— М? — Ло Хай опешил. — Почему?
— Его голос звучит приятнее твоего.
Цзян Чицзин: «...» Не мог бы ты, чёрт возьми, не подкидывать мне проблем?
Ло Хай не стал выполнять требование Чжэн Минъи и увёл его обратно в противоположный медицинский кабинет.
В итоге не прошло и десяти минут, как Ло Хай с головной болью на лице притащил Чжэн Минъи обратно и сказал Цзян Чицзину:
— Я не справляюсь с ним, давай ты.
У Цзян Чицзина над головой будто вырос вопросительный знак.
— Я спросил его, приходит ли он на сборища вовремя или нет — он ответил, что вообще не ходит на сборища. Я спросил, верит ли он интуиции или опыту — он ответил, что верит данным.
Цзян Чицзин примерно понял, почему у Ло Хая разболелась голова: это было точь-в-точь как у него самого минуту назад. Разница заключалась лишь в том, что после парой вопросов Чжэн Минъи начал подстраиваться под его темп, но судя по всему, Чжэн Минъи и не думал подстраиваться под Ло Хая.
— Лучше ты, — Ло Хай положил планшет на рабочий стол Цзян Чицзина, решительно развернулся и ушёл. — Заканчивай быстрее и отправляй его обратно в карцер.
Конвоир, приведший Чжэн Минъи, уже добрую половину дня дежурил в коридоре. Цзян Чицзин скосил глаза и как раз увидел, что тот смотрит на часы — очевидно, ожидание порядком утомило охранника.
Он беспомощно выдохнул, чуть качнул подбородком в сторону Чжэн Минъи и произнёс:
— Садись-ка обратно туда.
Чжэн Минъи подошёл на прежнее место, сел и тихо стал ждать, пока Цзян Чицзин задаст вопросы. По его виду совсем не скажешь, что перед сидит заключённый, отказывающийся сотрудничать с охраной.
И именно с такими людьми сложнее всего справиться, ведь совершенно невозможно понять, намеренно он уклоняется от сотрудничества или случайно.
— Когда вы замечаете чужую проблему, вы: А — указываете на неё в деликатной форме; Б — указываете прямо и без утайки.
Опасаясь, что Чжэн Минъи снова начнет вилять и уводить разговор в сторону, Цзян Чицзин поспешно добавил:
— Только не говори мне, что тебе лень забивать голову чужими проблемами.
На самом деле, как раз в тот момент, когда Цзян Чицзин договаривал это уточнение, Чжэн Минъи уже приоткрыл губы, собираясь ответить, но реплика психолога прервала уже слетавшие с языка слова.
Он замолк и, вместо того чтобы ответить, задал встречный вопрос:
— С чего ты взял, что мне лень забивать голову чужими проблемами?
Цзян Чицзин мысленно усмехнулся: да ты даже входную дверь ленишься открыть работникам соцслужбы, до какой степени тебя вообще могут волновать окружающие?
Разумеется, внешне он сохранил невозмутимое выражение лица и поторопил заключённого:
— А или Б?
— Б, — ответил Чжэн Минъи.
Следующие несколько минут Цзян Чицзин задавал вопросы из базового опросника личности и обнаружил, что характер Чжэн Минъи вовсе не так непостижим, как ему казалось. Тот просто сочетал в себе хладнокровие, рациональность, проницательность и при этом некоторую долю непредсказуемости.
Однако дальше характер вопросов начал постепенно приобретать странный и пикантный оттенок.
— Вы обычно... — дойдя до этого места, Цзян Чицзин невольно нахмурился, прищурился и подался ближе к экрану, подумав, что ему померещилось или он не так прочитал. — Какова частота вашей мастурбации?
Когда задаёшь подобные вопросы, даже сам Цзян Чицзин чувствует себя неловко.
С любым другим заключённым всё было бы ещё куда ни шло, но напротив него сидел человек, за которым он когда-то подглядывал. Задавать ему этот вопрос — всё равно что открыто и бесстыдно выставлять напоказ чужие тайны.
Но и не задавать нельзя, ведь многие люди с психическими отклонениями страдают от гипертрофированных, превосходящих обычные нормы сексуальных потребностей.
— А — ежедневно, Б — регулярно, В — время от времени, — зачитал варианты Цзян Чицзин.
Изначально между ними уже установился ритм быстрых вопросов и ответов, но стоило прозвучать этому пункту, как Чжэн Минъи не стал отвечать сразу, а вместо этого задал встречный вопрос:
— А ты?
— Я? — Цзян Чицзин мгновенно почувствовал себя оскорблённым, и в душе воздвигся мощный барьер защиты.
У Ницше есть знаменитое изречение: когда ты смотришь в бездну, бездна тоже смотрит на тебя. Эту фразу можно трактовать по-разному, но если отбросить глубокие философские концепции, её буквальный смысл очень напоминал нынешнюю ситуацию между ними.
Цзян Чицзин привык наблюдать за Чжэн Минъи, но стоило Чжэн Минъи начать пристально всматриваться в него самого, как первой реакцией психолога стала самооборона.
Задай ему подобный вопрос любой другой заключённый, он бы не отреагировал столь чувствительно, не говоря уже об ощущении, будто ему наступили на хвост.
— Я здесь задаю вопросы, — Цзян Чицзин, разумеется, не собирался отвечать и произнёс чуть суховатым тоном: — Не уводи разговор в сторону.
На лице Чжэн Минъи вновь появилась та самая полуулыбка, что и в прошлый раз, когда они молча глядели друг на друга.
Его уголки губ едва заметно приподнялись — изгиб почти неразличим, но изменения в линиях лица и игра света во взгляде ясно доносили до Цзян Чицзина одно послание: Чжэн Минъи о чём-то догадывается, и это кажется ему весьма забавным.
— В, время от времени.
Чжэн Минъи наконец дал ответ, положив конец этой давящей атмосфере.
Цзян Чицзин мысленно перевёл дух, поспешно кликнул по варианту и перелистнул страницу, однако он никак не ожидал, что следующий вопрос окажется из той же сферы.
— Вы в... — два иероглифа на экране выговаривались с превеликим трудом, и Цзян Чицзин невольно прибегнул к более мягкой формулировке: — В интимной близости с другими предпочитаете включать свет или выключать? А — при свете, Б — в темноте.
— Мне всё равно, зависит от партнёра, — сказав это, Чжэн Минъи, словно заранее зная, что его ответ вызовет недовольство Цзян Чицзина, добавил: — А ты любишь темноту? Тогда я выбираю Б.
Если пара мгновений назад это походило на наступание на хвост, то сейчас — будто в спину воткнули иглу.
Ответ Чжэн Минъи был всё таким же непредсказуемым и скачкообразным, но на сей раз Цзян Чицзин знал наверняка: его мотивы простыми не назовёшь.
Они виделись-то всего пару раз, с какой стати Чжэн Минъи стал бы гадать, любит он свет или темноту при выключенных лампах?
Точно так же, как и сам Цзян Чицзин анализирует других людей: если бы собеседник не зевал на каждом шагу, он бы и с ума не сошёл гадать о его бурной ночной жизни накануне.
В основе любых догадок лежит отправная точка, некий предвестник или сигнал.
Не имея на руках никаких сигналов, Чжэн Минъи никак не мог связать воедино Цзян Чицзина и выключенный свет.
Выходит, дело всё-таки в том промахе в комнате отдыха? Неужели Чжэн Минъи хочет проверить его на прочность?
Цзян Чицзин сохранял железобетонное спокойствие — что бы ни случилось, он больше не допустит ни единой бреши в обороне.
Он поднял взгляд, прямо глядя в глаза Чжэн Минъи, и бесстрастно произнёс:
— Ты сейчас занимаешься сексуальным домогательством по отношению к тюремному психологу?
http://bllate.org/book/31621/3858059
Готово:
