Тело Вэнь Цинвань вмиг оцепенело, и гнев поутих сам собой. Он немного вжался в объятия Цзян Тинчжоу, то и дело хлопая длинными ресницами. Его нежная белая рука поверх одежды легла на тыльную сторону ладони Цзян Тинчжоу, и он совсем тихо произнес: — А может... может, и получится?
Цзян Тинчжоу снова усмехнулся. Он отдернул руку, кончиками пальцев ухватил Вэнь Цинвань за подбородок и слегка сжал, заставляя поднять голову. В его бездонных глазах отчетливо отражалось покрасневшее от смущения лицо Вэнь Цинвань, и он выговорил по слогам: — Если ты способен забеременеть, я хоть сейчас на тебе женлюсь.
Лицо Вэнь Цинвань мгновенно вспыхнуло еще сильнее. Он отвел взгляд и смущенно пробормотал: — Ну... ну давай хотя бы после окончания университета, в таких делах ведь никто наверняка не знает.
Подушечки пальцев Цзян Тинчжоу гладили его мягкий подбородок, а темные зрачки неотрывно смотрели на его лицо. Холодным тоном он спросил: — Ты уверен, что сможешь забеременеть после окончания университета?
Вэнь Цинвань в панике перевел тему: — Ну... это только после окончания университета и узнаем.
Цзян Тинчжоу опустил взгляд на живот Вэнь Цинвань и тихо усмехнулся. Наклонившись, он поцеловал Вэнь Цинвань в лоб и спокойно спросил: — В каком университете ты собираешься учиться?
— Не знаю, — растерянно ответил Вэнь Цинвань. — Наверное, это у дяди нужно спросить.
— Спрашивать не нужно, будешь учиться в Ваньчэне.
— А? Это где? На карте вообще есть такой город?
— Есть, и ты туда поедешь.
— Правда? Почему я о нем не слышал?
— Я тоже там.
— ...Ну ладно, вот свяжусь с дядей, обсужу с ним все, но я правда не знаю о таком городе. Это что, за границей? Какие-то документы нужны?
— Нет, ничего не нужно, я там нахожусь.
— Ох, ладно, я могу поехать, но мой дя...
— Завтра же и уедем.
Вэнь Цинвань резко поднял голову и в удивлении произнес: — Но ведь экзамены еще даже не начались, я совсем не готов! Как я поеду? В какую школу я поступлю?
— Никакие экзамены не нужны, я все устрою.
Цзян Тинчжоу отпустил его подбородок и успокаивающе погладил Вэнь Цинвань по голове, неожиданно мягко произнося: — Доверься мне, тебе ни о чем не нужно беспокоиться, малыш.
Вэнь Цинвань смотрел в его глаза и слушал, как тот называет его малышом. Его голова вмиг превратилась в кашу, способность соображать притупилась, и он медленно проговорил: — Но... но ведь это против правил.
— Все в порядке, не переживай. Тебе нужно лишь завтра пойти со мной. Обещаю, рядом со мной ты будешь учиться в лучшей школе и получишь самое лучшее образование, а с твоими родственниками я сам разберусь.
— Нет... так нельзя, учитель.
Брови Вэнь Цинвань нахмурились. Он поднял взгляд на лицо Цзян Тинчжоу и, неожиданно проявив твердость, отверг его предложение:
— Понимаете, учитель, вы, наверное, не очень хорошо знаете моих родных. Все решения за меня обычно принимает дядя, он меня и вырастил. Если я уйду с вами, не посоветовавшись с ним, он будет очень огорчен.
Выражение лица Цзян Тинчжоу мгновенно помрачнело, капля нежности на дне глаз исчезла в тот же миг. Он убрал руку, больше не касаясь головы Вэнь Цинвань, и посмотрел на него холодным взглядом, словно на совершенно чужого человека.
Вэнь Цинвань охватила паника. Он торопливо схватил руку Цзян Тинчжоу и вернул ее себе на голову, испуганно добавляя: — Но... но это ненадолго! Учитель, дайте мне пару дней, я отпрошусь домой к дяде, а потом уговорю его поехать с вами! Правда, это очень быстро, учитель, подождите меня.
Цзян Тинчжоу ничего не ответил. Он лишь молча смотрел на покрасневшие уголки глаз Вэнь Цинвань, на его пальцы, судорожно сжимающие край одежды, на этот полный растерянности и заискивания вид. Его кадык легко дернулся, а взгляд стал непроницаемым и темным.
Паника Вэнь Цинвань лишь усилилась. Он отчаянно жаждал поцеловать Цзян Тинчжоу, хотел хоть как-то вернуть ему хорошее настроение, и, дрожащими губами, пролепетал: — Учитель, не надо так.
Его голос срывался на плач. Горячие губы накрыли губы Цзян Тинчжоу, язык принялся скользить по шву его губ, а слезы капали на соприкасающуюся кожу, делая слова невнятными:
— Учитель, откройте рот, пожалуйста?
Кончик его носа покраснел, глаза наполнились мелкими слезинками, а красивое лицо покрылось влажным блеском — было очевидно, что он только что плакал.
— Учитель...
Вэнь Цинвань протянул гласную, пытаясь заискивающе тереться губами о губы Цзян Тинчжоу. Кончик его языка осторожно провел по линии рта, а все его тело мягко прильнуло к нему, словно он надеялся этой крошечной долей близости погасить чужой гнев.
Однако Цзян Тинчжоу оставался холоден, его губы были крепко сжаты, а во взгляде не читалось и тени тепла. Вэнь Цинвань почувствовал себя еще более обиженным. Подумал он: с какой стати? С какой стати все должно быть так, как ты скажешь? С какой стати я должен уходить только потому, что ты велел? Разве у меня не может быть собственного мнения?
Его слезы сорвались вниз безо всякого предупреждения. Все новые потоки влаги катились по уже смоченным щекам, он шмыгнул носом и, уже собираясь жалко и позорно сбежать, почувствовал, как чья-то прохладная рука свирепо вцепилась ему в подбородок. Властный напор не оставлял шансов на сопротивление, и поле зрения резко сузилось.Лицо Цзян Тинчжоу постепенно увеличивалось перед его глазами, обдавая его теплым дыханием. Вэнь Цинвань инстинктивно попытался отстраниться, но в следующее мгновение прохладные губы властно накрыли его. Никаких нежных расспросов, никакой прежней тягучей ласки — только продиктованный наказанием грабеж и захват.
Вэнь Цинвань не умел целоваться и тем более не умел справляться с такими страстными поцелуями. Ему оставалось лишь прижаться к Цзян Тинчжоу, послушно приоткрыть рот и покорно высунуть язык, позволяя себя целовать.
Цзян Тинчжоу бесцеремонно вторгся в его уста, сплетаясь языком с его кончиком языка. Тяжелый, жестокий напор, в яростной терзающей возне стиравший все его всхлипы прямо в горле.
Он невольно издал обрывистый стон — такой мягкий, словно тоненькое мяуканье новорожденного котенка.
— Не... не надо так цемоваться.
Вэнь Цинвань инстинктивно протянул руку, пытаясь оттолкнуть его, но Цзян Тинчжоу опередил его, перехватив за запястье. Его ладонь, горячая и сильная, накрепко зажала тонкое запястье, с силой заломив руку за спину, так что у того не осталось ни малейшего шанса на сопротивление.
Ему оставалось лишь следовать за поцелуем Цзян Тинчжоу, вынужденно запрокинув голову. Тонкая шея натянулась струной, сквозь кожу с легким розоватым румянцем проступали синеватые жилки, а кадык ходил ходуном в такт поцелуям Цзян Тинчжоу.
Цзян Тинчжоу словно обезумел, отчаянно высушивая сладость у него во рту. Кончик языка онемел от посасывания, внутренняя сторона щек покраснела от поцелуев, а губы и вовсе распухли донельзя.
Но Цзян Тинчжоу всё не желал его отпускать. Вэнь Цинвань, чувствуя себя на грани срыва, выдавил:
— Ты всё еще... всё еще злишься? Перестань сердиться, ладно?
Его голос звучал с тяжелым носовым оттенком, интонации прерывались, создавая крайне жалобное впечатление.
Цзян Тинчжоу чуть разомкнул соединенные губы и хрипло уговорил:
— Поцелуемся еще немного, малыш, а потом я отправлю тебя домой.
Вэнь Цинвань мгновенно замер. Уголки его глаз покраснели, глазницы наполнились слезами, а капли на ресницах балансировали на самом краю. Он шмыгнул носом, и его голос едва заметно дрожал от только что пролитых слез:
— П... правда? Ты готов дать мне время вернуться и обсудить всё с дядей?
— Мгм.
Цзян Тинчжоу разжал руку, сковывавшую запястье Вэнь Цинваня, подушечкой пальца смахнул блестящую слюну с его губ. Его голос прозвучал тихо, но в нем слышалась непреклонная властность.
— Три дня. Я даю тебе три дня, возвращайся и обсуди это с дядей. Через три дня я буду ждать тебя здесь.
Вэнь Цинвань скривил губы и обиженно всплакнул, жалуясь:
— Тогда почему ты не сказал об этом сразу? Обязательно нужно было заставить меня целовать тебя, чтобы ты согласился? Я же говорил тебе: я не могу просто взять и уйти с тобой, ничего не сказав дяде. С самого детства только дядя относился ко мне лучше всех.
Цзян Тинчжоу хмыкнул, ухватил Вэнь Цинваня за подбородок и, приподняв его лицо, спросил:
— Разве я к тебе плохо отношусь?
— Совсем нехорошо.
Вэнь Цинвань высвободился из рук Цзян Тинчжоу и принялся раздраженно перечислять:
— Сам посмотри: мало того, что твое отношение ко мне становится всё хуже, ты еще отказываешься признавать, что мы состоим в отношениях. Когда я в тебе признался, ты еще и оскорбил меня... оскорбил...
Ему было стыдно произносить те слова, поэтому он, покраснев, перевел тему:
— Короче говоря, ты становишься всё хуже и хуже! Если так пойдет и дальше, я начну тебя ненавидеть.
Цзян Тинчжоу усмехнулся, но в этой улыбке не было тепла. Не раскаиваясь ни капли, он бросил:
— Можешь продолжать меня ненавидеть. Лучше всего — если ты перестанешь виться вокруг меня, перестанешь заводить разговоры о свадьбе и утверждать, что ты моя жена. Тогда у меня станет намного меньше хлопот.
Вэнь Цинвань мгновенно взвизгнул:
— И не подумаю! С какой стати мне это делать? Я и есть твоя жена! Ты сам это сказал! К тому же... к тому же мы ведь уже...
Он запнулся, проглотив недоговоренные слова, и с видом внезапного озарения выпалил:
— Ах, я понял! Ты что, окольными путями называешь меня обузой? Ты что, передумал? Не хочешь меня забирать? Не хочешь жениться на мне после моего выпуска из университета, да?
Вэнь Цинвань раскраснелся от злости, изо всех сил стараясь сдержать плач в голосе, и потребовал ответа:
— Т... как ты мог? Тебе лучше так не думать, иначе я даже призраком от тебя не отстану! Я буду преследовать тебя вечно! Из поколения в поколение!
Цзян Тинчжоу немного помолчал, протянул руку, вытер уголок его глаза и бесстрастно произнес:
— Еще целуемся?
Вэнь Цинвань почувствовал, что с Цзян Тинчжоу совершенно невозможно о чем-то говорить. Он изливает ему свои чувства, а Цзян Тинчжоу толкует тут о плотском! Кому охотно целоваться, когда любовь еще не высказана до конца?
Он тут же решительно помотал головой, отвергнув предложение Цзян Тинчжоу:
— Ни за что! Ты еще не ответил на мой вопрос, ты что, передумал?
— ...Нет.
Остатки терпения Цзян Тинчжоу иссякли окончательно. Он протянул руку и шлепнул Вэнь Цинваня по мягкому месту, раздраженно бросив:
— Будешь целоваться или нет?
— Не буду!
Вэнь Цинвань с досадой заерзал на его коленях, пытаясь таким манером вырваться из хватки Цзян Тинчжоу, но в следующее мгновение с него стянули штаны.
Ощутив прохладу на нижней половине тела, Вэнь Цинвань попытался немедленно соскочить с колен Цзян Тинчжоу, однако тот с легкостью пресек его попытку.
Одной рукой прижав бедро Вэнь Цинваня, а другой обхватив его ягодицы, он с силой сжал в ладони мягкую плоть и с бесстрастным лицом повторил свой вопрос.
http://bllate.org/book/31709/3870632
Готово:
