За это время он в общих чертах составил мнение о Линь Исуне как о человеке, однако оно всё ещё было не до конца полным.
Если вдруг Линь Исун вздумает использовать это в качестве рычага давления, то нынешних сил Горного Бога, пожалуй, не хватит, чтобы уберечь эту гору.
Выслушав его, Линь Исун кивнул и не стал продолжать расспросы.
Раз уж собеседник прямо заявил, что о причине пока нельзя говорить, дальнейшие попытки выведать правду вряд ли принесли бы результат. И вместо того, чтобы слушать какую-нибудь выдуманную на скорую руку сказку, призванную отделаться от него, было куда лучше получить честный отказ.
— Это как-то повлияет на меня? — Линь Исун перевел разговор в другое русло.
— Смотря что ты имеешь в виду: хорошее влияние или плохое, — неторопливо ответил Ци Сюэлань. — Если плохое, то нет.
— То есть будет хорошее?
— Можно и так сказать.
Накопление Заслуг — разве это не благотворное влияние?
Линь Исун с облегчением выдохнул, черты его лица разгладились.
— Тогда нет проблем, в конце концов, я всё ещё переживал, что мне не хватит материалов.
Если сопоставить всё по словам Ци Сюэланя, картина складывалась вполне логичная: почему «великая персона» Ци Сюэлань стал целенаправленно ждать именно его, почему решил провести для него экскурсию по горе и рассказать столько историй об этих местах…
Что ж, так всё вставало на свои места, ведь условия были озвучены открыто, иначе Линь Исун и вовсе заподозрил бы какой-нибудь злой умысел.
Правда, информации у него сейчас было маловато. И хотя Линь Исун всегда благосклонно относился к красивым людям, он всё же не дурак: тот, кого раньше днем с огнем нельзя было сыскать, вдруг внезапно появляется и предлагает сделку — если подумать, это же жутко подозрительно!
К тому же, раз уж речь зашла о сделке…
— Господин Ци, те бенефиты, о которых вы только что упомянули, ведь нельзя получить сразу, в короткие сроки, верно? — поинтересовался Линь Исун.
Ци Сюэлань кивнул.
Заслуги — вещь для простого смертного невидимая и неосязаемая, к тому же они накапливаются лишь после успешного завершения дела, а вовсе не по щелчку пальцев.
— Тогда я бы хотел получить какую-нибудь сиюминутную выгоду, господин Ци не будет возражать? — в глазах Линь Исуна мелькнула хитринка.
Ци Сюэлань приподнял бровь и скрестил руки на груди:
— Послушаем.
Сколько лет прошло, и вот уже давным-давно никто не осмеливался так напрямую выдвигать ему требования.
Забавно.
Пальцы Ци Сюэланя, лежавшие на скрещенных руках, легонько постукивали в ожидании ответа Линь Исуна.
Если запросы окажутся чересчур наглыми, он предпочтет стереть у Линь Исуна любые воспоминания, связанные с этим местом.
Что ж, тогда останется лишь признать, что Линь Исун не судьбой, ни волею небещ не был связан с ним и этой горой.
Линь Исун хмыкнул и расплылся в улыбке:
— А можно скостить половину квартплаты? Ой, половина — это слишком, давайте треть! Хм-м… — договорив, он сам смутился и принялся загибать пальцы: — …можно и четверть…!
Заметив, что Ци Сюэлань молчит, Линь Исун, словно решившись на отчаянный шаг, добавил:
— …Т-тогда и пятая часть тоже…
— Хорошо, половину, — прервал его Ци Сюэлань.
— Правда?! — на лице Линь Исуна расцвело чистейшее счастье.
— Слово благородного мужа крепче стали, — кивнул Ци Сюэлань.
На душе у него тоже немного полегчало.
Даже не удавалось толком подобрать слова, чтобы описать это странное ощущение.
Выходит, та самая «выгода», о которой шла речь, — это всего лишь… плата за жилье?
Изначально эту арендную плату он установил лишь для того, чтобы заблудившиеся смертные чувствовали себя в безопасности, а сам по себе нынешний денежный эквивалент не вызывал у него особого интереса.
Просто потому, что по своей сути он в деньгах не нуждался.
Глядя на сияющее лицо Линь Исуна, Ци Сюэлань слегка улыбнулся уголкам губ.
— Впрочем, можно было и вовсе не брать плату, раз уж ты заговорил об этом, пусть будет половина. — И, не обращая внимания на то, как постепенно каменеет Линь Исун, он с невероятно красивой улыбкой добавил: — Старайся изо всех сил, маленький художник.
Глава 17
Человек, который даже выбивая для себя выгоду, посмел попросить самую малость, вряд ли способен замышлять что-то дурное. Ци Сюэлань признавал, что был излишне насторожен, но в нынешние времена потерять бдительность хоть на миг — значило в любой момент проиграть всё.
Прогулявшись с Линь Исуном вокруг, Ци Сюэлань сослался на срочные дела и сказал, что не сможет вернуться вместе с ним. Перед уходом он так и не оставил художнику свои контакты, что всё же оставило у Линь Исуна крошечное чувство разочарования.
Линь Исун всё еще мысленно возвращался к словам Ци Сюэланя. И хотя было немного жаль, что ренту не скостили полностью, он вовсе не считал, что снимать жилье за полцены — это убыток.
Куда важнее было другое.
Ци Сюэлань только что шутил с ним, да?
Да ведь?
Точно да!
Значит ли это, что их отношения стали гораздо ближе?
Линь Исун улыбнулся собственным мыслям.
С самого раннего утра его улыбка практически не сходила с лица: хотя сейчас у него даже немного затекли от смеха щеки, уголки губ всё равно упрямо тянулись вверх.
Если бы ему действительно отменили плату полностью, он бы, пожалуй, чувствовал себя неловко, а вот такой вариант был в самый раз!
Линь Исун вприпрыжку вернулся в гостевой дом, сразу же заперся в комнате и принялся самозабвенно рисовать. И только когда для введения двух новых персонажей потребовалось задействовать те самые «материалы», о которых рассказывал Ци Сюэлань, он вдруг резко вспомнил обо всём.
Ци Сюэлань-то разрешил использовать себя в качестве материала, но он ведь вовсе не спрашивал мнения самого небожителя!
Каким бы могущественным ни был Ци Сюэлань, он же не может решать за божеств!
В панике Линь Исун вытащил чешуйку:
— Господин Цзинь Ли, господин Цзинь Ли, господин Цзинь Ли…
Не прошло и мгновения, как чешуйка откликнулась, резко прерывая череду заклинаний:
— Услышал, услышал я, обоими ушами услышал!
Чешуйка несколько раз задрожала, испуская полоску золотого света, и медленно зависла в воздухе.
— Ух ты…
Хотя Линь Исун видел это далеко не в первый раз, каждое подобное зрелище казалось ему невероятным чудом.
— Хватит уже «ух тыкать», зачем звал своего господина Цзинь Ли? Выкладывай давай! — голос Цзинь Ли доносился прямо из чешуйки и звучал крайне неприветливо.
Линь Исун знал, что тот не желает ему зла, и совершенно не обиделся. Он откашлялся и озвучил то, что его тревожило:
— Господин Цзинь Ли, а я могу изобразить ваших… кхм, работников божественной сферы?.. — Линь Исун запнулся. Сначала он хотел сказать «бессмертных небожителей», но в итоге перефразировал: — Могу ли я запечатлеть всех ваших служащих божественного ранга в своей работе?
— А? — чешуйка замерла.
Тут же в воздухе заплясала рябь, похожая на водную гладь, и из ниоткуда показалась голова Цзинь Ли:
— Разве мы об этом уже не говорили? Рисуй на здоровье.
И вовсе я не «работник», самое большее — «рыбник». — Цзинь Ли постепенно выпростал из воздуха всё тело, после чего легко устроился прямо посреди пустоты. — Разве тебе не дали ответ на этот вопрос раньше, с чего вдруг опять переспрашивать?
— Раньше вы дали согласие только за себя самого, а теперь мне хочется нарисовать и остальных господ тоже, — Линь Исун покрутил в пальцах стилус, виртуозно и изящно выписывая им в воздухе узоры.
— М-м, давай, — Цзинь Ли сделал вид, будто обдумывает предложение, хотя на самом деле это было поручением самого Ци Сюэланя. Он как раз ломал голову над тем, как бы невзначай поведать об этом Линь Исуну, так что теперь всё решилось само собой.
— Вот и отлично! Когда об этом заговорил господин Ци, я уж боялся, что вы будете против, — Линь Исун хлопнул в ладоши и тут же принялся подбирать цвета.
— …Погоди-ка, кого ты сейчас назвал? Господина Ци…?! — Цзинь Ли уловил знакомую фамилию.
— Ну да, владельца гостевого дома. Той самой великой персоны, о которой вы говорили! Я с ним повидался! — при этих словах Линь Исун вновь воодушевился. — И правда, ваши чары сработали, мы так быстро встретились! Хе-хе… Он и вправду такой красавчик…
Выражение лица Цзинь Ли окаменело.
— Ах… г-господин Ци…
Проклятье, ну зачем он спрашивал у Горного Бога, если теперь приходится выслушивать это снова?!
Неужели он считает, что в последнее время слишком хорошо себя вел и Горный Бог давно его не отчитывал?
— Угу, я повстречал его сегодня, мы даже обошли вокруг горы, он показал мне окрестности и рассказал столько всего об истории этих мест… Или, скорее, легенд? М-м, а еще о множестве богов и бессмертных, — Линь Исун принялся загибать пальцы.
— А… вот оно что, — безжизненным голосом отозвался Цзинь Ли.
— Господин Ци лично сказал, что надеется, будто я занесу все эти рассказы в свою мангу. Я не слишком понимаю почему, он упомянул, что это выгодно обеим сторонам, но мне кажется, что каким бы великим человеком он ни был, в конце концов он всего лишь «человек», так что мне следовало сперва спросить вашего мнения, — Линь Исун показал кончик языка. — Ведь единственный небожитель, которого я знаю, — это вы, господин Цзинь Ли.
Услышав это, Цзинь Ли внешне никак не изменился, но внутри у него всё же ёкнуло.
За то время, что он знал этого смертного по имени Линь Исун, нельзя сказать, что он изучил его досконально, но кое-какое представление составил: обычно тот казался легкомысленным, но на деле имел собственные принципы.
И ведь догадался спросить его…
— Да верховный начальник уже дал добро, какой смысл спрашивать меня?!
То ли этот парень играл слишком искусно, то ли и вправду не узнал в том человеке Горного Бога?
Цзинь Ли прищурился, но не уловил на лице художника ни единого признака лжи.
Похоже, действительно не узнал.
Ну и ладно.
Цзинь Ли вздохнул:
— Пользуйся чем хочешь. Так в чем дело, ты столкнулся с какой-то проблемой или просто решил посоветоваться?
Линь Исун смущенно рассмеялся:
— Хе-хе, нет, просто хотел, чтобы вы взглянули, не нужно ли тут чего подправить…
Цзинь Ли едва не задохнулся от возмущения:
— Ах ты ж зараза, сперва нарисовал, а потом спрашиваешь!
Линь Исун виновато хихикнул и протянул планшет обеими руками:
— Ой… Если вы будете против, я всё удалю…
И в этих словах не было ни капли лжи.
Цзинь Ли с ворчанием забрал устройство:
— Ну ладно, так уж и быть, помогу тебе взглянуть.
На экране красовалась миниатюрная девчушка с двумя пучками на голове, облаченная в нежно-розовое пышное платье из тюля.
— Это… кто? — Цзинь Ли нахмурился.
Линь Исун моргнул:
— Хуа Яо.
— Кто?! — голос Цзинь Ли взлетел на несколько тонов выше.
— Хуа Яо, — повторил Линь Исун, а затем вздохнул: — Эх, если своими глазами не увидишь ваши наряды, передать такой эффект чертовски трудно. Я стремлюсь лишь к тому, чтобы получилось как можно ближе к оригиналу… Должно же оставаться пространство для творческого переосмысления…
Под конец фразы голос Линь Исуна стал совсем тихим — уверенности в собственных силах у него явно поубавилось.
http://bllate.org/book/30934/3771194
Готово:
