Цзи Иньмань поставила свой стул прямо посреди прохода, преградив ему путь и лишив возможности снова сбежать. Она немного выросла: хоть ей всё ещё было далеко до Шэнь Янь, перед Сунь Хао этого вполне хватало, чтобы смотреть на него сверху вниз.
— Сунь Хао, тебе бы стоило побольше кушать. У тебя уже кости выпирают, кажется, будто они вот-вот прорвут кожу. К тому же ты слишком низкий.
Выражение лица Цзи Иньмань в этот момент оставалось совершенно спокойным, словно она констатировала обычный факт — впрочем, так оно и было. Она не умела ругаться или отпускать колкости, но именно эта прямота наносила удар куда больший, чем любые оскорбления.
— Пошла ты, не твоего ума дело! — лицо Сунь Хао залилось краской, но он продолжал упрямствовать. — Да вы с Чжан Ифань стоите друг друга: одна — свиноматка, другая — телеграфный столб!
— Пошла ты! — Чжан Ифань решительно подошла к нему и схватила за шкирку. — А ну повтори, если смелый!
Чжан Ифань разозлилась по-настоящему, а той крохи сил, что была у Сунь Хао, явно не хватало для сопротивления. Поняв, что ситуация складывается не в его пользу, он тут же повернул пластинку и принялся извиняться, наперебой умоляя Чжан Ифань отпустить его и признавая свою вину. На мгновение у Чжан Ифань даже промелькнуло желание пустить в ход кулаки, но, к счастью, Цзи Иньмань её остановила. Успокоившись за пару секунд, Чжан Ифань разжала руку.
— Чтобы я больше не слышала от тебя подобных глупостей.
— А, да-да-да!
На словах Сунь Хао охотно согласился, но стоило ему отвернуться и снова затеряться среди своей шайки так называемых братьев, как он запел совсем по-другому. Заявлял, мол, просто уступил Чжан Ифань, а вот когда объявятся его старшие братья с улицы, они уж точно зададут этим девчонкам трепку. Впрочем, ни Чжан Ифань, ни Цзи Иньмань об этом так и не узнали.
Вечером Шэнь Янь неожиданно вернулась домой. В тот день на подработке не хватало рабочих рук, и Шэнь Янь освободилась раньше, но Цзи Иньмань расценивала это иначе: по её мнению, старшая девушка наконец-то закончила с переработками.
Они уже несколько дней не ужинали вместе, и Цзи Иньмань выглядела необычайно взволнованной — она накопила столько интересных историй, которыми так хотела поделиться с Шэнь Янь.
Однако Шэнь Янь казалась невероятно уставшей, и эту печать истощения на её лице было просто невозможно не заметить. Тогда Цзи Иньмань умолкла, лишь изредка бросая вороватые взгляды на Шэнь Янь и тут же отводя глаза, боясь быть пойманной.
Сама она молчала, но Шэнь Янь заговорила первой:
— За эти пару дней произошло что-нибудь интересное?
— Да! — тут же отозвалась Цзи Иньмань. — Вчера на уроке словесности учительница вызвала одного парня наизусть прочитать Записки о павильоне Юэян, а он перепутал и стал рассказывать Записки о пьяном старике. Одноклассники ему подсказывали вовсю, а он хоть бы хны! Учительница так разозлилась, что спросила: неужели он не чувствует, что текст стал намного короче? Такой глупый.
Цзи Иньмань не удержалась и коротко хихикнула, но тут же прикусила язык, испугавшись, что Шэнь Янь сочтет её злорадной.
Но внимание Шэнь Янь привлекло совсем другое:
— И впрямь глупый. Не то что наша Маньмань — умница.
Услышав это, Цзи Иньмань удивленно посмотрела на неё. Шэнь Янь крайне редко хвалила её так прямо, и теперь скрыть улыбку на лице было совершенно невозможно.
— Завтра у нас месячный экзамен, — воспользовавшись удачным моментом, произнесла она. — Сестрица, ты не могла бы пожелать мне удачи? Или хотя бы просто поддержать?
Услышав это, Шэнь Янь посмотрела на неё. Последние несколько дней она возвращалась домой глубокой ночью, у неё совсем не оставалось сил проверять, как Цзи Иньмань справляется с уроками, и она даже не купила ей обещанные леденцы на палочке. От этих мыслей в её груди вдруг шевельнулось странное, непривычное чувство мягкости. Просьба Цзи Иньмань вовсе не вызвала у неё раздражения — напротив, принесла неожиданную радость:
— Желаю тебе показать отличный результат. Ни пуха ни пера на экзамене.
— Обязательно!
Получив то, чего так жаждала, Цзи Иньмань едва сдерживала восторг, переполнявший каждый её вздох:
— Я обязательно принесу домой похвальную грамоту!
— Хорошо. Тогда я куплю тебе самые вкусные засахаренные фрукты на палочке.
Разговор с Шэнь Янь накануне продлился недолго. Видимо, сказалась дикая усталость, и Шэнь Янь задремала прямо посреди тех десяти с лишним минут, что сидела рядом с ней за уроками, так что Цзи Иньмань сама уговорила её пойти в спальню и лечь в постель.
Но всё же как хорошо было повидаться с Шэнь Янь перед самым экзаменом и услышать её напутствие — Цзи Иньмань чувствовала, как в ней прибавляется уверенности.
Места в аудиториях распределялись по результатам предыдущих тестов. В прошлый раз Цзи Иньмань написала контрольную отвратительно, поэтому сейчас её забросили аж во вторую аудиторию с конца. Впрочем, её это ничуть не смущало: даже когда две трети соседей по партам сладко спали вповалку, она продолжала методично решать свои задания — до тех пор, пока во всей аудитории не остался слышен лишь скрип её собственной ручки.
Поскольку экзамен был месячным, график выдался очень плотным, и всё успевали сдать за один день. В условиях столь жесткого напряжения большинство учеников только и делали, что жаловались на жизнь, но Цзи Иньмань, напротив, ловила от процесса кайф. Даже когда прозвенел звонок, возвещавший об окончании последнего предмета, она всё ещё находилась на каком-то эмоциональном подъеме. Листок с давно решенными заданиями был исчеркан вдоль и поперек от бесчисленных проверок, и когда учитель забрал его, у нее даже возникло ощущение какой-то нереальности происходящего.
— Чего это ты такая счастливая, Цзи Иньмань? — удивилась Чжан Ифань. Обычно Цзи Иньмань держалась отстраненно и редко заговаривала первой, но сегодня от нее буквально исходила радость. — А, поняла, обрадовалась, что экзамены кончились? Я тоже. Но советую тебе не радоваться раньше времени. Если оценки окажутся плохими, дома точно влелетит от родителей, вот тогда и поплачешь.
— Не окажутся, — решительно ответила Цзи Иньмань. — Я не напишу плохо. В этот раз я непременно войду в первые ряды и получу грамоту.Похвальная грамота, казалось, была очень важна для Цзи Иньмань — в те редкие моменты, когда она соглашалась с кем-то заговорить, обязательно упоминала о ней. Видя это, Чжан Ифань не стала продолжать тему: Ладно, я тебе верю. Сегодня допишешь экзамен и сможешь идти домой, хочешь купить что-нибудь вкусненькое, чтобы отпраздновать?
Нет. Я вернусь в класс, соберу вещи и сразу домой, иди первой.
Сказав это, Цзи Иньмань направилась к классу. Чжан Ифань понимала, что отговаривать её бесполезно, поэтому ей оставалось только уйти. Большинство учеников предпочли сразу покинуть школу, и во всём учебном корпусе мгновенно стало тихо, в коридоре лишь время от времени раздавались чьи-то шаги. Из-за экзаменов классы освободили, и чужие учебники были свалены прямо в проходах.Шэнь Янь пробиралась по узкому коридору, загроможденному лишними партами и стульями, направляясь к лестничной площадке.
Шевелись давай, эй, не бойся ты, что там разглядит эта школьная камера, да даже если разглядит — и что с того? Ваши учителки что, тебя из школы выгонят, что ли...
Едва дойдя до выхода к лестнице, Цзи Иньмань сквозь дверь услышала голоса. Интуиция подсказывала ей, что внутри замышляют недоброе, но она думала лишь о том, чтобы поскорее забрать книги и отправиться домой учиться, поэтому всё же толкнула дверь. Звук открывающейся двери заставил находившихся внутри вздрогнуть, и всё, что было у них в руках, полетело вниз. Перед глазами Цзи Иньмань предстала следующая картина: грязная жижа упала на её участок пола, измазав её учебники и школьный портфель, который она специально поставила повыше, чтобы на него ничего не попало.
Вы что делаете? — злость мгновенно захлестнула сердце, Цзи Иньмань сделала несколько шагов вперед, оттолкнула парня и схватила портфель.
Тот, кто вылил грязь, судя по всему, никак не ожидал, что кто-то вернётся, да ещё и та самая хозяйка вещей, которую они планировали задирать. Сначала он растерялся, но тут же попытался сделать вид, что всё под контролем: Ой, прости, Цзи Иньмань, случайно пролил на твой портфель. Только не злись.
Лицо Цзи Иньмань потемнело, она молчала. Портфель ей недавно купила Шэнь Янь — красный, любимый. До самого сегодняшнего дня она берегла его так, что на нём не было ни единой пылинки, но теперь он был сплошь покрыт грязью и источал отвратительный запах. Она подняла голову: человек, устроивший это, не был незнакомцем, это оказался Сунь Хао.
Ты совсем больной, что ли? — одной рукой она сжимала портфель, а другой вцепилась в воротник Сунь Хао. Ей казалось, что горло обожгло огнём, и она почти прокричала: Зачем ты это сделал?
Сунь Хао не мог вымолвить ни слова, но кто-то перехватил её руку: Чего ты так бесишься? Сунь Хао ведь не со зла. Мы помогали учителям делать уборку, хотели вылить оставшуюся воду и случайно попали на твой портфель.
Только тут Цзи Иньмань заметила, что рядом с Сунь Хао стоял ещё кто-то — совершенно незнакомый ей парень, выше её ростом, одетый не в школьную форму, а значит, не имеющий отношения к школе. Поддержка этого человека придала Сунь Хао смелости: Да... да я же не специально, чего ты так орёшь?
Не специально? — Цзи Иньмань дрожала. — Если не специально, почему из столькоких мест ты нашёл именно мой портфель и вылил грязную воду прямо на мои вещи?! Сунь Хао, мы с тобой вроде бы не враждовали!
Да я специально, и что ты мне сделаешь?! — возможно, присутствие постороннего придало Сунь Хао уверенности, и он больше не сдерживался. — Не враждовали? Цзи Иньмань, как же ты меня бесишь! Вечно строишь из себя примерную ученицу, неужели и правда думаешь, что сможешь хорошо сдать экзамены? Тьфу, тошно смотреть. Настоящая притворщица, от тебя меня тошнит больше, чем от толстой свиньи.
Хлюп!
Едва Сунь Хао договорил, как ему прямо в лицо плеснули водой. Это была Цзи Иньмань — она выплеснула на Сунь Хао всю оставшуюся грязную воду, окатив его с ног до головы.
Это тебе за всё, — глаза Цзи Иньмань покраснели от лопнувших сосудов. Она не могла стерпеть такое издевательство, никто и никогда с ней так не обращался.
В той семье её могли не замечать, презирать или изредка бить и ругать, но всё это она могла стерпеть и принять, потому что зависела от них и должна была выживать. Однако она не могла смириться с тем, что какой-то чужак без всякой причины издевается над ней.
Какой-то бесполезный незнакомец не имеет права третировать её.
Почему она должна терпеть издевательства? С какой стати над ней можно измываться как вздумается? В голове Цзи Иньмань крутились и непрерывно повторялись две эти фразы, а мозг, казалось, переставал подчиняться.
Сунь Хао, я тоже сделала это специально, теперь мы квиты, — Цзи Иньмань бросила ведро на пол. Пластиковый таз грохнул о бетон — так она пыталась выплеснуть эмоции и взять себя в руки. Больше не глядя на Сунь Хао, она присела на корточки, чтобы разобраться со своими вещами. Портфель можно забрать и постирать, пара сильно пострадавших книг, пожалуй, потребует просушки, а остальное ещё ничего.
Цзи Иньмань, чтоб тебя!
Не успела она опомниться, как её грубо дёрнули за руку, заставив пошатнуться и подняться на ноги. Такой силой Сунь Хао точно не обладал. Цзи Иньмань подняла голову и, разумеется, увидела того самого парня. Не успела она вырваться, как ей прилетел удар в лицо. Цзи Иньмань рухнула на пол — не столько от самого удара, сколько от толчка. Удар Сунь Хао заставил её щеку онеметь, она наверняка распухла и покраснела, но на землю её бросил рывок другого парня.
Цзи Иньмань уперлась одной рукой в пол, а другой прикоснулась к щеке — та действительно горела и распухала. Конец, подумала она, Шэнь Янь непременно это заметит.
Ты больная, что ли? — Цзи Иньмань попыталась подняться, но её снова прижали к полу: вдвоем они действовали слаженно.
Кто с тобой квиты, Цзи Иньмань, дура ты картонная! Я позвал старшего брата специально, чтобы он тебя отлупил! — наблюдая за тем, как Цзи Иньмань прижимают к полу, Сунь Хао был в полном восторге.
http://bllate.org/book/31778/3879927
Сказали спасибо 0 читателей