Это, это… что за божественное создание? Как он посмел сказать Эльфийскому Императору «вали»? Более того, будущий Эльфийский Император вовсе не разозлился, вокруг него не разлилось гнетущее черное марево — что это вообще было за выражение лица, полное такой беспомощной нежности? Лицо Эльфийского Императора исказилось, а четверо других Главных Богов окончательно сбились с толку.
На видении Эльфийский Император откинул одеяло с того самого дерзкого человека по имени Ялаэр, обнажив лицо источника всех бед, повергших богов в ступор. Черные, как вороново крыло, волосы, даже вполоборота было видно его красоту, не уступающую божественной — в ней сквозила роскошь. Главные Боги, привыкшие видеть прекрасных мужчин и женщин, не стали бы ахать от изумления, но вынуждены были признать: внешность у него была превосходная.
Этот образ, этот человек — Главные Боги были уверены, что не знают его и никогда прежде не встречали.
Будущий Эльфийский Император перестал звать его, взял со столика кубок, сам отпил из него, небрежно отставил в сторону, наклонился, одной рукой взял Ялаэра за подбородок, поворачивая к себе, и поцеловал.
Если бы у нынешних Главных Богов были очки, то сейчас они бы посыпались на пол — послышался бы звук бьющихся линз.
— Он… он… он поцеловал его! — голос Бога Войны подозрительно дрогнул; неясно было, то ли от шока, то ли от смущения. Впрочем, выражения лиц остальных Главных Богов были не лучше. Эта сцена была слишком шокирующей: холодность Эльфийского Императора была притчей во языцех, откуда взяться такой инициативности?
Человеку по имени Ялаэр поведение будущего Эльфийского Императора доставляло неудобства, он ворочался под ним, но руки его были прижаты, и ему пришлось открыть глаза. Пряная влага — то ли чистая вода, то ли что-то иное — стекала с их сомкнутых губ. Это зрелище заставило нынешних Главных Богов почувствовать неловкость.
Будущий Эльфийский Император отстранился, и тут нынешние Главные Боги услышали, как Ялаэр снова рявкнул на него:
— Ты какого черта творишь?
Без одеяла его голос звучал хрипло и надтреснуто. В этот раз боги из прошлого смогли рассмотреть его лицо целиком.
Ослепительная, вызывающая красота. Но когда этот человек полностью открыл глаза, от него повеяло агрессией: брови, резкие, словно лезвия мечей, излучали такую же холодную, жестокую остроту. В черных глазах полыхал гнев — дерзкий, необузданный, не знающий никаких границ.
— Встань, поешь немного, а потом поспишь. Или выпей воды, ты всю ночь кричал, горлу наверняка больно, — Эльфийский Император отреагировал с удивительным терпением. Даже когда его отчитывали последними словами, он ни капли не злился.
Лучше бы он молчал. От этих слов Ялаэр только больше разозлился, и его лицо стало ледяным:
— Разве не ты во всем виноват?
— Как можно говорить такие вещи? — мягко парировал будущий Эльфийский Император. Он протянул руку, намотал прядь волос Ялаэра на палец и поднес к своим губам. — Как я могу причинить тебе вред? Ялаэр, я твой пленник, пленник, который смиренно любит тебя.
Ужас следовал за ужасом, накатывая на нынешних Главных Богов подобно морским волнам. Что они только что услышали? Эльфийский Император признается в любви этому Ялаэру и называет себя его пленником? Нет, это все не может быть правдой, должно быть, они спят. Эльфийский Император уже перестал мягко улыбаться и теперь щурился, глядя на будущее. Неужели он тоже может признаваться в любви? И даже занимать такую низкую позицию? Другие могли сомневаться, но разве он сам мог ошибиться? Он в этом видении жаждал ответа на свою любовь.
— Смиренно? — на губах Ялаэра появилась насмешка. Он оттолкнул будущего Эльфийского Императора и сел, одеяло соскользнуло, обнажив его нагое тело. Ялаэр указал пальцем на себя: — И в чем же здесь смирение? Все, что на мне сейчас — плоды твоих ночных трудов.
На белой, как нефрит, коже, начиная с самой шеи, густо проступали красные и фиолетовые следы. Среди нынешних Главных Богов не было ни одного, кто не понимал бы, что означают эти отметины. Именно потому, что они понимали, они осознавали, какой неистовой и страстной была эта близость. Неужели это сделал холодный и отстраненный Эльфийский Император?
Взгляд Эльфийского Императора в видении потемнел, он потянулся и поднял одеяло, скрывая прелести Ялаэра. Нынешний Эльфийский Император сверкнул глазами. Другие этого не поймут, но он-то прекрасно знал: этот жест пронизан собственничеством, не допускающим даже чужого взгляда, деспотичным желанием скрыть этого человека по имени Ялаэр от всех. Гадеви Шюрианман, Эльфийский Император, даже почувствовал, будто в видении не он — он никогда никого по-настоящему не ценил. В глазах богов он был мягким и щедрым, откуда в нем могли взяться эгоизм и собственничество? И все же Гадеви прекрасно понимал: это он. Кто еще может ошибиться в себе, даже если это он сам из будущего?
Ялаэр… Он беззвучно повторил это имя, глядя на мужчину в видении, и это имя глубоко врезалось в его сердце и память. Какими же чарами ты обладаешь, что заставил меня перестать быть самим собой?
Эльфийский Император Гадеви в видении улыбнулся неожиданно порочно, с густым налетом двусмысленности. Он придвинулся к уху Ялаэра и прошептал — но все они, Главные Боги прошлого, услышали это:
— Одной ночи мало. Я хочу каждый день, каждую ночь, всю свою жизнь оставлять на тебе эти следы.
У нынешних Главных Богов закружилась голова. Такие бесстыдные слова — и из уст запредельно чистого, не знающего мирских страстей Эльфийского Императора?
— Ты, вечно озабоченный длинноухий урод, проваливай! — еще более поразительным было неуважение, с которым Ялаэр обращался к нему. В видении Ялаэр отчаянно сопротивлялся, но не смог одолеть могущественного Эльфийского Императора и с досадой был прижат им к постели.
— Я люблю тебя, — прошептал он слова любви, полные глубоких чувств, но глаза его, пронзая время, смотрели на себя из прошлого. — Ялаэр Лодин, мое сокровище.
В этих глазах больше не было пустоты и вежливой мягкости, в них светилась настоящая радость и счастье, настолько прекрасные, что Эльфийский Император из прошлого невольно дрогнул. Глядя на свою будущую версию, он беззвучно проговорил губами ответ: «Найди его». В его собственных, таких же изумрудных глазах промелькнула теплая ностальгия. Он мягко улыбнулся и взмахнул рукой, перекрывая обзор: нельзя позволять другим подглядывать за тем, что будет дальше, даже самому себе из прошлого.
В реальности видение исчезло. Пятеро Главных Богов молчали — информации было слишком много, мозг попросту не успевал ее переварить.
— Это определенно не Гадеви, точно не он, — первым вскочил Бог Войны. Этот полный… э-э, человечности, да, именно человечности эльф точно не был Гадеви. Кем был Гадеви? Эльфийским Императором, одним из восьми Главных Богов мира, стоящим на вершине всех существ. Даже будучи мягким и приветливым, Гадеви оставался гордым. Разве такой Гадеви мог говорить о том, что он пленник и любит смиренно?
К тому же, как Гадеви мог влюбиться в человека, да еще и мужчину? Тот был неплох собой, но ведь богинь, которые вздыхали по Гадеви, было куда больше, и они были куда красивее. Взять хотя бы Богиню Природы: сколько лет она поклонялась ему, сколько сил вложила — даже Эльфы были тронуты и уже давно считали ее своей будущей императрицей, не хватало лишь официального признания самого Гадеви. Но Гадеви оставался непреклонен. Как же за какие-то жалкие сто лет он мог влюбиться в этого болтливого Ялаэра?
— Есть ли в этом мире кто-то, способный выдать себя за Главного Бога? — спокойный вопрос Эльфийского Императора осадил разошедшегося Бога Войны.
Рациональный довод заставил пыл Бога Войны угаснуть. Но вскоре он воспрял духом. Внезапно к Ялаэру у него проснулось безграничное любопытство: за что, как именно он заставил Эльфийского Императора Гадеви так глубоко увязнуть в земных чувствах? Бог Войны перевел взгляд на Бога Света, Бога Драконов и Бога Кузнечного Дела — в глазах тех читался такой же живой интерес. Уж больно Гадеви был недосягаем, и им не терпелось узнать, как же он спустился с небес на землю.
— Кхм, — Бог Войны нарочито кашлянул. — Гадеви, твое будущее «я» просило тебя найти этого Ялаэра. Как насчет того, чтобы поискать его сейчас?
То, что сказал будущий Эльфийский Император, увидел не только он один — остальные Главные Боги тоже прочли это по губам.
Они знали друг друга с момента зарождения мира, и Эльфийский Император слишком хорошо понимал этих четверых. Глядя на их заинтересованные лица, он понял: даже если он откажется, они займутся этим втайне. Так зачем усложнять? К тому же, он и сам был заинтригован этим Ялаэром Лодином. Неужели он действительно может так сильно влюбиться? Эльфийский Император невольно задумался, что же это за человек такой — Ялаэр Лодин.
— Давайте искать, — стоило получить согласие Эльфийского Императора, как остальные тут же принялись за дело.
В этом мире каждый ребенок по достижении месяца отправлялся в Храм для проведения обряда крещения, где оставлял каплю крови. По этой крови велась регистрация, позволяющая в дальнейшем входить в Храм и выходить из него. Это крещение служило удостоверением личности; без подобной идентификации доступ в Храм был закрыт. Таким образом, любой человек был на виду, и если кто-то вызывал подозрения, у него должны были быть веские причины и оправдания.
Каждый год в день рождения любой обязан был посетить Храм — таково было правило, даже для заключенных, это была традиция: благодарить богов за дарование жизни. Благодаря этому Храм хранил полную базу данных всех людей. Разумеется, эта информация не была публичной, доступ к ней имели только Главные Боги. Если кто-то из смертных хотел получить эти данные, он должен был сначала просить разрешения у Главного Бога в Храме.
Сейчас пятеро Главных Богов начали прочесывать эти архивы.
— Никого с похожими именами не пропускать, — пятеро Богов действовали сообща, отсеивая варианты. — Умерших — отсеять. Раз он умер, какое у него может быть будущее? Женщин — отсеять. Тот был мужчиной во всех смыслах. Искать по признакам: черные волосы и черные глаза. Так что другие цвета можно сразу вычеркнуть. Представителей других рас — отсеять. По внешнему виду ясно, что это человек, а не эльф, зверолюд, дракон, демон или гном — те расы обладают ярко выраженными чертами.
http://bllate.org/book/31138/3794468
Готово: