Ты в порядке? — раздался механический голос.
Сознание Чэнь Юя было полностью спутано, он растерянно смотрел на кровавые пятна на земле. Возвращаясь к реальности, он, казалось, начал понимать истинный замысел Убийцы.
Убийца забрал его способности и отпустил обратно скорее всего именно для того, чтобы он больше не брался за это расследование. Впрочем, даже если бы он самоустранился, за дело всё равно взялся бы кто-то другой из Энергетиков.
Или же Убийца просто не хотел, чтобы расследованием занимался именно он? Но почему?
Мысли Чэнь Юя путались, и он уже не мог рассуждать о намерениях Убийцы с привычной точки зрения.
В Белом доме существовал один обычай: подозреваемых перед допросом оставляли в комнате на три часа.
Те, кому довелось оказаться на белом стуле, в большинстве своем попадали под подозрение Ассоциации с вероятностью нарушения правил выше семи процентов.
Чэнь Юй впервые столкнулся с Убийцей и не погиб, а во второй раз его похитил Убийца, но он сумел вернуться сам — неудивительно, что Отдел инспекции заподозрил неладное.
Прислонившись к спинке стула и погрузившись в оцепенение, Чэнь Юй наконец понял, почему людей запирали здесь на три часа перед допросом: если человек долго находится в замкнутом пространстве, у него начинается тревожность, особенно в таком тихом месте, где почти отчетливо слышен лишь собственный пульс.
Просидев так слишком долго, начинаешь терять понимание, что вообще должен делать. Сначала еще пытаешься что-то вспомнить, но вскоре уже не можешь контролировать желание издать хоть какой-нибудь звук, и от сидения на месте стены начинают лезть в глаза.
Чэнь Юй подошел к зеркалу односторонней видимости и стал лениво постукивать по нему костяшками пальцев.
Прошло уже часа три, не меньше? Вы что творите? Хоть слово мне скажите.
Чэнь Юю хотелось пить, хотелось в душ, во рту и на одежде запеклась кровь.
Никто ему не ответил. Ощущение, что за тобой со всех сторон наблюдают, было отвратительным. Тревога Чэнь Юя нарастала. Он то приседал, то вставал, то садился, снова и снова наматывая круги по комнате, пока наконец в полном отчаянии не ударил рукой по стеклу.
Какого чёрта, хотите о чем-то спросить — спрашивайте! Сколько часов прошло? Задание мне дала Ассоциация, я вернулся живым, и вы меня теперь подозреваете?
Чэнь Юй не мог сдержать эмоции, все накопившееся выплеснулось наружу, но, к сожалению, по-прежнему никто не обращал на него внимания.
Словно обезумев, он принялся пинать стулья и стол, хотя в итоге, устав стоять, был вынужден сам поднимать стул и садиться.
Ровно шесть часов — столько потребовалось, чтобы Чэнь Юю задали семь вопросов:
Какие у вас отношения с Убийцей?
Мы не близки, не знакомы, я не знаю, кто он такой, и ни о каких отношениях речи быть не может.
Ваши способности были отобраны Убийцей насильственно?
Да.
Вы подозревали, что Убийца — это кто-то из ваших знакомых или близких людей?
Нет.
Как вы думаете, зачем Убийца похитил вас?
Чтобы я больше не таскался за ним.
Тогда почему, по вашему мнению, он вас не убил?
Я не человек Цзие, он, разумеется, не стал бы меня убивать.
Но вчера он лично признал, что Фан Цин не имеет отношения к Цзие, и тем не менее убил его.
В мои обязанности входит поймать его, а почему он убивает и кого хочет убить — меня не касается, — тон Чэнь Юя стал жестче.
А когда он увел вас, кроме того, что лишил способностей, он делал с вами что-нибудь еще?
Лицо Чэнь Юя побледнело, при звуках этого вопроса его губы задвигались вразнобой, а нервы на лице, казалось, задрожали.
Он сжал кулаки и промолчал.
Механический голос не унимался, продолжая допытываться: Вы избегаете ответа на этот вопрос, пожалуйста, ответьте честно.
Это последний вопрос, капитан Юй может идти домой отдыхать сразу после ответа, надеемся на ваше содействие нашей работе.
Капитан Юй...
Механический голос, словно призывающий душу дух, звучал без конца и края. Лицо Чэнь Юя из бледного стало синеватым. Закрыв глаза, он перетерпел накатывающую волну и слово за словом произнес: Он связал меня, прижал к кровати...
И что потом?
Поцеловал.
Чэнь Юй открыл глаза, скрестил руки на затылке и подавленно опустил взгляд на стол.
В Белом доме было установлено множество сверхчувствительных камер, которые препарировали каждую эмоцию Чэнь Юя во время ответов. Даже опытные актеры или годами занимающие высокие посты старики были бы уличены во лжи.
Трехчасовая изоляция, вызывающая тревогу, позволяла поддерживать точность сверхчувствительных камер на уровне выше восьмидесяти процентов.
Эти так называемые три часа были нижним пределом Белого дома, а не верхним: в экстремальных условиях некоторых людей держали взаперти более сорока восьми часов кряду.
Когда человек не в состоянии справить естественные нужды, лишается человеческого достоинства и оказывается перед лицом угрозы жизни, отказ от сотрудничества на допросе становится завуалированным признанием вины — ведь стоило лишь попытаться оправдаться, как вынесенный системой вердикт неизменно гласил бы ложь.
Чэнь Юй не лгал, проверка системы завершилась успешно, и его отпустили.
Один из инспекторов открыл дверь и протянул ему бутылку минеральной воды. Пить Чэнь Юй не стал, забрал конфискованный телефон — ему хотелось лишь побыстрее убраться из этого проклятого места.
Стоило Чэнь Юю пройти допрос, как во внутренних системах всех без исключения сотрудников Ассоциации Энергетиков всплыло уведомление о прохождении им проверки, которое в реальном времени синхронизировалось у каждого.
Не успел Чэнь Юй выйти из комнаты вещественных доказательств, как зазвонил телефон — Янь Юй выразил сочувствие с потрясающей вовремя.
Капитан Юй, как здорово, что ты в порядке! Эти ублюдки из инспекции совсем совесть потеряли, надо же было заподозрить тебя в связи с Убийцей, они даже слушать ничего не хотели и приперлись в Отдел прямо забрать тебя. Мы с заместителем Сун тоже только что из-под надзора, я в полном шоке, — Янь Юй кипел от праведного гнева.
Чэнь Юй ответил: Они вполне могли меня заподозрить, это нормально.
Нормально чего?! С чего вдруг запирать тебя на шесть часов! С восьми с небольшим утра и до сих пор, целых шесть с половиной часов!
Янь Юй продолжал возмущаться без остановки. Чэнь Юй, проведший столько времени в тишине, от этого потока слов почувствовал себя даже лучше. Разговаривая по телефону, он вошел в лифт и рассеянно поддакивал.
И еще кое-что: Сан Нуо сегодня утром звонил заместителю Сун, говорил, что плохо себя чувствует, голос у него был какой-то странный. Обеспокоенный состоянием Сан Нуо, Янь Юй продолжил: На улице дождь, давай я за тобой заеду, заодно проверим, как там Сан Нуо.
Тогда приезжай, я тебя жду.
Чэнь Юю не хотелось утруждать Янь Юя, но у него почти не осталось сил: Сила Истока в его теле истощилась наполовину, пользоваться способностями он не мог, а без подпитки истока физические кондиции резко упали. Превозмогая себя, он дошел до комнаты ожидания и почти без сил рухнул на скамью.
Янь Юй переместился сюда с помощью скрыта, передвигался он быстро, так что к дому Сан Нуо Чэнь Юй прибыл как раз к двум часам дня.
Передав Чэнь Юю заранее подготовленные лекарства, Янь Юй не стал подниматься вместе с ним.
Чэнь Юй открыл дверь в прихожую. Стоило ей распахнуться, как в нос ударил слабый запах разварившейся лапши.
Вэнь Су на цыпочках возился у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Услышав, что тот вернулся, он обернулся: Капитан Юй.
В последнее время Вэнь Су сильно изменился: он уже вполне мог самостоятельно справляться с кое-какими делами, хотя по-прежнему оставался заторможенным и беэмоциональным.
Чэнь Юй перевел взгляд на лестницу. Сан Нуо жил на мансарде, куда Чэнь Юй никогда прежде не поднимался и тем более не смел соваться без разрешения.
Он позвонил Сан Нуо, но после нескольких гудков никто так и не ответил.
Подумав так и этак, Чэнь Юй переодел испачканную одежду, вымыл руки и лицо, после чего с нехорошим предчувствием и пакетом лекарств направился наверх.
Мансарда была просторной — помимо спальни, там находились еще две комнаты неизвестного назначения, а дверь в самую крайнюю была приоткрыта.
Чэнь Юй тихонько толкнул дверь. Внутри стояла тишина, плотно задернутые шторы полностью отрезали дневной свет, и лишь слабый отсвет коридорного освещения скудно озарял небольшой пятачок у входа.
Нащупав по привычке выключатель на стене справа, он щелкнул им.
Комната залилась ярким светом, и от увиденного Чэнь Юй на миг замер. В отличие от строгой обстановки на первом этаже, комната Сан Нуо оказалась уютной: повсюду виднелась разнообразная мебель и милые безделушки.
На кровати лежал медвежонок-игрушка ростом с получеловека, а в него, свернувшись калачиком, уткнулся Сан Нуо, слегка подрагивая всем телом.
На прикроватной тумбочке валялись рассыпанные упаковки с лекарствами — судя по всему, он глотал их как попало, несколько таблеток валялось на полу, и рядом не было даже стакана воды.
Сан Нуо? Сан Нуо? — встревожился Чэнь Юй, прикладывая ладони к его лбу.
Лоб Сан Нуо был горячим, а выглядывающие наружу руки — ледяными, явные признаки лихорадки.
Чэнь Юй поднял с тумбочки валявшийся флакон и вгляделся в инструкцию: слова предназначается для снятия боли бросались в глаза прямо на первой строчке, а Сан Нуо принимал их вперемешку.
Отвезти тебя в больницу? Сан Нуо?
Сознание Сан Нуо было затуманено, казалось, он совершенно не слышит, что говорит Чэнь Юй.
Распахнув глаза, Сан Нуо невидящим взглядом уставился перед собой, затем протянул руку, и в уголках его губ вдруг промелькнула улыбка.
Чэнь Юй никогда прежде не видел, чтобы Сан Нуо так улыбался. Улыбка растаяла в мгновение ока, в глазах Сан Нуо прояснилось, и он резко помрачнел: Кто разрешил тебе подниматься! Вон отсюда!
Я увидел, что ты заболел, и поэтому...
Он не успел договорить оправдание, как Сан Нуо, с трудом приподнявшись, затрясся всем телом: Я сказал, убирайся!
Чэнь Юй с силой сжал ногтями подушечки пальцев, в горле запершило от горечи, лишая возможности подобрать другие слова.
Никогда еще ему не было так паршиво: ни во время похищения, ни на жестком допросе. Но в этот самый момент, глядя на больного Сан Нуо и вспоминая, как тот с сияющими от счастья глазами распахнул их, поняв, что желаемый человек пришел не к нему, Чэнь Юй почувствовал такую боль и опустошение, что у него перехватило дыхание.
Он опустил флакон и поставил остальные принесенные Янь Юем лекарства на тумбочку.
Прости, но ты сейчас болен, я спущусь вниз за горячей водой. И еще, нельзя бездумно глотать обезболивающие. Отдыхай, сегодня я не могу во всем потакать тебе.
Договорив, Чэнь Юй сам по себе спустился за водой.
Когда он вернулся наверх, приоткрытая прежде дверь оказалась закрытой и даже запертой изнутри.
Чэнь Юй со злости ударил кулаком по деревянной филенке, его грудь тяжело вздымалась, вызывая неконтролируемые приступы глухого кашля. Густой привкус крови подступил к носоглотке, тело помимо воли клонило вниз.
Придерживаясь за косяк, он согнулся пополам. Этот кашель не удавалось подавить, лишенное половины истока тело словно стремительно разрушалось, утратив былую прочность. Он оставил стакан с водой прямо у порога.
Вода у двери, не забудь выпить лекарство.
Превозмогая слабость, Чэнь Юй бросился в ванную: привкус крови в горле становился все сильнее, упершись ладонями в края раковины, он сплюнул кровь, окрасившую белую чашу в красный цвет.
http://bllate.org/book/31228/3807449
Готово:
