Лу Юньсинь годами вела дела в кругах шоу-бизнеса, опираясь на властную манеру держаться. От нее веяло дерзостью и уверенностью, заставляя окружающих испытывать трепет и в то же время безумно восхищаться ею.
Проходя мимо Чжоу Майдуна, она даже не повернула головы и, присоединившись к Чу Синли, уселась у плиты Линь Нин, чтобы поболтать. Она была абсолютно уверена, что съемочная группа не посмеет заморить гостей голодом.
…Даже если посмеет, пусть только попробуют.
Пожалуй, подумав о том, что тянуть дальше нельзя и осознав, что собственная жена им тяготится, Чжоу Майдун наконец перешел к действиям.
Окинув всех взглядом, он поднялся с маленького табурета и подошел к Лю Сяожаню. Однако из-за легкой степени социофобии ему было неловко впрямую расспрашивать о рецепте тушеного гуся.
К счастью, Лю Сяожань столько лет заботился о Чу Синли, что уже давно научился без труда угадывать невысказанные желания по малейшим движениям тела.
Заметив старшего коллегу у своей плиты, Лю Сяожань совершенно естественно ввел Чжоу Майдуна в курс дела: После того как ошпарите гуся, налейте в котел масла, добавьте лук, имбирь, чеснок, бадьян, лавровый лист, сушеный чили, сычуаньский перец и хуацзяо. Если не любите имбирь, можете его не класть.
Лю Сяожань поднял взгляд и как раз встретился глазами с Чу Синли, который только что посмотрел в их сторону.
Пусть Чу Синли слишком многое позабыл, их взаимное понимание, казалось, никуда не исчезло.
В момент, когда их взгляды столкнулись, оба с полуслова прочитали мысли друг друга.
— Может, помочь старшим брату и сестре потушить гуся? —
Брат, давай я тебе помогу? — Лю Сяожань прекрасно понимал, что Чжоу Майдуну очень нужна помощь, но всё же вежливо спросил разрешения, чтобы не лезть со своими услугами.
Когда Чжоу Майдун не играл роль, он мало чем отличался от обычного мужчины среднего возраста. Рядом с женой он часто терялся и не знал, как выразить свои чувства.
С помощью Лю Сяожаня дело пошло на лад, и он с радостью согласился, начав охотно подавать Лю Сяожаню ингредиенты и то и дело украдкой поглядывая на Лу Юньсинь — не заметила ли она перемен в нем.
Хотя внешне Лу Юньсинь казалась равнодушной, на самом деле она тоже тайком следила за каждым движением Чжоу Майдуна.
Заметив, что муж действительно ведет себя непривычно и даже попросил Лю Сяожаня помочь ему с гусем, она невольно почувствовала, как на душе теплеет.
Эй? Кажется, я до сих пор не знаю, кому сколько лет? — сообразив, что с ужином всё в порядке и можно расслабиться, Лу Юньсинь непринужденно завязала общий разговор.
Сяожаню ведь нынче всего двадцать два, верно? — вспомнив возраст Лю Сяожаня, она перевела взгляд на Чу Синли. — А Синли? Сколько тебе в этом году?
Чу Синли твердо помнил: на это шоу он пришел лишь потому, что хочет развестись с Лю Сяожанем.
Поэтому, чтобы дистанцироваться от Лю Сяожаня в плане возраста и заставить его поскорее избавиться от иллюзий, Чу Синли задумчиво поджал губы и ответил:
Я родился в конце девяностых прошлого века.
Лю Сяожань: «……»
Лу Юньсинь: «……»
[И вот так надо представляться?]
[От этой фразы Баобао про «прошлый век» у моего процессора аж плата сгорела]
[Ха-ха-ха, братец, с чего это ты в свои юные годы записался в старики?]
[Есть тут кто живой? Пожалейте братца Жаньцзы, он в одиночку тянет на себе лямку тушения трех гусей]
Глядя, как все, перешучиваясь, почти закончили готовить гусей, главный режиссер, преисполненный коварных замыслов, кое-что затеял.
Самое время дать участникам узнать, в чем же заключается сегодняшний приз.
Судя по текущим результатам, Синли и Сяожань — главные претенденты на победу!
Режиссер ничего не смыслил в приготовлении гусей, но прекрасно видел, у чьего котла крышка дрожит от пара сильнее всего и откуда доносится самый аппетитный аромат. — Остальным группам нужно поднажать! Впрочем, переживать не стоит — для первой тройки приготовлены отличные награды. Еще не поздно постараться, а для подсказки скажу: приз связан с ночлегом~
Чжу Цзи похлопал Линь Нин по тыльной стороне ладони: — Не бойся, я обязательно сделаю так, чтобы мы спали в одной постели, но видели разные сны.
Линь Нин едва не прошиб пот от таких познаний в китайском: «……»
Чу Синли ничего не понял, но проникся крайним неуважением. Он посмотрел на Чжу Цзи как на дурачка, полным настороженности взглядом.
Может, ляжешь спать со мной? — предположив, что первое место — это наверняка вполне приличная двуспальная кровать для разведенных участников, Чу Синли решил, что в комнате с Линь Нин они окажутся вдвоем, но на разных кроватях, так что можно будет вволю поболтать и посплетничать перед сном.
Чжу Цзи тут же прижал Линь Нин к груди и яростно зыркнул на Чу Синли: — Ты хочешь наставить мне рога!
Чу Синли: «……»
Линь Нин: «……»
Стоявший вдали Лю Сяожань: «？？？»
Позволив гостям всласть насладиться зрелищем того, как Чу Синли незаслуженно обвиняют в измене, главный режиссер пустил в ход новую порцию коварства.
Чтобы подстегнуть энтузиазм участников, я объявляю приз за первое место: пара, которая первой закончит готовить тушеного гуся в чугунном котле, получит право спать на одной кровати в роскошном люксе на втором этаже!
Что?! — лицо Чу Синли побелело от ужаса.
Приз за первое место — это спать на одной кровати в одной комнате?!
Это награда или наказание?! — Чу Синли отказывался верить своим ушам.
Режиссер с ухмылкой опустился обратно на стул, едва ли не щелкать семечками, глядя на богатую гамму чувств на лицах участников.
Чу Синли в отчаянии обернулся к огромному котлу перед Лю Сяожанем: оттуда уже вовсю валил пар, предвещая скорую готовность блюда.
Нет! Он не мог сидеть сложа руки!
[Умираю со смеху, Баобао. Это же шоу о разводах: наказание — это награда, а награда — это наказание]
[Погодите-ка, а что это у Баобао в руках… Откуда он вытащил этот маленький водяной пистолетик, ха-ха-ха]
[Неужели он собрался тушить огонь в печке Лю Сяожаня, лишь бы не жить с ним в одной комнате?]
Все находились во дворе, и Лю Сяожань, разумеется, расслышал каждое слово ничуть не хуже Чу Синли.
Более того, поскольку речь шла о ночлеге, он прислушивался даже внимательнее.
Стоило главному режиссеру произнести фразу про первую закончившую пару и роскошный люкс, как Лю Сяожань уже ловким движением приподнял крышку котла.
Разогнав клубы пара, он подцепил лопатку и привычным движением переложил источающее умопомрачительный аромат блюдо на тарелку.
Заметив боковым зрение, как Чу Синли сидит на корточках у печки и безрезультатно поливает пламя из водяного пистолета, он не смог сдержать улыбку — уголки губ сами собой поползли вверх.
В следующее мгновение Лю Сяожань спрятал улыбку, сделал вид, что не заметил тайной диверсии Чу Синли, и с абсолютно серьезным видом поднял тарелку над головой:
Режиссер, я закончил.
Чу Синли был громом поражен: «?! Ты как так быстро?!»
Лю Сяожань: «……(*￣︶￣)»
[Брат Жаньцзы: Жёнка, такими словами бросаться нельзя]
[«Ты как так быстро»]
[Я одна безумно хочу попробовать этого гуся с тарелки братца Жаньцзы? Слюнки рекой]
[Поглядите, как братец Жаньцзы торопился, боялся упустить двухместную кровать люкс]
[Ладно-ладно, братец Жаньцзы снова тайком ликует]
Едва Лю Сяожань закончил говорить, главный режиссер махнул рукой проверяющему, приглашая того оценить готовность блюда.
В конце концов, если бы гости действительно не смогли приготовить ничего съедобного, съемочной группе пришлось бы вмешаться.
Нельзя же в самом деле дать людям помереть с голоду.
Дегустатор подошел к Лю Сяожаню и, поводя носом словно служебная собака, замахал рукой над тарелкой, улавливая аромат. Затем его глаза округлились: — Пальчики оближешь!
У Лю Сяожаня еще теплилось легкое веселье после недавней выходки Чу Синли, а теперь, видя столь бурную реакцию на свое блюдо, он улыбнулся и радушно пригласил: — Обязательно отведайте немного, когда начнется ужин.
Опасаясь, что дегустатор в порыве жадности и бестактности ухватит кусок гуся прямо с тарелки, режиссер поспешно подозвал его обратно.
Если от аромата у человека такой вид, значит, дополнительно проверять уже ничего не нужно.
Вкусно, невероятно вкусно, — бормотал дегустатор, возвращаясь к режиссеру. — Я чуть было не сорвался и не утащил кусок в рот.
Режиссер: «……Я уж боялся, что ты мутировать начнешь от жадности».
[Ха-ха-ха, братец, обязательно быть таким честным, я не могу]
[Ой, судя по описанию сотрудника, можно представить, до чего же вкусно готовит братец Жаньцзы]
[Как же повезло Чу Синли, завидую этому гусю (лицо пожелтело от зависти)]
Ну что же, поздравляю пару Синли и Сяожаня, — режиссер выглядел донельзя возбужденным, словно сам собирался забраться под кровать, чтобы подслушивать чужие секреты. — Они успешно завоевали право спать на одной кровати в роскошном люксе на втором этаже!
Безжалостные слова ударили по ушам Чу Синли, погрузив его в пучину мрака — ему уже даже не хотелось пробовать потрясающего на вкус гуся в чугунном котле.
Разумеется, он не заметил и с трудом скрываемой тихой улыбки Лю Сяожаня, последовавшей за решением режиссера.
Вторыми закончили Чжоу Майдун и Лу Юньсинь.
Благодаря наставлениям Лю Сяожаня Чжоу Майдун с грехом пополам справился с этой грандиозной задачей.
…По крайней мере, гусь проварился.
Дегустатор по привычке двинулся к ним, надеясь на тот же восторг, но стоило ему сделать вдох, как нос защемил едкий запах гари.
Отразив на лице ужас, он отступил на два шага назад, но тут же столкнулся нос к носу с Чжу Цзи, который точно так же тащил на проверку своего гуся.
Не хотите оценить мое блюдо?
Линь Нин тихо поправил: — Говорят «попробовать на вкус», а не «оценить» носом.
Столкнувшись с энтузиазмом Чжу Цзи, дегустатор мысленно повторил про себя, что деньги зарабатывать тяжело, а всякую дрянь есть еще тяжелее, но сохранил стойкость духа и принюхался к гусю Чжу Цзи: «……»
Чжоу Майдун и Чжу Цзи, держа тарелки одну за другой, вопросительно уставились на него: — Ну как? беспристрастно вынес вердикт: — Мне кажется, в гусе, которого потушили братец Чжоу и учитель Чжу, отчетливо чувствуется легкий дух гари и… просто гарь.
Усевшись в самом центре площадки с зажатой в руке гусиной ножкой, которую ему отделил Лю Сяожань, и прихватив с собой маленький табурет, Чу Синли устроился наблюдать за судейством. Он кусал мясо, глядел на происходящее, делал еще укус, сдерживал смех и продолжал смотреть.
http://bllate.org/book/31684/3866928
Готово:
