Ци Юэе сказал:
— Хочешь, чтобы я вас простил? Запросто. Верни мне до последнего чэня все деньги, что я потратил на тебя за эти годы.
Он вовсе не нуждался в этой мелочи. Он прекрасно знал, что Хан Хан не сможет вернуть такую сумму, и делал это исключительно для того, чтобы противно уколоть человека.
За три с лишним года Ци Юэе перевёл Хан Хану и накупил ему подарков на добрый миллион юаней, и это ещё не считая тех убыточных художественных выставок, которые он устраивал ради него, покупки бездарных картин и долгов человеческой благодарности, которые он наделал из-за Хан Хана.
Ци Юэе считал, что выполнил свой долг перед ним сполна — и до конца проявил порядочность, — а в ответ получил вот такое отношение.
Разве ты не разыгрывал передо мной благородство? Разве не смотрел свысока на богатого наследника, от которого за версту разит деньгами? Ну так возвращай деньги.
Хан Хан действительно не мог их вернуть.
Часть тех денег он потратил на покупку предметов роскоши для себя, часть спустил вместе с друзьями, кутя напропалую, и, разумеется, немалая доля ушла на нужды его истинной любви.
Поскольку вернуть деньги не получалось, Хан Хан пустил в ход игру на чувствах.
Это жутко раздражало, но Ци Юэе не стал заносить его в чёрный список и ничего не отвечал, изо дня в день наблюдая за чужими мольбами о пощаде, словно за представлением с дрессированными обезьянками.
Когда позвонил Чжоу Юньтан, он как раз с увлечением за этим наблюдал.
— Ну ты и даёшь! Ради того, чтобы добиться натурала, за которым всё равно не угнаться, умудрился даже меня в свои дела втянуть.
— Кто тебе сказал, что не угнаться? Не распускай тут слухи в моём стиле, — возразил Чжоу Юньтан. — Человеку на службе в полиции приходится нелегко, ты бы видел, в каком жалком виде они с Чжао Ди были. Завтра же гарантированно слягут с температурой.
— Кто?
— Чжэн Цяо.
Ци Юэе больше ничего не стал расспрашивать, но усмехнулся:
— Ладно, предоставь это мне, босс Чжоу может спать спокойно.
В итоге, когда Чжэн Цяо и Чжао Ди вернулись в полицейский участок, их взгляд сразу же упал на Ци Юэе, который сидел на стуле, обхватив руками два термоса с имбирным чаем.
— Ты чего здесь объявился? — первой подала голос Чжао Ди.
— А мне что, нельзя? — Ци Юэе протянул один термос Чжэн Цяо. — Офицер Чжэн, это босс Чжоу с Пятой улицы лично попросил передать вам имбирный чай. Велел пить побольше и не мёрзнуть.
— Чжоу Юньтан?
— Бери, бери, — Ци Юэе сунул термос ему в руки, а второй протянул Чжао Ди. — Этот — твой.
— Эээ, это не моё, — Чжао Ди покосилась на белый фарфоровый термос. — Я такой не покупала.
— ...Совсем больная! — Ци Юэе поднялся на ноги, подхватил термос и направился прямо к рабочему столу Чжао Ди, решительно наливая имбирный чай в её кружку.
Они с Чжэн Цяо переглянулись, чувствуя себя так, будто в отделении полиции завелись призраки.
Хотя они переоделись и напились имбирного чая, на следующий день и Чжэн Цяо, и Чжао Ди всё равно заболели.
Чжао Ди отделалась относительно легко: у неё лишь заложило нос и начался насморк, а вот Чжэн Цяо слёг с высокой температурой.
Когда Чжоу Юньтан позвонил ему, тот уже сидел в полубессознательном состоянии в маленькой клинике у себя под домом, капая капельницу и клевая носом.
— Заболел?
— Угу, — Чжэн Цяо прочистил горло, но голос всё равно звучал слабо. — Температура шпарит.
Чжоу Юньтан мысленно выругался и спросил, где он сейчас находится.
Чжэн Цяо попросил его не приезжать, заверив, что всё в порядке и после укола станет лучше.
Но если бы Чжэн Цяо умел во всём слушаться, это был бы уже не Чжоу Юньтан.
— Если ты не позволишь мне приехать, я прямо сейчас отправлюсь к тебе домой и буду ждать там.
Чжэн Цяо ничего не мог с ним поделать, продиктовал адрес и предоставил ему действовать на своё усмотрение.
Когда Чжоу Юньтан вихрем ворвался внутрь, Чжэн Цяо спал, прислонившись к спинке стула. Из-за жара его знобило, и он весь сжался в комочек.
Подойдя ближе, Чжоу Юньтан снял собственное пальто и набросил ему на плечи — от этого нежного движения Чжэн Цяо проснулся.
— Я же говорил, не надо приезжать, — Чжэн Цяо выпрямился. — Обычная простуда, не помирать же собрался.
— Тьфу! Первый месяц нового года ещё не кончился, прекрати молоть чепуху! — Чжоу Юньтан бросил взгляд на флакон капельницы. — Скоро заканчивается?
— Ещё один пузырь остался.
Пока они разговаривали, Чжоу Юньтан извлёк откуда-то грелку и сунул её в руки Чжэн Цяо.
— Ого, а ты у нас заботливый.
— Плохо ты меня знаешь! — Чжоу Юньтан присел рядом с ним. — Твой брат вообще-то превосходно умеет ухаживать за людьми.
Чжэн Цяо прикрыл глаза и улыбнулся, прислонившись к спинке.
Заболевший маленький офицер полиции выглядел сейчас как варёное яйцо — такое мягкое, упругое, с виду очень даже аппетитное.
Чжоу Юньтан перехватил трубку капельницы ближе к его кисти: холодное лекарство, пройдя сквозь его разгорячённую ладонь, становилось тёплым ещё до того, как попасть в вену Чжэн Цяо.
— Как так вышло, что твоё здоровье слабее, чем у Чжао Ди? — просто так, для поддержания разговора, поддразнил он. — Она даже не заболела.
— А мне ведь селезёнку удалили... — тихонько отозвался Чжэн Цяо и тут же сладко зевнул.
Слова, слетевшие с его губ с такой лёгкостью, громыхнули для Чжоу Юньтана подобно раскату грома.
— В смысле? Что удалили?
— Селезёнку, — повторил Чжэн Цяо. — Во время задания когда-то пострадал, пришлось отрезать половину.
Он ужасно хотел спать и чувствовал себя скверно, поэтому так и не услышал, что Чжоу Юньтан говорил следом, — провалился в сон.
Отопление в маленькой клинике работало плохо, а стулья были неудобными. Чжэн Цяо, вяло прислонившись к спинке и прижимая к груди грелку, спал тревожно.
Когда он невнятно бросил фразу про отрезанную половину селезёнки, Чжоу Юньтан сперва испытал лишь шок, но вслед за этим накатило долгое, удушливое чувство, похожее на казнь через повешение, — скрутившее так, что во всём теле не осталось ни единого живого, удобного места.
Ему хотелось расспросить обо всём: сколько он вообще работает, а уже остался без половины органа?
Ему нужно было узнать, в каких же жутких условиях это произошло, сколько боли пришлось перенести, раз дело дошло до удаления селезёнки.
Но Чжэн Цяо спал.
Больной человек растерял остатки бдительности перед этим миром и, засыпая, незаметно приник к излучающему тепло телу сидящего рядом мужчины.
Чжоу Юньтан сдерживался, стараясь не потревожить его, и продолжал сидеть неподвижно, служа для него живой опорой, погрузившись в глухие, тяжёлые раздумья.
Вообще-то разузнать хоть что-нибудь о Чжэн Цяо для него не составляло никакого труда: один телефонный звонок — и вся подноготная этого молодого полицейского вплоть до седьмого колена оказалась бы у него как на ладони.
Однако Чжоу Юньтан не желал действовать столь грубо — это казалось низким и неуважительным. Даже о том, что отец Чжэн Цяо в прошлом тоже служил рядовым милиционером, ему рассказал Ци Юэе. Сейчас Чжоу Юньтан крепко подозревал, что Ци Юэе осведомлён о Чжэн Цяо куда лучше него самого. Но что с того?
С самой первой их встречи Чжоу Юньтан питал к Чжэн Цяо жгучее любопытство, однако предпочитал узнавать этого человека постепенно. Наблюдать за тем, как облачённый в броню неприступности холодный маленький полицейский капля за каплей роняет защиту перед его лицом и как они неуклонно сближаются друг с другом — в этом было какое-то особенное, пьянящее чувство победы.
Но в этот момент, там, в тесной и убогой клинике, это чувство триумфа стремительно захлёстывали жалость и гнев.
Когда пришло время менять лекарство, Чжэн Цяо проснулся, но лишь с трудом приоткрыл глаза, бросил на него косой взгляд и снова задремал.
Он пробормотал:
— Иди... займись делами.
— Разве я не занят?
Чжэн Цяо поджал губы — то ли улыбнулся, то ли нет, издал невнятный звук и провалился в сон сызнова.
Стоило ему так забыться, как пролетело ещё полчаса, и капельница наконец опустела.
В голове всё ещё шумело, а когда измерили температуру, выяснилось, что жар не спал.
— Я домой... — Чжэн Цяо неаккуратно прижал место укола ваткой, и выступила кровь. — Ты куда собрался?
Чжоу Юньтан снова обратился к медсестре, попросив у неё пластырь для остановки кровотечения, аккуратно заклеил ранку заново и принялся настойчиво прижимать её пальцем.
— Эй, так ведь синяк останется, — скривился от боли Чжэн Цяо. — Я говорю, я домой иду, а ты что потом делать будешь?
— Пойду к тебе домой, — с предельной невозмутимостью заявил Чжоу Юньтан. — Я тут столько времени с тобой возился, и ты даже ужином меня не накормишь?
Чжэн Цяо снова издал нечто вроде стона, не подтверждая, но и не отрицая.
Они вышли из клиники на улицу: уже стемнело, и с неба начал падать мелкий снежок.
— Сколько же в этом году снега.
— В мой первый год работы в полиции я это особенно ярко запомнил: уже апрель на дворе, а метёт сильнейшая буря, — неторопливо шагая рядом, рассказывал Чжэн Цяо. — В тот день мы как раз проводили операцию, и в одном маленьком переулке как назло свистел сквозной ветер — сугробы намело чуть ли не до середины голени.
Чжоу Юньтан собирался что-то сказать, но вовремя прикусил язык.
Чжэн Цяо догадывался, о чём тот хочет спросить, но развивать тему не стал.
Когда они добрались до дома, госпожа Цзоу как раз шумно препиралась с мужем из-за каких-то семечек. Завидев вернувшегося сына, она тут же принялась жаловаться:
— Погляди на него! В таком состоянии и всё равно за семечки берётся! А если палец исколет, что делать станет? Я ему слово, а он в ответ ещё и морщится!
Чжэн Цяо озарил всех самой сияющей улыбкой за весь день:
— Смотрю, у вас обоих сегодня прекрасное настроение.
Сняв обувь и пройдя внутрь, Цзоу Сюэянь наконец заметила следовавшего за сыном Чжоу Юньтана:
— Ой! Малыш Чжоу пожаловал! Сколько же мы тебя не видели!
— И не говорите, Чжэн Цяо меня не пускал.
— Это когда же я тебе запрещал приходить? — Чжэн Цяо обернулся и легонько толкнул его локтем. — Хватит клеветать.
Пострадавшему от болезни всё ещё было нехорошо, поэтому, едва переступив порог, он рухнул на диван и принялся транслировать с телефона на экран мультики.
Чжэн Цзяньминь и Эрманьку тоже подтянулись к ним, а Чжоу Юньтан, вымыв руки, следом за госпожой Цзоу направился на кухню.
У Чжэн Цяо сегодня был выходной, так что домработница тоже отдыхала.
— Малыш Чжоу, чего бы тебе хотелось поесть? Тётя Цзоу приготовит.
Чжоу Юньтан с довольной улыбкой отозвался:
— Всё что угодно, у вас всё получается вкусно.
Пока они вдвоём хлопотали на кухне, Чжоу Юньтан нарочно повернул разговор в сторону Чжэн Цяо.
Госпожа Цзоу ни капли не подозревала подвоха: она искренне любила этого паренька, который за те новогодние праздники столько дней неотступно дежурил вместе с ними в больнице, проявляя заботу усерднее родного сына.
— Тётя Цзоу, я тут от Чжэн Цяо услышал, что ему селезёнку наполовину удалили, — понизив голос до шёпота, заговорил Чжоу Юньтан. — Из-за чего это случилось? Я боялся бередить ему душу, расспрашивать не стал.
Стоило зайти об этом речь, как Цзоу Сюэянь тяжело вздохнула.
— Эти двое мужчин в доме — один другого краше, сплошная головная боль.
Лишь теперь Чжоу Юньтан узнал, что сразу после выпуска Чжэн Цяо вовсе не был участковым.
Будучи блестящим выпускником полицейской академии, он едва успел получить диплом, как его тут же зачислили в детективный отряд городского управления общественной безопасности. Молодой, но отчаянно смелый. В ту пору их третий отдел как раз вёл дело о контрабанде, за которой неожиданно обнаружился след наркоторговцев. Чтобы поймать крупную рыбу, решено было вести долгую игру, и Чжэн Цяо, как единственный новичок в третьем отделе, на два месяца внедрилца под прикрытие в качестве осведомителя.
В день проведения операции всё шло строго по плану и с идеальной точностью. Но погода взбунтовалась: сильнейшая метель напрочь парализовала продвижение их группы.
Из-за глубоких сугробов машины не могли проехать, и чтобы не спугнуть преступников, оперативникам пришлось прибегнуть к обходному манёвру, однако это стоило им драгоценного времени.
Чжэн Цяо из кожи вон лез, изо всех сил затягивая время, чтобы не дать наркоторговцам уйти, и к счастью, его личность не раскрывали вплоть до самого последнего момента.
Когда товарищи по отряду ворвались внутрь, Чжэн Цяо уже отчаянно сцепился с главарём наркодельцов — оба были сплошь залиты кровью, лица превратились в месиво. Завидев подоспевшую полицию, преступник рассвирепел и всадил пулю прямо в живот Чжэн Цяо.
http://bllate.org/book/31649/3861467
Готово:
