небесными ударами молнии, — закончив рассказ, Цюй Линьянь самоиронично покачала головой. — Сейчас вспоминаю — и самой смешно. Неудивительно, что родные с детства ставили на мне крест: удача сама плыла мне в руки, а я умудрилась подставиться под удар… Разве это не значит — делать всё спустя рукава и портить любое дело?
Пока Фу Сяоба доедала сахарную фигурку, слушая эту историю, она вдруг услышала, как Цюй Линьянь отзывается о себе в таком ключе, и поспешно замахала руками:
— Сяо Хэй, не думай так о себе, ты невероятна! Если оглядеть весь Мир Демонов (Яо), найдется ли во всем мире хоть второй смельчак, способный сунуться в Небесный Мир? Ты — самый бесстрашный демон-дух из всех, кого я встречала!
Цюй Линьянь на миг потеряла дар речи.
Сказать-то она сказала, но почему ей казалось, будто Фу Сяоба вовсе не делает ей комплимент?
Фу Сяоба опустила голову, вытащила из пакета с цукатами одну ягодку и сказала:
— Сяо Хэй, не переживай. Раз уж я теперь живу за твой счет, ем и ношу всё твое, когда в будущем я вознесусь до статуса верховного божественного небожителя, я ни за что не забуду нашу сегодняшнюю дружбу! Вернусь в Небесный Мир, отыщу ту девушку, о которой ты говорила, и как следует с ней потолкую — вдруг удастся одолжить у нее пиалу крови для тебя?
— Одолжить… пиалу крови? — Цюй Линьянь не знала, смеяться ей или плакать. — Разве кровь можно брать в долг?
— Ой, ну не в долг, мы можем поменяться! У меня ведь тоже кое-что есть, могу обменять на что угодно! — Фу Сяоба похлопала Цюй Линьянь по плечу, говоря с невероятной серьезностью. — Сяо Хэй, поверь, я обязательно тебе помогу!
— Даже если бы её и впрямь можно было получить, шутки ли — ставить на кон жизнь? Всё в этом мире имеет свою цену: чтобы что-то приобрести, нужно чем-то пожертвовать, — тихо вздохнула Цюй Линьянь. — Лишь обмен жизни на жизнь можно считать соразмерной платой.
— Неужели совсем нет других способов? — нахмурилась Фу Сяоба.
Цюй Линьянь невольно опустила ресницы и машинально прикусила губу изнутри.
— Сяо Хэй?
— Всё в порядке, — Цюй Линьянь подняла голову, улыбнулась, поднялась на ноги и одёрнула одежды. — Поздно уже, пойдём.
— Что сегодня на ужин?
— А чего тебе хочется?
— Чего-нибудь такого, чего я еще не пробовала!
— Хорошо.
Фу Сяоба схватила Цюй Линьянь за руку, слегка раскачивая её из стороны в сторону, и с улыбкой прищурилась:
— Сяо Хэй, почему ты вдруг в последнее время стала так добра ко мне?
Цюй Линьянь нервно затерела пальцами край рукава и ответила:
— Фу Сяоба, в Долине Скорбящих Душ больше нет А Цин, и даже если ты вернешься туда со мной, ты её не увидишь.
— Я знаю.
— Ты оказала мне услугу, и я побуду с тобой в Мире Людей еще какое-то время. Когда ты научишься кое-чему новому и сможешь существовать здесь, как обычный человек, я… — дойдя до этого места, Цюй Линьянь долго колебалась, но наконец приняла решение и, закрыв глаза, вымолвила: — Я уйду.
— Почему?! — Фу Сяоба нахмурилась.
— У меня есть свои дела, и я не могу вечно развлекать тебя, — нахмурившись, ответила Цюй Линьянь.
Она всегда была эгоисткой. Небесный феникс, лисица из Цися — чья бы то ни была жизнь, ей до этого не было никакого дела.
И только эта глупая птица заставляла её сомневаться.
— Ты спасла меня, и я даю тебе шанс сделать выбор. Ты так беззаботно последовала за мной из Долины Беззаботности, так ответь же мне с такой же беспечностью, хорошо?
Фу Сяоба похлопала ресницами, протянула руку, обняла Цюй Линьянь за локоть и легко потерлась щекой о её плечо:
— Тогда я больше не буду требовать развлечений! Что бы ты ни собиралась делать, возьми меня с собой!
— Ты…
— Ты вечно одна. Идешь ли на смертельный риск или возвращаешься — всегда одна, тебе ведь наверняка тяжело? — Фу Сяоба подняла голову и заглянула в глаза Цюй Линьянь, а в ее наивном взгляде сквозила непреклонная решимость.
И она произнесла:
— Сяо Хэй, я хочу быть рядом с тобой!
Её тон был исполнен искренности.
В тот самый момент Цюй Линьянь поняла: в этой жизни она не боялась тех, кто причинял ей зло. Больше всего на свете она боялась тех, кто относился к ней с добротой.
***
Не паникуйте, не паникуйте, это зарождается то самое чувство!
Огромное спасибо всем ангелочкам, что поддерживали меня и отправляли донаты и питательную жидкость с 19.06.2020 по 21.06.2020!
Благодарю ангелочков за щедрые дары:
Кот-Король — 6;
Буу — 3;
Несколько иероглифов про ленивую рыбу, Печенька — по 2;
Плывущая овечка — 1.
Сердечно благодарю всех за поддержку, я буду стараться еще сильнее!
http://bllate.org/book/30902/3767330
Готово:
