Готовый перевод I'm That Kind of Bird / Пернатая легенда: Мой дерзкий хозяин: Глава 18

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На самом деле, Лин Цзян вёл себя развязно лишь с Инь Чэнланем, да и то — лишь в своих мыслях. Стоило ему встретиться с Цзи Юйшанем, как он вновь превращался в ту самую отрешённую и холодную птицу, далёкую от мирской суеты.

Янь Чу в это время спал в своих покоях, а Цзи Юйшань, орудуя кистью, писал картину в кабинете. Услышав за окном хлопанье крыльев, он отложил кисть и приоткрыл створку. Маленькая желтая птичка, заложив крылышки за спину, не спеша прошествовала внутрь.

— Эй! — Цзи Юйшань не успел предупредить, как Лин Цзян, ничуть не смущаясь, прошагал прямо по только что написанному пейзажу. Невысохшие чернила прилипли к птичьим лапкам, оставив на пустом пространстве несколько отпечатков в форме вилочки.

Цзи Юйшань скосил глаза и обнаружил, что следы пришлись как раз на старую сосну, которая была лишь намечена наброском. В результате сосна стала походить на цветущую сливу, склонившуюся над горным потоком. Настроение картины мгновенно изменилось: исчезла холодная отстранённость, зато повеяло нежным ароматом цветов.

— Какое мастерство, поистине дивная живопись! — восхитился Цзи Юйшань.

Лин Цзян поднял лапку, осмотрел пятна чернил, нахмурился и брезгливо вытер их о рукав Цзи Юйшаня, свисавший со стола.

— ...

Закончив, Лин Цзян плюхнулся на картину и без обиняков спросил:

— Где Река Водоворотов?

Цзи Юйшань ничуть не удивился осведомлённости птицы. Он не знал, откуда Лин Цзян черпает сведения, но был уверен: если дело касается Инь Чэнланя, этот птах не упустит ни единой крупицы информации.

Он отложил кисть, свернул свиток и налил две чашки чая. Одну взял себе, другую пододвинул гостю. Лин Цзян прыгнул на край чашки, уселся и, чтобы отмыть лапки, окунул их прямо в чай.

Цзи Юйшань: «...»

Ладно, пусть будет так.

— Зная, что ты спросишь, я специально расспросил божественного лекаря Янь. Река Водоворотов находится на внутреннем острове в цепи морских островов, совсем не близко от Пика Ваньхай. Воды там полны опасностей, ни одно судно не может найти к ним путь. Говорят, раньше там жили древние племена, к которым изредка заходили лодки, чтобы обменять рис на товары, но последние двадцать лет о них никто не слышал. Лишь когда люди из Павильона Укрощения Феникса начали искать следы Листа, с которым играют рыбы, они случайно наткнулись на этот остров. Там же они и нашли сам Лист.

Лин Цзян спросил:

— Лист, с которым играют рыбы, полезен только тогда, когда расцветает?

Цзи Юйшань отпил чаю:

— Да. Но ты должен знать, что сам по себе он не цветёт. Чтобы добиться цветения, нужно рассыпать вокруг Почву Линшуй.

Он бросил взгляд на соседнюю комнату:

— А Почва Линшуй — это на самом деле особый вид гу. Очень мелкие, неподвижные, в куче они выглядят как обычная пыль.

Эта штука была сокровищем Янь Чу; по его словам, он растил её больше десяти лет. Немудрено, что он так ею дорожил. Кроме того, Цзи Юйшань знал, что остальные три компонента лекарства, которые искал Глава павильона Инь, найти почти невозможно, поэтому, считая, что всё равно быть беде, Янь Чу не хотел отдавать свой запас.

Выслушав это, Лин Цзян подумал и вытащил из чашки покрасневшие от чая лапки, оставив их сохнуть на краю:

— Через сколько он расцветает?

Цзи Юйшань замялся:

— Божественный лекарь Янь точно не знает. Может, Лист распустится сразу, как только посыплешь Почву Линшуй, а может, через два-три дня или даже через семнадцать-восемнадцать. Десятилетия назад кто-то пытался так сделать, но тот человек погиб, и тайна была утеряна. К тому же, если вовремя не сорвать цветок, он увянет.

Глядя на то, как маленькая желтая птичка опустила веки — птичьи глаза не выдавали того, что скрыто в душе, — Цзи Юйшань отметил, что в моменты молчания Лин Цзян выглядит особенно холодным.

Цзи Юйшаню очень хотелось погладить его, но, опасаясь клюва, он сдержался:

— О чём ты думаешь?

Лин Цзян, просушив лапки, спрыгнул с чашки, перелетел на подоконник и невозмутимо произнёс:

— Скажи ему, что я тоже еду.

Сказав это, птица просто опрокинулась назад с подоконника. Цзи Юйшань подбежал к окну и увидел, как Лин Цзян в полёте легко перевернулся и с грацией устремился в безоблачное небо. Цзи Юйшань лишь тяжело вздохнул ему вслед.

На следующий день Лин Цзян отправился к Инь Чэнланю. От вчерашней бледности и болезненного вида не осталось и следа. Инь Чэнлань сидел в Беседке Опирающихся на Облака, выглядел бодрым и сосредоточенно вырезал что-то из груши, держа в одной руке серебряный ножик, а в другой — деревяшку; вокруг него лежала стружка.

Лин Цзян опустился на скамью неподалёку, наблюдая, как ловкие, жилистые пальцы Инь Чэнланя наносят на дерево изысканный узор. Лин Цзян прищурился, невольно вспоминая, как эти же руки ласкали ту глупую птицу, пропуская перья между пальцами — мягко, но уверенно.

— Птенцы уже начали доставлять весточки, — не поднимая головы, произнёс Инь Чэнлань. Его красивый профиль, обрамлённый прядями волос, едва не свёл Лин Цзяна с ума.

Лин Цзян взмахнул крыльями, дерзко глядя на него:

— Я хочу, чтобы ты дрессировал меня лично.

Инь Чэнлань приподнял веки, окинул взглядом желтый комочек и, решив, что разглядывать тут нечего, ответил:

— Посмотрим, хватит ли у тебя способностей.

Лин Цзян коротко хмыкнул, не став продолжать тему. Понаблюдав ещё немного за резьбой, он сказал:

— Я тоже еду к Реке Водоворотов.

Рука Инь Чэнланя замерла. Не успел он ответить, как Лин Цзян сдал Цзи Юйшаня с потрохами:

— Молодой господин Цзи рассказал мне, так что я тоже еду.

Ни слова о том, что он подслушивал — вот это была выдержка!

Инь Чэнлань приподнял уголки губ, но его выражение лица улыбкой назвать было трудно. Подумав, он сказал:

— Раз хочешь — поезжай. Заодно докажешь, на что ты способен.

Лин Цзян нахмурился: ему совсем не нравилась эта полуулыбка. Бросив сухое «хорошо», он не пожелал больше смотреть на лицо, лишающее его рассудка, и, громко захлопав крыльями, решительно улетел.

Инь Чэнлань, не торопясь, смахнул стружку с деревяшки и пробормотал себе под нос:

— А он забавный.

Куда интереснее, чем Ба-е, чьё самолюбие было уязвлено и который до сих пор не мог прийти в себя.

Пять дней спустя под Пиком Ваньхай показался огромный корабль. На его мачте красовалась статуя сокола с расправленными крыльями, разрезающего бушующие волны.

Лин Цзян в компании Цзи Юйшаня, который следовал за Янь Чу, поднялся на борт.

Паруса издавали жалобный стон на морском ветру. Лин Цзян два дня страдал от морской болезни, но, наконец, выбравшись из клетки, набитой мягким сеном, обнаружил, что Инь Чэнлань тоже на борту.

Пошатываясь, он попытался выбраться наружу, чтобы повидаться с ним, но, стоило выйти из каюты, как встречный ветер сбил его с ног. Лин Цзян врезался в переборку, набил шишек и, окончательно одурев, растянулся на палубе, думая: «Плевать. С глаз долой — из сердца вон».

Умел же он себя утешить.

Корабль мчался, не сбавляя хода ни днём, ни ночью. Сквозь вой ветра и шум волн, спустя двое суток шторма и семь дней пути, скорость судна внезапно упала.

Лин Цзян почувствовал это и на рассвете, когда туман ещё не рассеялся, вылетел из каюты. В бескрайних морских просторах перед ним возникла густая пелена. В тумане смутно проступал силуэт острова, окруженного горами, от которого веяло чем-то зловещим.

Корабль медленно вошёл в туман. Вокруг воцарилась тишина, слышно было лишь, как нос корабля рассекает воду. Верхушка мачты скрылась в облаках, и статуя сокола почти исчезла из виду. Здесь не было ветра, только застывший, неподвижный туман.

Лин Цзян летел, прижимаясь к переборкам, и на носу корабля заметил смутные фигуры в чёрных плащах с капюшонами и мечами за поясом. Один из них обернулся, и Лин Цзян узнал Ци Ина, теневого стража из окружения Инь Чэнланя.

Ци Ин поднял клетку, выпустил почтовую птицу, и та мгновенно растворилась в тумане. Через мгновение Ци Ин поднёс к губам пальцы, и резкий свист прорезал тишину, но, словно камень, брошенный в океан, свист утих, не вызвав ни единой ряби.

Это был призыв к возвращению, но птица не вернулась.

Лин Цзян понял: она заблудилась в тумане и уже никогда не найдёт дорогу назад.

Из соседней каюты вышел человек и спросил:

— Какая по счёту?

Туман был таким густым, что даже с двух шагов было не разглядеть собеседника. Лин Цзян узнал голос — это был главный евнух Лянь.

Ци Ин ответил:

— Седьмая.

Лянь Аньгэ спросил:

— Сколько вернулось?

Ци Ин:

— Ни одной.

Лянь Аньгэ хмыкнул, развернулся и ушёл в туман, а затем стихли и его шаги.

Лин Цзян, поразмыслив, решил не следовать за ним и вернулся в каюту.

Там Цзи Юйшань, стоя спиной к двери, метался по кровати.

— Что ищешь? — спросил Лин Цзян.

Цзи Юйшань вздрогнул, обернулся, увидев его, с облегчением выдохнул, запер дверь и прошептал:

— Я пришёл сказать, чтобы ты не высовывался. Я слышал, что уже многие птицы пропали.

Если даже такие птицы, как Лин Цзян, при малейшем выходе наружу теряются, то от него в этом тумане и перьев не останется.

Лин Цзян взъерошил перья, стряхивая капли тумана, и, не меняясь в лице, походкой важного гуся прошагал к руке Цзи Юйшаня:

— Ты знаешь их планы?

Цзи Юйшань покачал головой. В каюте горела масляная лампа, освещая всё вокруг, но когда он смотрел в узкую дверную щель, ему казалось, что за ней — непроглядная тьма, которая давит на сердце:

— Достать цветок нелегко, к тому же до лучших дней для его цветения осталось всего три дня.

Лин Цзян кивнул:

— Он не будет ждать долго.

Цзи Юйшань, глядя на этот невозмутимый вид божественной птицы, не знал, что и сказать. Он лишь криво усмехнулся, с тоской посмотрел на кровать и промямлил:

— Я просто пришёл передать это. Пойду я, пожалуй.

Уже у двери он оглянулся и увидел, что Лин Цзян закинул крылышки за голову и лежит, словно небожитель. Цзи Юйшань с досадой сказал:

— Тебе даже не любопытно, что я хотел сказать дальше?

Лин Цзян повернул голову, глядя на него ясными круглыми глазками. Цзи Юйшань добавил:

— Ладно. На самом деле я хотел спросить, можно ли мне вернуться поспать, ведь это всё-таки моя каюта.

Никто на корабле не стал бы готовить отдельную комнату для птицы, но Цзи Юйшань не мог обращаться с ним как с обычным животным, поэтому уступил свою. Правда, за то время, что он жил с Янь Чу, он понял, что Янь Чу не любит делить жильё с людьми.

Например, на огромной кровати он ни за что не позволял Цзи Юйшаню даже краешек занять.

Спать на полу на корабле — то ещё удовольствие, его почти укачало от звуков моря прямо под ухом.

Но в ответ на свою просьбу он получил лишь равнодушный косой взгляд Лин Цзяна.

Цзи Юйшань с досадой покачал головой, но глаза его вдруг загорелись. Он подошёл к столу, налёг на край:

— А если я скажу тебе новость об Инь Чэнлане?

Лин Цзян встал и уставился на него, приготовившись слушать. Цзи Юйшань понял, что просто обязан выдать что-то стоящее.

— Глава павильона Инь тоже на корабле!

Лин Цзян продолжал смотреть на него с нечитаемым выражением.

Цзи Юйшань отпрянул, почувствовав, что сейчас получит удар клювом. Он криво улыбнулся, затем посерьёзнел, проверил, плотно ли закрыта дверь, и понизил голос:

— Говорить за спиной нехорошо, но ты, должно быть, хочешь знать. Я не думал, что яд Глава павильона Инь так силён. Янь Чу сказал, что яд обостряется через определённые промежутки времени. Перед новым приступом ему нужно найти чудодейственное лекарство, разделить траву на две части. Одну припрятать до того момента, как будут найдены все остальные ингредиенты, а вторую нужно немедленно принять, сочетая с иглоукалыванием серебряными иглами, чтобы подавить яд и выиграть время.

Цзи Юйшань добавил:

— Если до того, как найдут следующий редкий ингредиент, он не примет первую половину лекарства...

Последние слова потонули в его горле, растворившись в сочувственном взгляде.

Вот оно что, подумал Лин Цзян. Немудрено, что он, едва передвигая ноги, всё же отправился в плавание. Он мельком глянул на Цзи Юйшаня, но тут же отвернулся. Впрочем, даже если это так, что с того? Инь Чэнлань не нуждался в сочувствии.

Этой новостью Цзи Юйшань успешно выторговал себе право вернуться в каюту. Однако, стоило стемнеть, как он, только успев улечься, был поднят гневным стуком в дверь.

Янь Чу, одетый в тонкую ночную одежду, с раздражением смотрел на него:

— С чего это ты вдруг вернулся спать в свою комнату?

Цзи Юйшань опешил:

— Ты же сам не хотел жить вместе?

Янь Чу холодно отрезал:

— Где ты слышал, чтобы я это говорил? Хочешь живи, хочешь — нет.

Он развернулся и ушёл.

Лин Цзян, лёжа на мягкой подушке, молча смотрел, как Цзи Юйшань, втянув голову в плечи, потрусил вслед за ним. Он повернул голову и подумал: «Скверный характер».

...И кто бы говорил.

В ту же ночь на воду спустили маленькую лодку-одиночку. Несколько фигур, скрытых ночной мглой, направились в густой туман. Лин Цзян пробрался следом и увидел, как ночь, смешиваясь с белёсым туманом, окутала корабль, превратив всё вокруг в призрачный мир.

Затаив дыхание, он обыскал каюты и в укромном месте нашёл покои Инь Чэнланя. Вокруг скрывались трое теневых стражей, но Лин Цзян беззвучно проскользнул мимо них через вентиляционное отверстие.

В комнате было тихо, зелёные шёлковые занавеси опускались до пола. Инвалидное кресло из нефрита стояло у кровати, освещённое белым, похожим на лунный свет туманом, что придавало ему мягкий блеск.

Дыхание человека на кровати было тяжёлым. Лин Цзян впервые видел спящего Инь Чэнланя, и его собственное дыхание перехватило. Он смотрел на мужчину, утонувшего в подушках.

Инь Чэнлань спал беспокойно, его брови были нахмурены, а на виске вздулась вена, словно он даже во сне боролся с болью. Лин Цзян хотел подобраться ближе, как человек на кровати беззвучно открыл глаза.

В их глубине промелькнуло замешательство, но тут же сменилось ясностью. Инь Чэнлань постучал по краю кровати, и мужской голос за перегородкой отозвался:

— Господин, что-то нужно?

— Есть что-то необычное?

— Нет, — ответили за перегородкой, после чего последовала пауза. — Призвать божественного лекаря Янь?

Инь Чэнлань провёл пальцами по переносице и закрыл глаза, выказывая предельную усталость:

— Не нужно. Я в порядке.

— Есть.

Голос стих в темноте.

Инь Чэнлань сделал очень медленный вдох, словно подавляя что-то внутри, и спустя долгое время вновь погрузился в сон.

Лин Цзян, находившийся в двух шагах от кровати, не осмелился больше двигаться и остался в темноте охранять сон Инь Чэнланя до самого рассвета. Ещё долго потом он не мог забыть, как Инь Чэнлань, даже находясь в тисках яда, оставался настороже, как встревоженная птица, из последних сил сохраняя ясность ума.

На следующий день, ещё до рассвета, лодка вернулась на корабль. Они не нашли пути сами — их связывали железные цепи, по которым они и выбрались из тумана.

Ци Ин, чьи полы чёрного плаща развевались, словно морские волны, подошёл к двери Инь Чэнланя и, получив ответ, вошёл внутрь.

Лин Цзян, прятавшийся в тени, собирался улизнуть, но, услышав голоса, притаился вновь.

Ци Ин опустился на одно колено и протянул промокший кусок пергамента:

— Мы нашли путь.

Опустив голову и положив руку на рукоять меча, он проговорил:

— Прошу прощения, господин, мы задержались. В прошлый раз, когда теневые стражи добирались сюда, такого густого тумана не было.

Инь Чэнлань, сидя в кресле в одной лишь нижней рубашке, отмахнулся:

— Это не ваша вина. Лист, с которым играют рыбы, скоро созреет, вот и нагнал туман.

Он взял пергамент, пробежал глазами по строчкам и, чуть тронув тонкими губами уголки рта, скомандовал:

— Ци Ин, распорядись готовиться к высадке.

Сказав это, он постучал пальцами по подлокотнику.

За окном послышался шум крыльев, и Лянь Аньгэ, толкнув дверь, впустил внутрь сокола с белоснежными, сильными крыльями.

Хайдунцин расправил огромные крылья, и казалось, что всё пространство каюты заполнилось им в одно мгновение. Птица издала пронзительный клекот и яростно захлопала крыльями, вымещая недовольство за несколько дней, проведённых в клетке.

Инь Чэнлань погладил её по голове, и сокол смиренно сложил крылья, опустившись на его бледное запястье. Он гордо оглядел присутствующих и остановил взгляд на тёмном углу.

Там, в тени, затаился Лин Цзян, который как раз собирался возмущённо высказаться.

У них с соколом были старые счёты, и, видя, как та сидит на руке Инь Чэнланя, Лин Цзян пришёл в ещё большую ярость.

Инь Чэнлань не заметил взгляда Хайдунцина. Он обсуждал с Ци Ином и Лянь Аньгэ методы высадки, а полчаса спустя велел Ци Ину идти готовить людей и лодки.

Воспользовавшись моментом, Лин Цзян тихо ускользнул.

Сделав круг над кораблём, он вновь захлопал крыльями и вернулся в покои Инь Чэнланя, на этот раз уже войдя через парадную дверь.

Едва влетев, он едва не столкнулся с Лянь Аньгэ, который нёс птичий корм. Лянь Аньгэ закрыл лицо руками и поспешно отступил в сторону — ещё немного, и маленькое желтое создание врезалось бы прямо в его прекрасное лицо.

— Опять ты! Ты дороги не видишь?

Есть ли ещё кто-то, кто летает прямо в лицо людям?

Лин Цзян, напротив, был сама вежливость. Бросив на него взгляд, он холодно заметил:

— Прошу прощения, лицо слишком большое, не удалось увернуться.

Лянь Аньгэ: «...»

Инь Чэнлань, кормивший Хайдунцина, поднял голову и, с интересом взглянув сначала на Лин Цзяна, а затем на евнуха, невозмутимо прокомментировал:

— По сравнению с тобой, действительно, немаленькое.

Лянь Аньгэ подумал, что если он прямо сейчас не совершит акт неповиновения, то будет не достоин такого языка, как у Инь Чэнланя.

Лин Цзян уселся на грушевую подставку для кистей, надменно отвернулся, не глядя на корм в руке Инь Чэнланя, и, сделав вид, что сыт по горло, сказал:

— Куда вы собираетесь? Я тоже еду.

Лянь Аньгэ нахмурился:

— Куда ты едешь? Не путайся под ногами.

— Я видел лодки у борта. Если вы берёте её, — Лин Цзян кивнул на Хайдунцина, — значит, птицы там пригодятся.

Лянь Аньгэ напрягся:

— Откуда ты знаешь?

— Ниоткуда.

Лянь Аньгэ хотел было что-то добавить, но Инь Чэнлань жестом остановил его:

— Цзи Юйшань, должно быть, рассказал тебе, что именно мы ищем.

Лин Цзян кивнул.

— Нам действительно нужны птицы. За туманом находится остров, в его центре — река. Лист, с которым играют рыбы, растёт именно там. Мне нужно, чтобы А Цин достал его. Если сможешь помочь, поезжай.

Инь Чэнлань медленно провёл длинными пальцами по красивым перьям сокола, глядя на Лин Цзяна. Неизвестно, из-за бледности ли лица, но Лин Цзяну его глаза казались слишком тёмными, и он никак не мог разгадать, что же на самом деле у того на уме.

Он кивнул и, не сказав больше ни слова, улетел.

Лянь Аньгэ закрыл дверь:

— Если эта птица узнает слишком много, не будет ли это...

Инь Чэнлань склонил голову, прядь волос упала ему на лицо:

— Хотя А Цин и божественный сокол, есть вещи, с которыми не справиться даже ему. Я вышел в люди, опираясь на птиц, но среди тысяч птиц ещё не встречал такой необычной особи. Не думаешь ли ты, что сейчас как раз лучший момент проверить его?

Лянь Аньгэ внезапно подумал, что, возможно, когда тот жёлтый птенец просил Инь Чэнланя дрессировать его, тот был вовсе не так равнодушен, как пытался показать.

Подумать только, сколько тысяч птиц прошли через его руки, но только эта была единственной в своём роде. Кто устоит перед таким?

Лянь Аньгэ почувствовал, как в нём самом просыпается энтузиазм, но стоило вспомнить острый клюв, который мог довести до белого каления, как это желание погасло.

Кто, кроме Инь Чэнланя, любит заниматься мазохизмом и искать на свою голову брань?

Он посмотрел на Хайдунцина, а затем опустил взгляд.

— Что ты хочешь сказать?

Лянь Аньгэ елейным голосом произнёс:

— Господин, я лишь думаю, что гарем девятнадцатого господина насчитывает тридцать миллионов наложниц, а теперь вы принимаете ещё одну. Неужели положение нашей императрицы-консорта А Цина под угрозой? А жаль, сколько времени наша императрица с вами, а всё никак не принесёт вам ни птенца, ни яичка.

Инь Чэнлань не ожидал от евнуха такой дерзости, помолчал и сказал:

— Аньгэ, я называю тебя главным евнухом, но ты что, действительно решил вести себя как евнух?

Лянь Аньгэ покраснел и, рассерженный, вышел.

В тот же день после полудня Лянь Аньгэ и Ци Ин с семью лодками, двадцатью восемью людьми и тридцатью одной почтовой птицей последовали за цепями в тумане и, покинув большой корабль, направились на лодках к острову.

http://bllate.org/book/31699/3869504

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 19»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать I'm That Kind of Bird / Пернатая легенда: Мой дерзкий хозяин / Глава 19

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода