Лю Си уже два дня валял дурака дома, и жизнь эта казалась донельзя комфортной.
Он почти успел забыть о своей цели — вновь начать погоню за мечтой и дать решающий бой в мире шоу-бизнеса.
С самого утра Лю Си ждали два послушных сына и целый стол роскошного завтрака, причём каждый день меню придумывали на новый лад.
Раньше, когда Лю Си один справлялся с ролью отца, по утрам были лишь яичница, молоко и поджаренный тост. Доубао и Доугао, оба послушные, не капризничали из-за стряпни отца, а после еды могли еще перекусить в детском саду. Теперь же на столе красовались мини-вонтоны на курином бульоне, освежающие закуски, жареная мелкая рыбка и сдобные булочки с молочным ароматом.
Что же они ели вчера?
Маленькие суп-баоцзы с креветочной начинкой, а еще Даэр свернул красивые золотистые цветочные рулетики.
Лю Си был готов пасть ниц перед таким изобилием и больше заикался об отправке Даэра обратно.
А вот насчет раба-слуги — тут по-прежнему действовал отказ.
— Доброе утро, хозяин.
— Доброе утро, Даэр, доброе утро, мои два пирожочка. — Садясь за стол, Лю Си чмокнул обоих благоухающих сыновей.
Васильковые глаза Даэра немигающе и прямо уставились на хозяина.
Я тоже хочу.
Лю Си: […]
Он отвел взгляд и сменил тему.
— Даэр, ты впервые в Стране Хуа и впервые в Городе Цзиньцзян, можешь погулять повсюду, поразвлечься.
— Я хочу заботиться о хозяине, — жалобно произнес Даэр.
Лю Си: — Ты и так справляешься отлично.
У Даэра был телефон, но не было местной сим-карты — в первые же дни Лю Си всё уладил, а еще перевел ему двадцать тысяч юаней на покупку продуктов и прочего. Ключи от домашней машины лежали в ящике в прихожей, и у Даэра имелись международные права, так что он мог водить.
Ему хотелось, чтобы Даэр побродил вокруг, развеялся, а вовсе не привязывать его здесь на роль няньки.
Хотя уход Даэра и позволял ему жить беззаботно, как паразит, наслаждаясь каждым днем.
Но Лю Си все же надеялся, что в современном человеческом обществе Даэр сможет отыскать собственное призвание.
А не жить ради чужих ожиданий.
— Я буду стараться еще лучше. Хозяин позволит мне согревать ему постель? — получив похвалу, Даэр улыбнулся и с робкой надеждой спросил.
Лю Си: […] Голова кругом.
— Давай-ка ешь.
Даэр ничуть не расстроился и принялся за еду с большим удовольствием: хозяин к нему так добр, однажды он обязательно станет превосходным мэйну.
Покончив с завтраком, папа Лю отвел обоих сыновей в школу.
Они шли втроем пешком, воздух поутру был чудесным, Доубао всю дорогу подпрыгивал на ходу, очень счастливый.
— Нравится дядя Даэр?
— Дядя Даэр готовит оё-ёй как вкусно! — радостно кивнул Доубао.
Доугао с серьезным личиком бросил взгляд на отца и произнес:
— Если папе нравится, то и мне нравится.
— Мал еще, а рассуждаешь как взрослый. — Лю Си взъерошил волосы Доугао; этот малыш явно имел в виду совсем другое.
Насчет того, чтобы дядя Даэр стал еще одним папой.
— Папа сейчас об этом не думает.
Затем Лю Си вспомнил о своей карьере.
Надо сказать, за эти два дня звонили не только с телевидения — помимо режиссера Ван шоу-бизнес-шоу «Актеры», поступали приглашения и от других развлекательных программ, но Лю Си всё отклонил.
И ни единого предложения насчет съемок в кино или сериале.
Проводив Доубао, который вприпрыжку вел за руку младшего брата к воротам детского сада, Лю Си направился обратно, как вдруг зазвонил телефон — это был Питер.
— Лю Си, ты сегодня свободен? Выбирайся, поболтаем.
— […] — Лю Си вспомнил про оставшегося дома Даэра. — Ладно.
Сначала он заскочил домой: обеденный стол уже сиял чистотой. Даэр был одет в костюм горничной — или ткани на нем было маловато? Лю Си пригляделся: дело не в количестве ткани, просто Даэр расстегнул пару пуговиц, обнажая крепкую красивую грудь.
Лю Си: […]
Решил отказаться от образа праведника?
— Даэр, не возись с этим. Уборку в доме можешь поручить приходящей домработнице.
— Хозяин мной тяготится? — жалобно протянул Даэр.
Лю Си: […] Он уже привык к тому, как Даэр изображает из себя бедняжку, и сохранял невозмутимое выражение лица законченного негодяя:
— Я о тебе забочусь. Высвободишь время от уборки — сможешь заняться чем-нибудь другим.
Даэр на секунду растерялся:
— Чем же?
Лю Си и сам толком не знал, чем.
Он слышал от старшего брата, что родители Даэра принадлежат к типу закоренелых ретроградов, они ужасно упрямы. Раса Мэй уже сотню лет живет среди людей, и некоторые старые порядки постепенно отмирают; старший брат, стоящий во главе Расы Мэй, отнюдь не придерживался консерватизма — напротив, он отличался самыми передовыми взглядами.
Многие молодые представители Расы Мэй, прибывшие вместе с ними, поголовно пошли учиться. Из-за своего инородного происхождения они в глубине души не слишком привязаны к этому миру, но будь то достижение высот в научных исследованиях или грандиозный успех в карьере, они испытывали естественное благоговение и преданность перед королевским родом суккубов.
Родители Даэра были жуткими консерваторами: после окончания старшей школы Даэру строго-настрого приказали сидеть дома и учиться, а когда старший брат понял, что толку не будет, он отправил Даэра на подмогу Сесилю.
Как всем было известно, Сесиль — лучший из мэйну.
Мэйну самого короля, он прекрасно заботился о Владыке.
— Если хочешь, можешь первое время побыть со мной или пойти погулять самостоятельно, — предоставил выбор Лю Си.
Даэр, разумеется, предпочел неотлучно защищать хозяина.
— Тогда переоденься. Если я выйду с тобой в таком развратном виде, окружающие будут смотреть на тебя очень странно.
Даэр с сожалением провел рукой по костюму горничной, но послушно сменил его на повседневную одежду.
Встречу назначили в кафе.
В девять утра на втором этаже кафе не было ни души.
С тех пор как Лю Си поднялся наверх, глаза Питера неотрывно следовали за Даэром; он поднес к лицу чашку кофе, чтобы прикрыть то, как шумно сглатывает слюну, и украдкой шепнул:
— Кто это, Си-гэ?
Когда всё спокойно — «малыш Сяо Лу», а когда назревает дело — «Си-гэ».
— Мой друг. — Лю Си знал, что у Питера снова обострилась его старая болячка.
Питер был геем и при виде высоких, смазливых парней терял голову, впрочем, дальше болтовни дело обычно не шло.
— Я одинок, брошен на произвол судьбы и совсем беззащитен... Ну прямо Си-гэ во всей красе, стоит только оглянуться — вокруг толпы красавцев.
Лю Си: […]
— Ну да, кто виноват, что я так хорош собой и обладаю добрым сердцем, такова уж моя харизма, — с улыбкой бросил Лю Си.
Питер попытался сделать кислую минду, но не смог, и сразу перешел к делу:
— У меня тут наклевывается ресурс — веб-драма по мотивам популярного IP. С автором романа мы знакомы, я порекомендовал тебя, так что если хочешь — сможешь сходить на пробы.
Лю Си: !!!
— Главная мужская роль, — с гордостью выпятив грудь, Питер затряс ногой под столом.
Лю Си не ожидал от Питера такой прыти: провалявшись столько времени бревном на диване, он наконец-то дождался съемочной группы, да еще и с главной ролью.
Плевать, веб-драма это или нет, лишь бы было где сниматься!
— Как называется?
Нога Питера перестала трястись:
— «Чмоки-чмоки, маленький мужчина-лис».
Лю Си: «Чмоки-чмоки» что простите?
— Ты не смотри на такое название, на самом деле сюжет вполне ничего, в свое время в сети собрал приличное количество закладок, честное слово, IP пусть и не гигантское, но вполне крепкое, — Питер выпрямился на стуле.
Лю Си ухватился за ключевое слово:
— В свое время?
— Ну, роман десятилетней давности, — Питер слегка смутился.
Лю Си: […] — Говори уже начистоту.
— Ну чего ты так сразу, — скрипя сердцем, признался Питер. — Автор выиграла в лотерею, она десять лет писала романы, но продать авторские права так и не смогла, вот и решила экранизировать сама. Больше миллиона у нее нет, но два миллиона наберется.
Настроение Лю Си металось, как на американских горках — то вверх, то вниз.
Благодаря уговорам Питера Лю Си удержал Даэра от того, чтобы тот двинул собеседнику кулаком, и лишь потребовал сначала дать почитать роман. В конце концов Питер, утирая пот со лба, сел ровно и выпалил:
— Си-гэ, у тебя сейчас есть агент? Если нет, давай я перейду к тебе?
— ??? С чего это вдруг тебе сегодня приспичило стричь с меня шерсть? — подозрительно прищурился Лю Си.
Питер заерзал на стуле: по дороге сюда он рассчитывал сначала заманить Лю Си главной ролью, а уже потом выдвигать условия, но в итоге всё перевернулось с ног на голову, и теперь он сам оказался рыбой на разделочной доске во власти Си-гэ.
— Да нет же... Ладно, скажу честно: директор Сюй меня на дух не выносит, двух артистов, которых я с таким трудом вывел в люди, целиком перебросили Ван Цин. Сам подумай, у Ван Цин и так под началом такой тяжеловес, как Цзянь Хуай, какого чёрта она зарится на моих мелких третьесортишек?
После того как Лю Си разорвал контракт, Питер вел всего трех подопечных: один ушел за кулисы в не-актеры, а двое других шаг за шагом уверенно поднимались — в этом году получили небольшую известность, а в следующем уже метили из третьего эшелона во второй, но в итоге обоих передали Ван Цин.
А директор Сюй взамен подсунул ему двух новичков-стажеров, велев поднимать их с нуля.
Разве Питер согласился бы на такое?
Они поругались, и директор Сюй бросил ему в лицо: можешь работать — работай, не можешь — катись на все четыре стороны.
Питер сразу понял, что компания ищет способ от него избавиться.
Заготавливать пути отхода следовало заранее: звезд первой величины он еще не раскрутил, суперагентом не был, а сунься он в другую компанию — пришлось бы начинать с нуля да еще расхлебывать тамошние подковровые интриги, так что лучше уж работать на себя. И тут он вспомнил про Лю Си.
— Си-гэ? Ты сейчас в одиночку воюешь, солдаты и кони наперечет, возьми меня к себе, а?
Лю Си изогнул брови в улыбке:
— «Чмоки-чмоки, мой маленький лис»?
Вот тебе и залог верности от Питера.
Питеру самому стало жарко от стыда.
— О сотрудничестве поговорим, когда я ознакомлюсь с материалом, — сжалился над ним Лю Си. — Надумал — так пиши заявление об уходе.
Питер тут же расцвел:
— Ой, отлично, с этих пор я буду ходить за моим Си-гэ хвостиком! — и снова зыркнул на мощную грудь Даэра.
И ведь глаз не сводит!
Питер этот, хоть на язык и был скор да падок на чужую красоту, делом занимался исправно, моральные принципы имел и в проституцию подопечных не толкал — если кто из артистов и хотел пробиться через постель влиятельных покровителей, он еще и отговаривал, призывая хорошенько всё взвесить.
Все за и против раскладывал по полочкам.
Лю Си вспомнил, как пять лет назад подписывал контракт с Синъяо и попал под крыло Питера.
В ту пору они с Се Чжуханем встречались ровно месяц. Се Чжухань был человеком суровым, малоэмоциональным, ко всему равнодушным; и хотя официально они сошлись, кроме поцелуев, дело ни до чего не доходило.
Причем целоваться лез исключительно сам Лю Си.
Се Чжухань придерживал его за талию, опуская взгляд — холодный, отрешенный, без малейшей искры вожделения.
Тогда Лю Си пришел в бешенство.
Подумать только! Они же пара! Он ни за что не поверил бы, что Се Чжухань не хочет с ним сблизиться.
Разве любить кого-то — не значит ежесекундно думать о человеке и при каждом удобном случае искать телесного контакта?
Первый этап соревнований подошел к концу, объявили двухдневные каникулы.
Лю Си дулся на Се Чжуханя — игра в одни ворота.
Вернувшись домой, он обнаружил на кухне лапшу по своему вкусу, и экономка сказала:
— Господин заметил, как она вам нравится, и велел приготовить заранее.
Лю Си был вне себя от радости.
Сгорая от нетерпения, он вихрем влетел в спальню Се Чжуханя.
Лицо Се Чжуханя оставалось ледяным, но Лю Си было всё равно — в конце концов, Се Чжухань вечно ходил с таким видом, — и он с разбега бросился тому на грудь.
— Слезай.
— Не хочу, — капризно протянул Лю Си, надув губы. — Я больше на тебя не сержусь, давай помиримся.
Губы юноши розовели, а аккуратный ложбинкой бугорок на верхней губе манил своей красотой.
Се Чжухань подался вперед и запечатлел поцелуй.
От этого поцелуя у Лю Си перехватило дыхание, щеки залил густой румянец, лицо пылало, словно цветок персика, глаза подернулись влажной дымкой, и он смотрел на мужчину сквозь эту пелену, пока сердце отчаянно колотилось, а ноги стали ватными и грозили подкоситься — того и гляди рухнешь из объятий Се Чжуханя.
— Ой, сейчас упаду.
Се Чжухань поддержал его за талию; стоило пальцам коснуться мягкой кожи, как он на секунду замер, а затем его рука медленно скользнула ниже. Уловив это движение, Лю Си поразила одна безумная мысль.
Неужели Се Чжухань и правда ни разу ни с кем не был?
Он намеренно прижался к самому уху Се Чжуханя и, обдавая его теплым дыханием с легким ароматом, капризным и мягким голоском прошептал:
— Что же делать, Се Чжухань, у меня поясница расслабилась, потрогай ее...
— Лю Си, ты еще мал.
Глаза Се Чжуханя были темными, бездонными — в них словно что-то подавлялось, или же не было ничего вовсе.
До конца они тогда так и не дошли: Се Чжухань отпустил Лю Си и ушел в ванную, где пробыл ужасно долго.
Лю Си прислонился спиной к двери ванной и улыбнулся.
Се Чжухань вовсе не был к нему равнодушен.
Сегодня вечером он добьется своего!
И никто его не остановит!
Полная победа, только полная победа!
http://bllate.org/book/31791/3881448
Готово:
