Пэй Гу, однако, не понял и переспросил его:
— Разве это можно назвать заветным желанием?
— Разве Пэй-дагэ не хочет, чтобы тот человек поднялся на Сяньчжоу? — с улыбкой спросил Чжу Юй.
Пэй Гу на мгновение замолчал и ответил:
— Я об этом не думал.
Чжу Юй кивнул и с улыбкой произнес:
— Раз так, то, полагаю, Пэй-дагэ всё же надеется, что тот человек успешно пройдет испытание, так что это вполне можно считать заветным желанием.
С этими словами Чжу Юй отступил на два шага назад и, как положено, отвесил Пэй Гу почтительный поклон.
— Пэй-дагэ, я желаю тебе добиться исполнения твоих желаний.
Глава 14. С кем из бессмертных можно поравняться
— Я же сказал, что Чуньци у нас нет, вы что, человеческой речи не понимаете?
Чжу Тин, прикрывая мечом Е Синя, встал перед ним, и даже находясь в явно невыгодном положении, не собирался уступать на словах.
Несколько отрядов плотно окружили их двоих. На телах обоих уже появилось немало ран, и у Чжу Тин даже дрожала рука, сжимавшая меч, но признавать поражение он не желал.
— Молодой господин Чжу, пусть Чуньци у вас нет, но вы определенно знаете способ связаться с теми двумя. Стоит вам только позвать их сюда, и мы никоим образом не станем вас притеснять.
Произнес тот, кто возглавлял облаву. Его брови были сведены свирепо, в выражении лица и тоне сквозила крайняя заносчивость. Хотя он и назвал собеседника молодым господином Чжу, в его голосе не чувствовалось ни малейшего почтения к происхождению Чжу Тина, напротив — отчетливо слышалось пренебрежение.
Чжу Тин же и вовсе не собирался сдаваться и холодно усмехнулся:
— Никоим образом не станете притеснять? Вы вдвоем набросились на толпу, изранили его до такого состояния, а теперь говорите, что не станете притеснять — у вас вообще совесть есть?
Услышав это, окружающие проследили за его взглядом и посмотрели на того, кто прятался за его спиной. Большинство ран Е Синя были легкими, но одна оказалась крайне тяжелой — она располагалась близко к шее, и кожа на ней содралась с мясом. К счастью, Чжу Тин вовремя прилепил ему два Талисмана Остановки Кровотечения, иначе кровь давно залила бы всю землю. Сейчас Е Синь прятался за спиной Чжу Тина и от боли горько плакал.
Некоторые при виде этой раны невольно испытали жалость, но лицо главаря ничуть не изменилось:
— Молодой господин Чжу, мы с самого начала говорили, что нам нужен лишь Чуньци, это вы отказались отдать его, вот и получили ранения.
— О, выходит, стоит тебе попросить — и я должен выдать? Тогда мне сейчас нужен меч в твоей руке, а ну-ка выкладывай! — повысил голос Чжу Тин, ни на йоту не уступая в воинственном задоре.
Ци Юэ лишь счел его слова бредом и не придавал им никакого значения.
— В испытаниях Сяньчжоу всегда побеждает сильнейший, раз его уровень культивации слаб, винить некого.
Чжу Тин и не думал с этим мириться:
— Хватит давить на меня правилами Сяньчжоу! Я знаю лишь одно: в честном поединке и обмене опытом принято вовремя останавливаться. Ваш клан Ци этому не учил, но в моем клане Чжу даже трехлетний ребенок знает такое правило.
Лицо Ци Юэ при этих словах помрачнело, а стоявшие рядом поспешно стали отговаривать его от опрометчивых поступков. Ци Юэ на мгновение прикрыл глаза и произвел:
— Я не стану пререкаться с тобой языком, но сегодня этот Чуньци мне необходим любой ценой.
Чжу Тин повысил голос:
— Хочешь, чтобы я их позвал? Исключено! Если у тебя хватит духу меня убить — так убей!
Видя, что дело заходит слишком далеко, кто-то попытался всех примирить:
— Молодой господин Чжу шутит, как мы можем убить...
— Мы, конечно, не смеем тронуть юного господина, которого так лелеют и балуют в клане Чжу.
Ци Юэ перебил говорившего, его слова прозвучали с сарказмом.
Однако тут же сменив тон, он продолжил:
— Но вот среди учеников семьи бессмертных культиваторов тех, кого все так яростно опекают, не так уж много. Если погибнет всего лишь какой-то безвестный адепт, что с того?
— Смеешь!
Лицо Чжу Тин переменилось, он еще сильнее заслонил собой Е Синя, крепче перехватил рукоять меча, и острие уставилось прямо на Ци Юэ.
Ци Юэ вовсе не испугался его, шагнул вперед с мечом наперевес, и его взгляд стал свирепым:
— С чего бы мне не сметь?
— Если ты посмеешь тронуть его, я тебе этого не прощу!
— Ха, — холодно усмехнулся Ци Юэ. — Думаешь, сможешь защитить его? Насчет тебя мы, может, и не рискнем распускать руки, но скрутить тебя по рукам и ногам — проще простого. Молодой господин Чжу, здесь тебе не Наньтин. Стоит тебе покинуть клан Чжу, и ты — пустое место.
Гнев Чжу Тина открыто отражался на его лице. Он давно ненавидел, когда к нему обращались исключительно как к молодому господину Чжу — словно у него не было собственного имени и вне клана Чжу он не стоил ровным счетом ничего.
Чеканя каждое слово и сжав зубы, Чжу Тин произнес:
— Без клана Чжу у меня точно так же есть имя и фамилия! Меня зовут Чжу Тин. Запомни это раз и навсегда!
В его пронзительных и решительных глазах мелькнуло такое выражение, что Ци Юэ даже растерялся.
Впрочем, он быстро пришел в себя и бросил:
— Имя молодого господина Чжу мне, Ци Юэ, давно знакомо понаслышке, заучивать его специально не требуется.
Всякий в этот момент понял скрытый смысл его слов, и лица у всех мгновенно сделались кислыми. Чжу Тин тоже не был глупцом, однако по неизвестной причине не стал устраивать бурю, а лишь процедил:
— После сегодняшнего дня ты его запомнишь.
— Чжу Тин... — внезапно дернул его за рукав Е Синь.
Чжу Тин повернулся, увидел его жалкий, никчемный вид и почувствовал смешанное с досадой разочарование:
— Чего боишься, они же тебя не сожрут.
В следующее мгновение тон его снова изменился, и свирепый взгляд устремился вперед:
— Пока я здесь, никто и пальцем тебя не смеет тронуть!
***
Какая-то пещера в Лесу Белого Тумана.
— Пэй-дагэ, как думаешь, мы сможем продержаться здесь до конца испытания?
Чжу Юй неизвестно где выдернул травинку и сидел на земле, дразня ею того самого Чуньци.
Услышав вопрос, Пэй Гу спокойно ответил двумя словами:
— Не сможем.
Словно заранее предвидя такой ответ, Чжу Юй вовсе не удивился, а даже улыбнулся:
— Пэй-дагэ, ты действительно ни единого слова не согласен сказать в утешение.
Спустя мгновение он всё же тяжело вздохнул:
— Интересно, как там Чжу Тин и Е Синь. Кажется, я раньше видел людей из клана Ци, если они столкнутся с ними, выпутаться будет непросто.
Он бормотал что-то себе под нос, словно разговаривая сам с собой, но Пэй Гу расслычал каждое слово.
— Почему это им будет непросто выпутаться? — переспросил Пэй Гу.
Чжу Юй повернулся к нему, и выражение его лица стало довольно серьезным.
— Пэй-дагэ, возможно, ты не слышал о клане Ци, среди семей бессмертных культиваторов они не так уж знамениты. Но мне довелось однажды скрестить с ними клинки.
— Они бьют... на поражение.
Дыхание Чжу Юя стало тяжелым.
— Тогда они еще не знали, кто я, и это не было связано с моим происхождением как потомка падшего бессмертного — они нападали просто ради того, чтобы убить меня. — Чжу Юю становилось холодно при одной мысли об этом. — Семья бессмертных культиваторов всегда славилась благородством, соблюдением приличий и милосердием к побежденным, но этот клан Ци совершенно иной. Ради достижения цели они готовы идти по трупам и уничтожают даже таких же заклинателей. Во всей среде бессмертных культиваторов вряд ли найдется вторая подобная семья. Если Чжу Тин и остальные столкнутся с ними, боюсь, живыми им не выбраться.
Говоря это, Чжу Юй поднял руку и взглянул на собственную ладонь — нарисованная ранее руна связи так ни разу и не вспыхнула.
— Хотелось бы надеяться, что Чжу Тин не станет упорствовать: сможет — убежит, а если не убежит, то признает поражение.
Пэй Гу неожиданно спросил:
— Если ты столкнешься с ними, у тебя есть уверенность в победе?
Чжу Юй повернул голову, мягко улыбнулся ему и ответил:
— Если придется сражаться не на жизнь, а на смерть, у меня есть девять шансов из десяти.
Пэй Гу мгновенно понял, что именно тот подразумевал под сражением не на жизнь, а на смерть, и тут же нахмурился.
Не успел он заговорить, как Чжу Юй с улыбкой добавил:
— Пэй-дагэ, я ведь очень силен в обращении с талисманами. Даже такие пожирающие жизнь методы, как активация талисмана собственной кровью, таят в себе великое множество тонкостей и секретов.
Хотя Пэй Гу был несколько раздосадован его легкомыслием, портить тому настроение ему не хотелось, и он подыграл разговору:
— И в чем же заключаются эти тонкости?
Чжу Юй пояснил:
— Активация талисмана кровью — дело опасное, семьи бессмертных культиваторов крайне редко прибегают к подобным методам, а потому и изучают их единицы. Но я пользуюсь талисманами с самого детства и отлично знаю, сколько именно духовной энергии следует примешать к крови, чтобы свести обратный удар к минимуму. К тому же я обнаружил, что в кровь можно подмешивать не только духовную силу, но и кое-что еще — например, массивы или другую руну. Благодаря этому не только многократно возрастает мощь талисмана, но и появляется возможность создавать самые диковинные вещи.
Когда он говорил об этом, его глаза ярко сияли, на лице читалось неподденое воодушевление, а в уголках глаз и на губах играла улыбка — казалось, ему редко доводилось делиться подобным с кем-либо еще, оттого он и радовался так искренне.
Пэй Гу не отличался разговорчивостью, но видя его такой живой интерес, спросил:
— Что за талисманы?
— Множество! — Чжу Юй быстро шагнул к нему, зажав в пальцах готовый талисман. — Пэй-дагэ, ты слышал о талисмане роста?
— Никогда, — охотно подыграл Пэй Гу.
Чжу Юй обрадовался еще сильнее и протянул вперед руку с талисманом:
— Пэй-дагэ, смотри, это и есть талисман роста.
С этими словами он легко взмахнул талисманом, вливая в него духовную энергию. Яркий свет талисмана брызнул во все стороны и рассыпался по земле мириадами крошечных искр.
Тотчас же из почвы проклюнулись крошечные ростки, один за другим, пока вокруг не раскинулась целая лужайка размером с ладонь.
Пэй Гу протянул руку и коснулся их: нежные лепестки скользнули по кончикам его пальцев, ощущаясь едва заметной влагой.
Это Чжу Юй управлял цветами, забавляясь с ним. Цветы были связаны с сознанием Чжу Юя и подчинялись любому его приказу.
Пэй Гу поднял на него взгляд и спросил:
— Что ты добавил в талисман?
Чжу Юй со смешинкой в глазах ответил:
— Чистую воду Горы Линшань.
— Гора Линшань?
Неизвестно почему, но Пэй Гу на секунду замер.
Чжу Юй не заметил этого и лишь кивнул:
— Именно Гора Линшань. Все говорят, что Гора Линшань — обитель бессмертных, вход в которую отыскать непросто. Мне посчастливилось увидеть ее, как же я мог уйти с пустыми руками? Чистую воду с Горы Линшань, ее травы и деревья — я захватил с собой немного. Талисман роста, пропитанный водой Горы Линшань, да плюс добавленный мной массив собирания духовной энергии поверх него — всё это способно заставить засохшее дерево выпустить побеги, а новые семена — распуститься.
В его тоне явно сквозило стремление похвастаться своими заслугами, хотя и не слишком явное — возможно, он и сам этого не замечал. Однако Пэй Гу, поразмыслив немного над его словами, произнес:
— Ты очень умен.
Услышав похвалу, Чжу Юй сначала улыбнулся, но тут же помрачнел:
— Впрочем, от этого талисмана толку чуть — разве что время скоротать да ради забавы позабавиться.
В этот момент Пэй Гу сорвал лепесток и, зажав его между пальцами, сказал:
— Раз уж сухая ветвь может дать побеги, значит, способна и вырасти в дерево. Листья и лепестки кажутся мягкими, но при желании они могут обратиться в острые клинки. Твой талисман роста весьма силен. Если его доработать и усовершенствовать, он вовсе не обязательно останется игрушкой для развлечений.
Чжу Юй впервые слышал подобные слова и даже удивился:
— Пэй-дагэ, ты первый, кто говорит, что мой талисман роста хорош.
Пэй Гу пояснил:
— Ты вплел в талисман кровный завет, благодаря которому эти травы и цветы повинуются исключительно твоей воле — обычные люди до такого бы не додумались. Суметь создать подобный талисман — поистине редкий дар.
На лице Чжу Юя отразилось изумление, сменившееся веселой усмешкой:
— Пэй-дагэ, мой кровный завет был спрятан на совесть, а ты раскусил его с первого же взгляда.
Пэй Гу протянул ему сорванный лепесток и заметил:
— Если хочешь спрятать его еще надежнее, почему бы не добавить руну сокрытия ауры?
http://bllate.org/book/31450/3836295
Готово:
