Я хочу особо отметить в нашем классе ученицу Цзи Иньмань, — на классном часе Ян Цзи собиралась выставить Цзи Иньмань в качестве положительного примера. — Каждое утро на чтении она очень старается, никогда не ленится, а на переменках не бегает и не шумит повсюду. И всё же я повторю: вы уже в третьем классе средней школы, пора взяться за ум, сдать экзамены в хорошую старшую школу — вот что самое главное. Берите пример с Цзи Иньмань, не бойтесь плохих оценок, бойтесь не вкладывать душу.
Ян Цзи с трибуны вовсю расхваливала усердие Цзи Иньмань в учебе, однако сама виновница обсуждения словно ничего не слышала: она по-прежнему опустила голову и решала задачки, так, будто на трибуне говорили вовсе не о ней. Некоторые ребята, слушая слова Ян Цзи, невольно перевели взгляды на Цзи Иньмань, но всего через пару секунд отвернулись обратно. Цзи Иньмань, разумеется, ничего не заметила, зато сидевший перед ней Чжан Ифань это прочувствовал.
— Послушай, Цзи Иньмань, до чего же ты у нас жадная до учебы! Старая Янь тебя так нахваливает, а ты даже голову не поднимешь. На твоем месте я бы записал это на видео и пускал родителям по кругу.
— Разве это так важно? — дорешав страницу заданий, Цзи Иньмань наконец подняла голову и взглянула на него.
— Конечно важно! Будь у меня твоя тяга к учебе да похвали меня так классный руководитель, моя мама заставила бы мою бабушку, прабабушку и всех предков до седьмого колена воскурить благовония в благодарность за их явление.
Тон Чжан Ифаня был настолько преувеличенным, что даже Цзи Иньмань в душе немного поколебалась:
— Если им рассказать, они обрадуются?
— Конечно! Все родители одинаковые, им безумно нравится, когда их дети усердно учатся, а услышав такую похвалу, они вообще будут на седьмом небу от счастья.
— Вот как... — Скорость, с которой Цзи Иньмань решала задачи, замедлилась. И вправду ли это так порадует родителей? А если рассказать Шэнь Янь, обрадуется ли она?
На трибуне Ян Цзи уже сменила тему и принялась привычно рассказывать о школьном расписании, о том, какие мероприятия планируются в ближайшее время. Мысли Цзи Иньмань внизу тоже частично уплыли от тетради с задачками. Впрочем, учеба, пожалуй, всегда оставалась главной темой: в конце концов в голове Цзи Иньмань снова не осталось ничего, кроме заданий перед глазами, и Ян Цзи опять вернула разговор к учебе.
— Ладно, решено так: с сегодняшнего дня каждый обязан приходить в учительскую и задавать по одной задачке, по любому предмету. Урок окончен!
Одной фразой Ян Цзи завершила классный час, а сидевшие внизу ученики зашумели.
— Что за бред, каждый день задавать по задачке, старая Янь совсем с ума сошла?
— Вот именно, кому охота каждый день ходить с вопросами? Я и задачи-то решаю через день.
— Ну раз Цзи Иньмань так любит вопросы, пусть сама и ходит, нас-то зачем приплетать? Мы ей не ровня.
Несколько парней собрались вместе и принялись возмущаться только что отданным приказом Ян Цзи, неизбежно переведя тему на Цзи Иньмань. Все они дружно скосили глаза на ее парту, а затем снова опустили головы, нарочито понизив голоса.
— Клянусь, неужели никто не считает, что Цзи Иньмань просто строит из себя недотрогу? Перемена давно началась, а она все сидит и решает, будто боится, что старая Янь не заметит.
— И я о том же! Как ни учись, какой толк? В нашей паршивой средней школе в какую старшую вообще можно поступить?
— Я вот после выпуска сразу пойду в профтех училище, на автомеханика, уже обо всем с мамой договорился.
— А я сразу займусь бизнесом, открою какое-нибудь дело, к моменту твоего выпуска я хрен знает сколько заработаю, тогда сам приползешь на коленях просить работу, идет?
— Да пошел ты.
Парни со смехом и толкотней принялись толкать друг друга, уже не сдерживая голос, выкрикивая любые хвастливые слова, перемежаемые руганью, но то и дело бросая косые взгляды на Цзи Иньмань.
— Во всяком случае, поживем получше этой зубрилы Цзи Иньмань.
Кто-то выкрикнул это во весь голос, и весь класс мгновенно затих. Все подняли головы и уставились в эту сторону — все, кроме Цзи Иньмань, которая даже не шелохнулась.
— Охренеть, хороша же ты строишь из себя недотрогу, Цзи Иньмань.
Почуяв, что его задели за живое, тот самый криглец продолжил:
— Сдается мне, ты веришь, что в будущем устроишься лучше меня? Лучше тебя, такой тупой зубрилы?
Цзи Иньмань по-прежнему не поднимала головы. Напротив, Чжан Ифань первая не выдержала:
— Заткнись, перестань здесь визжать, Сунь-обезьяна,паруй домой наследовать мамин с папой ларек с завтраками да крути бизнес. Давай, смотри только сложение с вычитанием не перепутай, а то за день в убыток уйдешь.
— Ты чего несешь, Чжан Ифань? Тебя вообще спрашивали, какое твое дело? Сама-то учишься так, что у тебя совести хватает на меня рот открывать? Родители небось умоляли репетиторский центр взять тебя к себе!
— Сунь Хао? — Цзи Иньмань наконец отложила ручку и подняла на него взгляд. — Тебя ведь так зовут?
— Ну да, я, и что?! — Сунь Хао сглотнул слюну. Цзи Иньмань редко с кем-то в классе общалась и вела себя как пустое место, большинство толком и лица ее разглядеть не могло, а теперь она предстала перед ними во всей красе: совершенно бесстрастное лицо создавало ощущение абсолютного спокойствия. В столь накаленной обстановке это спокойствие казалось пугающим.
Но Сунь Хао не хотел выглядеть трусом.
— Ну и что? Узнал имя дедушки твоего? Чего надо?
— Мой мнимый дед, пожалуй, уже умер, и если хочешь, можешь отправиться составить ему компанию на том свете.
Цзи Иньмань поднялась с места и неторопливо направилась к выходу. Многие уставились на нее, гадая, что она затеяла.
Ее голос звучал ровно, резко контрастируя с искаженным от злости лицом Сунь Хао:
— К тому же, ты чертовски шумный. Чем бы ты ни собирался заниматься в будущем, не мог бы ты не мешать мне учиться сейчас?
С этими словами Цзи Иньмань направилась к кулеру с водой в коридоре. С самого начала она всего лишь хотела набрать воды, просто остальные только сейчас заметили зажатый у нее в руке стакан.
Проводив взглядом ее удаляющуюся спину, Чжан Ифань первой облегченно выдохнула: секунду назад она и впрямь подумала, что Цзи Иньмань полезет в драку, и лихорадочно соображала, как поступить.
— Да она и смотреть на тебя не хочет.
— Иди составь компанию дедушке.
— До чего же умора.
В классе вновь воцарился беззаботный смех. Сунь Хао свирепо сплюнул в сторону парты Цзи Иньмань, сочтя, что так он восстановил справедливость, и как ни в чем не бывало присоединился к чужим забавам, хохоча так, будто насмехались вовсе не над ним.
Шэнь Янь после смены не пошла домой напрямую.
В последнее время Цзи Иньмань делала уроки за тем самым обеденным столом. Мало того, что его приходилось тщательно вытирать до блеска каждый день, так еще ни высота стола со стулом, ни яркость лампы совершенно не подходили ей для учебы. Подумав обо всем этом, она решила, что так дело не пойдет: нужно купить девочке нормальный письменный стол и настольную лампу.
Шэнь Янь не стала говорить об этом Цзи Иньмань, прекрасно понимая, что та наверняка начнет отказываться из-за денег, поэтому просто отправилась в мебельный салон в одиночку, решив сначала присмотреться.
Она уже и не помнила, когда в последний раз бывала в подобных местах — Шэнь Янь слишком давно ничего не покупала из мебели, разве что продавала пару раз. Сам мебельный салон оказался небольшим, да и консультантов почти не было. Шэнь Янь долго бродила между рядами, пока кто-то ее не заметил: к ней подошла молодая девушка-сотрудница.
— Здравствуйте, что-то конкретное ищете?
Тон девушки был не слишком вежливым, но и не холодным, что почему-то принесло Шэнь Янь некоторое облегчение.
— Письменный стол. Письменный стол для ребенка, чтобы делать уроки.
— Понятно, тогда пройдемте сюда, здесь как раз новинки, все отлично подходят школьникам. — Женщина повела Шэнь Янь вперед. — На какой ценовой диапазон вы рассчитываете?
— А какие у вас цены?
Шэнь Янь вышла из дома с пустыми руками, и прохладный вечерний ветерок обдал ее странной испариной. Она уже давным-давно не испытывала подобного — этой угнетающей нужды, стесненности из-за денег. Дело было даже не в том, что у нее водились деньги, а как раз наоборот: из-за полного безденежья она никогда не позволяла себе думать о покупках и не считала, что ей вообще что-то нужно. И вот теперь, когда у нее впервые возникло желание что-то купить, она вдруг осознала, что у нее банально нет на это средств.
К счастью, Шэнь Янь давным-давно трезво смотрела на вещи, так что этот случай лишь помог ей осознать суровую реальность еще четче. Быстро взяв себя в руки, она направилась домой. Мысль о том, что стол купить не удалось, сменилась другой: а вот засахаренные фрукты на шпажке ей вполне по карману, тем более вчера она обещала их Цзи Иньмань.
Продавщицей леденцов была пожилая женщина, торговавшая здесь уже много лет. Шэнь Янь покупала у нее сладости еще в детстве; бабушка стояла на своем месте с раннего утра и до позднего вечера, пока не распродавала все до последнего. Ускорив шаг от этих мыслей, Шэнь Янь надеялась добраться пораньше, чтобы успеть выбрать самые вкусные.
Однако, не доходя до лотка с засахаренными фруктами какое-то расстояние, она резко замерла на месте, в упор глядя на человека перед собой. В нос снова ударил знакомый, тошнотворный запах, а на лице расплылась та фальшивая улыбка, которую даже не хотелось разоблачать.
— Чего это ты сегодня одна пожаловала? Хочешь облегчить мне задачу, чтобы меня легче было отметелить? — первой язвительно бросила Шэнь Янь.
— Ну что ты, конечно нет, — на лице Ван Юна по-прежнему держалась улыбка. — Не стоит так плохо думать о дяде, я сегодня пришел поговорить о деле.
— Дом я продавать не стану, так что, если кишка тонка, можешь просто заставить меня исчезнуть, — Шэнь Янь заговорила первой, ее голос звучал холодно. В этом вопросе ее позиция всегда оставалась неизменной.
— Никто не заставляет тебя продавать дом, — Ван Юн потер руки, будто у него снова началась ломка по сигаретам. — Просто мы тут посовещались и решили предложить тебе со следующего месяца выплачивать вдвое больше.
Долг, оставленный Шэнь Юем, был слишком велик. Даже если бы Шэнь Янь загнали в могилу, она не смогла бы вернуть его целиком за один раз, поэтому они с Ван Юном и заключили соглашение о ежемесячных выплатах. Шэнь Янь исправно его соблюдала: после всех отчислений у нее почти не оставалось денег, но на жизнь кое-как хватало. Однако теперь все изменилось кардинально: потребуй они сверху еще половину, это означало бы забрать подчистую всю зарплату Шэнь Янь, и даже тогда этого бы катастрофически не хватило.
— Ты бредишь, — сжав зубы, выдавила Шэнь Янь. — Мы тогда подписали бумаги, о сумме договорились, и я никогда не задерживала платежи. С какой стати ты вдруг решил ее поднимать?
— Потому что теперь вас двое, — Ван Юн расхохотался так, что весь его жир заходил ходуном. — Ты и эта твоя девчонка-родственница, вас двое, а значит, она тоже должна вносить свою долю. Мы еще вошли в положение, что она мала, поэтому заставили платить так мало, иначе сумма выросла бы в несколько раз. На месте Цзи Иньмань я бы тоже назвал тебя круглой дурой, раз считать не умеешь. Разве траты на чужого ребенка делают твою жизнь лучше или помогают расплатиться с долгами быстрее? Обязательно было корчить из себя благодетельницу?
— Я уже говорила, что она ко мне не относится и за долги Шэнь Юя не отвечает. Мечтай дальше, — Шэнь Янь сунула руки в карманы, встав напротив него, не отвечая на его выпады и не собираясь сдавать позиции.
— А вот это меня не волнует, — пренебрежительно махнул рукой Ван Юн. — Раз ты ее растишь, значит, она твоя младшая сестра, и она обязана возвращать долги. Какое мне дело, кем она тебе приходится? У тебя есть деньги на ее содержаньице, значит, живешь слишком вольготно — лучше отдай их нам.
— У меня нет таких денег, — Шэнь Янь решила идти напролом. — Если хватит духу, требуй с нее самой, с меня все равно взять нечего.
— Серьезно? Шэнь Янь, эта твоя сестричка вроде бы еще учится в школе? — В голосе Ван Юна прозвучала нескрываемая угроза. — Мы люди солидные, бить детей, конечно, не станем, но время от времени заглянуть к ней в школу «навестить» вполне можем.
http://bllate.org/book/31778/3879925
Готово:
