Под солнцезащитным зонтом Хо Тинсяо лежал на шезлонге, подложив под голову согнутую руку, с закрытыми глазами — казалось, он спал.
Линь Сюнь постоял рядом какое-то время, вернулся в гостиную за тонким пледом и хотел набросить его на него.
Кто бы мог подумать, что стоило ему только наклониться ближе, как его запястье перехватили.
Сила была невероятной, Линь Сюнь почувствовал, что его запястье сейчас сломают.
Но он не стал сопротивляться, покорно опустился ниже и встал на одно колено.
Хо Тинсяо открыл глаза.
Под густыми ресницами его взгляд был холодным и мрачным, ровным и бесстрастным.
Линь Сюнь поднял на него голову, и эта странно знакомая сцена заставила его слегка растеряться.
Шесть лет назад в ту дождливую ночь Хо Тинсяо точно так же смотрел на него.
А когда Хо Тинсяо разглядел, кто это, резкость в его глазах быстро улетучилась.
Однако он не отпустил руку и, по-прежнему возвышаясь над ним, принялся разглядывать Линь Сюня.
Если подумать, он впервые так внимательно рассматривал лицо Линь Сюня при дневном свете.
Хотя раньше они уже встречались несколько раз, но либо расстояние было большим и освещение тусклым, либо у Линь Сюня были растрепаны волосы и все лицо в крови.
Теперь же, вблизи и без спешки, было видно, что черты у него и правда очень послушные, а сам он легко краснеет: стоило на него просто пару раз взглянуть, как его уши покраснели так, будто с них капала кровь, а ресницы трепетали — с первого взгляда было понятно, что его очень легко обидеть.
Подумав об этом, он согнул палец и легко провел по ресницам Линь Сюня.
Костяшки пальцев едва ощутимо скользнули по щеке, очертили подбородок и замерли у кадыка.
Легким движением пальца он зацепил черный ошейник на шее Линь Сюня.
Новый? Раньше я вроде не видел, чтобы ты его носил.
Хо Тинсяо чуть сильнее надавил пальцем, словно желая притянуть его ближе и рассмотреть получше.
Ошейник был самой простой модели, две полоски черной кожи соединялись серебряной пряжкой прямо на кадыке, размер уже подогнали идеально, так что он плотно прилегал к коже на шее.
Поэтому стоило приложить лишь малейшее усилие, как Линь Сюнь почувствовал легкое удушье.
Он с разгоревшимся от смущения лицом кивнул.
Услышав, как Хо Тинсяо снова спросил, где тот был куплен, причем в его голосе послышалась усмешка, лица Линь Сюня залил еще больший румянец.
Сегодня он обошел несколько улиц, но в попадавшихся по пути магазинах аксессуаров не нашлось подходящих для парней моделей, и в конце концов ему пришлось пересилить себя и зайти в секс-шоп, где он попросил продавца сделать на заказ не слишком вычурный ошейник.
Линь Сюнь раскрыл левую ладонь и указал на шрам, а затем дотронулся до боковой стороны шеи, показывая, что там тоже есть шрам и ошейник нужен, чтобы его спрятать.
Хо Тинсяо посмотрел на него, ничего не ответив.
Линь Сюнь чувствовал себя ужасно неуверенно.
Он боялся, что тот поймет его неправильно, а еще больше боялся, что тот узнает его. Линь Сюнь даже не смел вообразить, какое презрение и отвращение отразится на лице Хо Тинсяо, если тот узнает его и поймет, какие чувства он к нему питает.
В такие моменты оставалось только радоваться, что Хо Тинсяо — истинный джентльмен с прекрасными манерами.
Джентльмен не станет допытываться до причин чьих-то шрамов.
Однако он не знал, что джентльмен в этот момент, глядя на то, как Линь Сюнь стоит на одном колене и с надеждой смотрит на него снизу вверх, думал о том, что этому парню не хватает лишь хвоста.
Пушистого хвоста, который может намокнуть под дождем.
Без хвоста разве можно считать его настоящим послушным диким котёнком?
Хо Тинсяо легко хлопнул его по щеке, откинулся обратно на шезлонг и лениво произвел:
— Дома не обязательно дежурить у меня над душой, иди погуляй, куда хочешь.
Сказав это, он надел солнцезащитные очки, прервав общение.
Линь Сюнь мысленно перевел эту фразу как пожалуйста, не мешайте мне.
Он опустил плед и послушно удалился.
С его характером он не мог позволить себе расслабиться и просто идти куда глаза глядят, да и постоянно сидать в комнате казалось не совсем правильным, поэтому он отправился к Дяде Цзи, чтобы предложить свою помощь в каких-нибудь делах.
Дядя Цзи был общительным и доброжелательным человеком, любившим садоводство, и с готовностью взял его с собой в сад подрезать фруктовые деревья.
Пока Линь Сюнь подавал ему инструменты, он узнал много нового о привычках Хо Тинсяо.
К закату он вернулся из фруктового сада, держа в руках небольшую корзинку.
Хо Тинсяо ужинал в одиночестве в столовой. Заметив его, он с любопытством спросил:
— Куда это ты ходил?
Линь Сюнь поставил корзинку на кухонный остров, достал оттуда гроздь красных личи и слегка покачал ею перед ним. Затем он очистил личи от кожуры, вымочил в соленой воде, переложил на фруктовую тарелку и поставил перед Хо Тинсяо.
Взглянув на его лицо, Хо Тинсяо заметил:
— У тебя покраснело лицо.
Линь Сюнь смущенно закусил губу, достал телефон и напечатал: На улице жарко, я помогал дяде Цзи собирать личи.
Хо Тинсяо хмыкнул:
— Сладкие? Ты сам пробовал?
Линь Сюнь набрал текст: Сладкие, кушайте на здоровье.
Рядом с кухней располагалась отдельная небольшая столовая для персонала, где Линь Сюнь ужинал вместе с дядей Цзи и несколькими горничными.
Хо Тинсяо не любил, когда в доме крутится много людей, поэтому горничные, отвечавшие за уборку и готовку, здесь не ночевали, и после того, как на кухне наводили порядок, в огромной усадьбе воцарялась тишина.
Линь Сюнь немного погулял в одиночестве и незаметно для себя дошел до небольшого садика у своего окна.
Он поднял голову: свет в кабинете не горел, на третьем этаже тоже было темно.
Хо Тинсяо не наверх ушел? Может быть, он в тренажерном зале? Или в бильярдной на первом этаже?
Пока он погрузился в раздумья, у главных ворот виллы послышался шум. Повернувшись на звук, он увидел, как яркие фары Майбаха прорезали ночную тьму, свернули на подъездную дорожку и в мгновение ока скрылись из виду.
В такое время суток уезжать мог только сам Хо Тинсяо за рулем.
Линь Сюнь подошел к крыльцу — ворота виллы уже снова закрылись.
Он устроился на скамейке и прождал до двух часов ночи, но Майбах так и не вернулся.
Ночной горный ветер оказался прохладным, он потер онемевшее от ветра лицо и вернулся в комнату, чтобы принять душ и лечь спать.
На следующее утро за завтраком дядя Цзи обмолвился, что Хо Тинсяо, судя по всему, не будет дома несколько дней. Линь Сюнь не стал расспрашивать о причинах — это не то, о чем ему следовало любопытствовать.
Вот только вспомнив, сколько личи они вчера собрали, он немного пожалел о пропавшем урожае.
Хотя хозяина не было дома, горничные продолжали приходить по графику, чтобы готовить еду.
Линь Сюню было стыдно сидеть без дела на всем готовом, поэтому он взял на себя множество домашних обязанностей, считая это хорошей разминкой. Получившие больше свободного времени домохозяйки еще сильнее прониклись заботой и сочувствием к новому тихому красавцу, а узнав о его недавних травмах, даже специально скорректировали для него меню.
Благодаря крепкому здоровью от природы и быстрому заживлению, не прошло и десяти дней, как Линь Сюнь практически полностью восстановился.
http://bllate.org/book/31370/3824975
Готово:
