Услышав это, Е Чжаотан слегка вздрогнула.
В ту же секунду из темноты донесся холодный голос:
— Она права.
Вслед за голосом из мрака выступил Чу Хань. Лицо его было лишено всяких эмоций, а взгляд оставался ледяным и отстраненным, словно происходящее вокруг не имело для него ни малейшего значения.
Е Чжаотан инстинктивно перевела взгляд на Чу Ханя. По ее телу пробежала легкая дрощь, а сердце невольно забилось чуть быстрее. Присутствие Чу Ханя всегда действовало на нее подавляюще, но в то же время давало странное чувство защищенности.
— Чу Хань... — тихо произнесла Е Чжаотан, пытаясь совладать с охватившим ее волнением.
Он лишь слегка кивнул в ответ, не удостоив больше никого из присутствующих даже взглядом. Его холодное безразличие было привычным, но сейчас оно казалось особенно резким на фоне царящего вокруг напряжения.
Остальные культиваторы тут же переглянулись. Появление Чу Ханя спутало все карты, и атмосфера в зале мгновенно стала еще более тяжелой и удушливой. Никто не смел произнести хоть слово, опасаясь навлечь на себя его гнев.
Чу Хань сделал шаг вперед, вставая рядом с Е Чжаотан, и спокойно обвел взглядом собравшихся. От одного его присутствия воздух, казалось, стал ледяным.Е Чжаотан довольно тихонько засмеялся, раздвинул свою одежду, снял нижнее белье и, схватив его руку, потащил ее вниз, заставляя коснуться себя. Оставив его губы в покое, Е Чжаотан еще пару раз поцеловал его в щеку и, обхватив рукой нефритовый жезл Чу Ханя, прижал их два вздыбившихся члена друг к другу, заставив тереться между собой. На длинных тонких пальцах Чу Ханя едва заметно ощущались грубые мозоли. Е Чжаотан направлял его ладонь, чтобы та ласкала оба члена, и белые, словно нефрит, кончики пальцев испачкались в капельках полупрозрачной густой жидкости, которую затем снова размазали по плоти.Удовольствие впереди и позади сплеталось воедино, от слишком резких толчков кожа Чу Ханя постепенно покрылась розоватым румянцем. Е Чжаотан легко подул ему на ушную раковину и, словно заметив, как у того невольно задрожало ухо, с довольным видом сильно надавил пальцами на влажные и податливые стенки кишки. Это заставило Чу Ханя задрожать всем телом. Когда он уже был готов взлететь на вершину блаженства, Е Чжаотан вдруг резким движением вытащил пальцы, а рукой, ласкавшей его половой орган, зажал готовый излиться на свободу кончик.
Чу Хань мгновенно нахмурился: лишившись пальцев внутри, задний проход вмиг опустел. Подобная муравьиным укусам зудящая боль сплошной пеленой расползлась по стенкам кишечника. Сначала она была едва заметной, но уже спустя мгновение многократно усилилась, терзая человека так, что тот был готов сойти с ума.
Е Чжаотан ласково прижался к его уху и прошептал:
— Тяжело?
Применив старый трюк, он быстро провел ногтем по головке членя и тут же снова зажал ее. Ощущение возвращающегося семени в сочетании с зудом в заднем проходе заставили прежнее наслаждение обратиться вспять. Голос Е Чжаотана звучал все так же низко, но теперь в нем словно прибавилось еще больше соблазна:
— Хочешь?Очевидно, это было сделано намеренно, чтобы подразнить его. Чу Хань изо всех сил старался сдержать охватившее тело желание и хрипло выругался:
— Проваливай!
Е Чжаотан слегка удивился, после чего его глаза со смехом изогнулись в полумесяцы:
— Что ты сказал?
Чу Хань больше не обращал на него внимания и, как и прежде, закрыл глаза, бессильно опустив голову на плечо Е Чжаотана. Его грудь слегка вздымалась, дыхание было учащенным. Ему казалось, будто он сорвался в бездонную пропасть и стремительно летит вниз, а в следующее мгновение — словно подхваченный облаками, парит и покачивается в воздухе.
Реальным и ощутимым оставались лишь жгучее желание внизу живота да неотвязный, звучавший прямо у самого уха шёпот Е Чжаотана.
Внезапно он снова выругался:
— Проваливай.
— Ну нет, отсюда никак нельзя провалить, — с огромным удовольствием ответил Е Чжаотан, перехватывая его руку и полностью пряча её в своей ладони. — Если я уйду, кто тебя удовлетворит? Я ведь просто пошутил.
Е Чжаотан был широкоплеч, а на его ладонях залегал плотный слой мозолей. Он сжимал руку Чу Ханя, разминая и поглаживая её, явно не в силах расстаться, и выглядел сущим сладострастником. Вдоволь наигравшись, он переплел их пальцы и завел руку Чу Ханя ему за спину, так что четыре пальца их переплетенных рук одновременно вошли в мягкий и горячий развратный проход.
— М-м...
— Если ты сам себя трогаешь сзади, разве ощущения не острее?
Мягкие ткани жаждущего прохода, едва они проникли внутрь, крепко обхватили пальцы, ритмично сжавшись и расслабляясь, словно подгоняя их к дальнейшим действиям.
— Посмотри, как здесь уже влажно... — Е Чжаотан нарочно заставил его пошевелить пальцами внутри, из-за чего раздался тихий влажный звук.
http://bllate.org/book/31290/3814708
Готово:
