Лань Шуцин кивнула.
Они шли рядом плечом к плечу. Войдя на территорию жилого комплекса, Цзян Бай сначала приложила пропуск за Лань Шуцин, а потом прошла сама.
Лань Шуцин огляделась по сторонам:
— Ты снимаешь квартиру в этом районе?
Цзян Бай покачала головой:
— Нет, купила.
Лань Шуцин слегка удивилась:
— Сама купила?
Цзян Бай улыбнулась и ничего не ответила.
Лань Шуцин бросила на неё взгляд, затем придвинулась ближе и взяла её под руку, не стараясь расспрашивать дальше:
— Ты не знаешь, я в этот раз и голодная, и сонная. Самолёт был в девять тридцать утра, а мы встали ещё не было семи…
Слушая Лань Шуцин, Цзян Бай скосила на неё глаза: сегодня девчонка распустила волосы, слегка подкрасилась, а светло-зелёное платье подчёркивало её изящную фигуру, придавая ей чуточку незрелого очарования. На ногах у неё были балетки на плоской подошве.
Очень красивая. Кажется, её уже и назвать-то ребёнком нельзя.
Цзян Бай молча отвела взгляд:
— Сегодня же выходной, почему вы не подумали вернуться попозже, зачем так рано?
Лань Шуцин усмехнулась:
— Се Жун сказала, что на праздники билеты достать трудно, остались только утренние рейсы.
Цзян Бай кивнула. И правда.
Лань Шуцин скосила взгляд на неё. Цзян Бай была чуть ниже на полголовы, так что та могла открыто разглядывать спутницу, не опасаясь быть пойманной. Кожа у Цзян Бай была белой, под стать имени, и от её руки, державшейся за локоть, веяло прохладой. Лань Шуцин подозревала, что в такой лёгкой одежде та уже успела замёрзнуть на улице, но по виду этого было не сказать.
Как и всегда, Цзян Бай собрала волосы на затылке — такое случалось крайне редко, чтобы они были распущены. Иногда, когда она чуть приподнимала подбородок и смотрела на Лань Шуцин, та замечала её белую шею и чётко очерченную линию подбородка, мысленно старясь поставить ей за это лайк.
Пройдя совсем немного, они добрались до дома, где жила Цзян Бай. Всего в комплексе насчитывалось восемь корпусов, здесь было очень тихо, а внутренний двор оказался просторным: имелись детская площадка и спортивная зона, все удобства. Цзян Бай жила в третьем корпусе на двадцать третьем этаже, в секции средней этажности. На лестничной площадке располагалось четыре квартиры, и Цзян Бай принадлежала вторая.
Если подытожить, то получалось: корпус три, этаж двадцать три, квартира два.
Цзян Бай открыла дверь по отпечатку пальца, и Лань Шуцин вошла следом.
Квартира оказалась двухкомнатной. Справа от входа находился обеденный стол, слева — обувной шкаф, а прямо напротив двери располагалась гостиная, просматривающаяся насквозь до самого панорамного окна. Чуть дальше, по левую руку, помещалась кухня, по правую — ванная и гостевая спальня. Если пройти ещё немного вперёд, справа от гостиной открывалась хозяйская спальня.
Весь стиль оформления был предельно простым, пожалуй, даже лишённым какого-либо определённого стиля: белые стены без единого украшения, самая простая мебель — светло-серый диван, журнальный столик, телевизор, тумба под телевизор, хаки цвета шторы на панорамном окне. Возле самого окна виднелся какой-то небольшой столик.
Если окинуть всё взглядом, вдали за панорамным окном расстилались одноэтажные домики, и обзор открывался довольно неплохой.
Лань Шуцин надела предложенные Цзян Бай тапочки, сделала пару шагов и бросила взгляд на обувь хозяйки: та оказалась больше на целых три размера. Не удержавшись, она с улыбкой произнесла:
— Цзян Бай, у тебя такая большая обувь.
— А? — Цзян Бай как раз поставила вещи на тумбу и опустила взгляд. И правда, на ногах Лань Шуцин её тапочки смотрелись большевато. Она виновато улыбнулась. — Перетерпи пока так, в следующий раз я куплю тебе другую пару.
Слово в следующий раз успешно порадовало Лань Шуцин. Бросив взгляд на Цзян Бай, она кивнула:
— Ладно.
С этими словами она первой заглянула на кухню. Кухня оказалась довольно просторной, даже большой двухдверный холодильник не делал её тесной. Чуть вглубь вёл выход на маленький балкончик, выходящий во внутренний двор. Там стояла стиральная машина, а наверху была натянута сушилка для белья. Балкон не застеклили, установив лишь решётку против воров, поэтому здесь было отлично продуваемо.
Цзян Бай наблюдала, как та слоняется по квартире. Осмотрев балкон, Лань Шуцин заглянула в ванную и гостевую спальню. Последнюю переоборудовали под кабинет: там установили татами и компьютерный стол. На татами лежал мягкий матрас и несколько диванных подушек, а выше, вдоль всей стены, тянулся книжный шкаф, заставленный почти без единого пустого места. Лань Шуцин бегло глянула корешки: там нашлись и книги по экономике, и романы. В правом углу располагался эркер с ещё одной подложенной думкой, за окном виднелась улица, а шторы приятного зелёного цвета выглядели очень симпатично.
Затем последовали гостиная и хозяйская спальня. В гостиной смотреть было особо не на что, её можно было целиком оглянуть сразу от входной двери. В главной спальне обнаружились лишь шкаф, кровать да панорамное окно с такими же зелёными занавесками.
Закончив экскурсию, Лань Шуцин сняла свой маленький белый рюкзачок и привалилась к дивану. Диван был нестабильной формы, а ближе к панорамному окну имелся большой треугольный выступ, на который удобно облокотиться полулёжа. Лань Шуцин без лишней скромности перебралась туда и устроилась поудобнее:
— Цзян Бай, у тебя такой комфортный диван.
Цзян Бай тихо произнесла:
— М-м.
Она прислонила чемодан к тумбе с телевизором, подошла ближе и поставила то, что принесла, перед Лань Шуцин:
— Ты же говорила, что проголодалась? Я купила маленький торт, попробуй.
Услышав это, Лань Шуцин приподнялась и улыбнулась:
— Мне купила?
Цзян Бай присела рядом с ней:
— Попутно взяла.
В этом магазинчике вечно полно народу, наверняка должно быть вкусно.
Лань Шуцин взглянула на неё, а затем раскрыла пакет: внутри лежал порционный клубничный тортик. Она вынула его наружу: на розовом креме красовалась спелая клубничка, выглядело аппетитно, но… Она снова глянула на Цзян Бай. Эта девушка была донельзя правильной и консервативной: даже выбирая пирожное, взяла самое обыкновенное, с клубникой.
Лань Шуцин и впрямь проголодалась. Распаковав угощение, она отломила вилкой небольшой кусочек и замерла, широко распахнув глаза: с виду простое, а на вкус оказалось восхитительным. Она повернула голову к Цзян Бай:
— Цзян Бай, этот торт очень вкусный.
Цзян Бай кивнула:
— Угу, у них всегда много покупателей, многие берут.
Крем не казался жирным, бисквит был мягким, а клубника — неожиданно свежей. Лань Шуцин, продолжая есть, заметила:
— Тогда в следующий раз я возьму с другим вкусом, посмотрю, каковы остальные.
Цзян Бай задумалась:
— Хорошо.
Лань Шуцин подалась вперёд и легко коснулась плеча Цзян Бай:
— Смотри же, не забудь.
Тело Цзян Бай на мгновение напряглось, но она всё же пообещала:
— Буду знать.
Лань Шуцин осталась очень довольна.
Тортик был небольшим, и вскоре с ним было покончено. Цзян Бай посмотрела на девушку: у Лань Шуцин прекрасное воспитание, даже ест она аккуратно, изящно. Наблюдать за тем, как она ест, само по себе доставляло удовольствие. Однако у Цзян Бай на уме были и другие заботы. Посмотрев на Лань Шуцин, она произнесла:
— С тортом покончено. А как насчёт обеда? Что бы тебе хотелось съесть в обед?
Лань Шуцин покачала головой, прижалась спиной к спинке дивана, прикрыла рот рукой и зевнула. Потом перевела затуманенные, влажные от сна глаза на Цзян Бай, и её длинные волосы рассыпались по плечам:
— Не хочу есть. Я так устала, хочу сначала поспать.
— Но… — Цзян Бай попыталась что-то сказать, но Лань Шуцин уже подплыла ближе, обвила её руку руками и прижалась щекой к её плечу, снизу вверх глядя на неё жалобным, полным капризного кокетства взглядом:
— Я же поела торт, больше не голодна, но сейчас ужасно хочу спать.
Цзян Бай посмотрела на прелестное лицо Лань Шуцин, одновременно размышляя о том, как кто-то может быть настолько красивым, и в то же время тихонько выпрямляя спину, чтобы подруге было удобнее устроиться:
— Тогда я пойду приберусь в кабинете…
Она уже собиралась подняться, но Лань Шуцин резко притянула её обратно:
— Не нужно!
Цзян Бай вопросительно посмотрела на неё.
Лань Шуцин крепче обняла её за руку и заканючила:
— Давай я посплю в твоей комнате, ладно? Я правда безумно устала, ждать больше сил нет.
Девушка мягко прижималась к ней, глядя просительным взглядом, и голос её звучал так же мягко. Цзян Бай слегка закусила губу:
— Ну ладно.
Лань Шуцин довольно улыбнулась:
— Тогда я переоденусь в пижаму и смою макияж.
С этими словами она отправилась к чемодану за вещами.
Пока Лань Шуцин уединилась в ванной, чтобы переодеться и смыть косметику, Цзян Бай заглянула в главную спальню, взбила одеяло, опустила шторы, и, убедившись, что всё в порядке, вернулась в гостиную и села на диван.
Едва Лань Шуцин вышла в пижаме, она заметила, как прямо и напряжённо сидит Цзян Бай. Ей стало немного смешно, но она сдержалась.
Увидев её, Цзян Бай поднялась навстречу и забрала сменную одежду:
— Давай сюда, я уберу на место.
— Угу.
Как и в тот раз в горах, пижама Лань Шуцин оказалась шёлковой, нежно-голубого цвета, с длинными рукавами и штанинами. Цзян Бай бросила на неё ещё один взгляд, прежде чем повернуться и пойти убирать вещи — в хозяйской спальне рядом с платяным шкафом она специально пристроила вешалку для одежды.
Пока Цзян Бай развешивала вещи, Лань Шуцин без лишних церемоний забралась на кровать. Цзян Бай глянула на неё:
— Отдыхай тогда, а я выйду.
Лань Шуцин кивнула. Цзян Бай развернулась и тихонько прикрыла за собой дверь.
В комнате сразу потемнело. Лань Шуцин спрятала лицо под одеяло и украдкой улыбнулась, не смея издать ни звука. Постель пахла стиральным порошком, была мягкой, с лавандовым отливом, и хранила аромат самой Цзян Бай — очень приятный.
Лань Шуцин глубоко вдохнула. Её грудь была переполнена запахом Цзян Бай, казалось, будто и сердце внутри разом заполнилось до краёров. Спать хотелось ужасно, но вместе с тем она чувствовала странное возбуждение, а сердце колотилось слишком быстро.
Она, должно быть, первый человек, побывавший в гостях у Цзян Бай.
От мысли об этом первенстве Лань Шуцин стало ещё веселее. Она думала, что не сможет уснуть, но знакомый аромат постели быстро помог ей расслабиться — совсем как сама Цзян Бай, она приносила с собой покой.
Почему она вообще обратила внимание на Цзян Бай?
Это казалось делом одного мгновения. Впервые она встретила такой взгляд и такие глаза — совершенно не похожие ни на чьи другие. У родителей взгляд был любящим, брат относился к ней прекрасно, но всё равно вечно видел в ней ребёнка, Се Жун и остальные были просто подругами.
Но в Цзян Бай крылось какое-то особенное притяжение, и стоило Лань Шуцин заглянуть в те глаза, как она уже не могла отвести взгляд.
В квартире появился чужой человек. Пусть гостья и отправилась спать, у самой Цзян Бай ещё оставалось лёгкое послевкусие от её визита. Лань Шуцин стала первым гостем в её доме, и Цзян Бай, никогда никого прежде не принимавшая, чувствовала себя растерянно — она не знала, правильно ли всё делает и хорошо ли справляется.
Цзян Бай убрала маленький белый рюкзачок Лань Шуцин, задвинула чемодан в кабинет, а затем села за собственные дела.
Как и все, Цзян Бай имела свои маленькие увлечения и обычно занималась ими дома в одиночестве. Раз уж Лань Шуцин легла спать, делать ей было всё равно нечего; к тому же она сама не испытывала голода, так что можно было подождать, пока та проснётся.
Часом позже Лань Шуцин неторопливо проснулась. Зажав в руке край одеяла, она открыла глаза, ещё сонная и не до конца соображающая, где находится. Прошло немало времени, прежде чем к ней вернулось осознание: сейчас она в доме у Цзян Бай.
Лань Шуцин поднялась с постели, раздвинула шторы, окинула взглядом открывающийся из окна пейзаж, сладко потянулась, окончательно прогоняя остатки сна, и толкнула дверь спальни, но Цзян Бай нигде не было видно.
http://bllate.org/book/31403/3830136
Готово:
